Глава 47

– Что ты делаешь? Мы же здесь не для этого, – прошипел Леон, со злостью поглядывая на раба. Но тот лишь усмехнулся. – Делай, как говорю, потом объясню, – прошептала я. – И пожалуйста, веди себя спокойнее! Резко развернувшись, ситорец ушел искать администратора. – Эту расу предпочитают использовать, как солдат или как наложников для битья, – тихо добавил Мармелад. – Это же фигурально? –уточнила я, отодвигая свое колено от чересчур уж приятных прикосновений мужчины. – Отнюдь. Их повышенная регенерация позволяет им вытерпеть самые страшные истязания. И этим пользуются некоторые женщины. И мужчины. Но женщины особенно. Где вы его нашли? – На ринге, – сообщила я факт, который в случае чего и так мог всплыть. То, что по моему же приказу Леон был отправлен сюда, уточнять не стала. Я за последнее время и так чувствовала тяжелый груз вины. Блондин кивнул: – Уверен, он там был на своем месте. – Нет, – я возразила. – Его место рядом со мной. Мармелад пожал плечами, в светло-серых глазах мелькнуло сожаление, граничившее с печалью. Я вздохнула, жалея, что не могу спасти каждого раба из станции «Мэджик». Было интересно, что за цели держат здесь красивого раба, но я не стала расспрашивать. Это его дело. Он явно дал понять, что не нуждается в спасении. Вернулся Леон и, помахав передо мной небольшим пультом, позвал нас за собой. Я встала с диванчика, Мармелад тоже поднялся, и мы направились в отдельную комнату. – Там все прослушивается, так что следи за языком, -шепнула я Леону, нагнав его. Мужчина резко обернулся, сжал мою ладонь и с легкой иронией в голосе, ответил: – Это вы бы, госпожа, последили. Оставить вас нельзя на минуту! Мармелад, шедший чуть позади, хохотнул. Нарочито громко он сказал: – Не надо ревновать, сейчас я покажу тебе, как надо ублажать твою госпожу! Так что будешь смотреть и запоминать! Леон глянул на блондина убийственным взглядом, желваки на его скулах заиграли, и я успокаивающим жестом погладила его по плечу. – Тихо, тихо, – попросила я. Оказавшись втроем в небольшой приватной комнате, я с восторгом огляделась. Огромная кровать посередине нее занимала, казалось, все пространство. Звучала тихая чувственная музыка, тяжелый сладковатый аромат благовоний отравлял пространство, обволакивая разум и путая сознание. Глубокие насыщенные фиолетовые тона главенствовали в дизайне: постельное белье, драпировки на стенах и пушистый ковер, выдержанные в этих цветах, настраивали на соответствующий лад. Мягкая розоватая – сиреневая подсветка лилась откуда-то из стен. С потолка свисали тонкие цепочки, украшенные сияющими бусинами. Небольшой столик возле кровати был заполнен разными пузырьками с маслами, рядом лежали предметы, назначение которых я не знала. Были среди них выпуклые фигурки, стержни, длина и размер которых примерно давали понять, куда их засовывают. Остальные оставались для меня загадкой, и я невольно начала приглядываться. Заметив мой заинтересованный взгляд. Леон помрачнел, а Мармелад хмыкнул. Пока я не знала, куда себя деть, раб, оказавшийся в своей стихии, красивым плавным движением улегся на кровати и посмотрел на меня снизу вверх. – Госпожа, с чего начнем? Моргнув, я растерянно посмотрела на него, моля о помощи. Опять хмыкнув, Мармелад протянул руку, и я доверчиво положила в нее свою ладонью. Мир перевернулся, и я оказалась лежащей на кровати. – Что ты делаешь? – возмутился Леон и, схватив блондина за плечо, с силой дернул на себя. Пришлось подняться и вмешаться. Ругая себя за слабость, я наклонилась к Леону: – Мы играем роль, ты тоже подыграй, просила же! Мармелад тоже приблизился: – Госпожа, он отлично играет роль ревнивого фаворита, которого вот-вот вышвырнут и заменят другим. – Да ты…, – процедил Леон и уже занес кулак, но я прошипела: – Оба, тихо! Мармелад, займись уже делом и прекращай третировать моего мужчину! Услышав это, Леон посмотрел на меня. Блондин же невинно поднял на меня глаза с длинными ресницами и приблизил свое лицо: – Тогда не вздумайте останавливать меня! Пока я вслушивалась в его слова и пыталась уловить их скрытый смысл, он мягко провел ладонью по моему плечу, затем нежно обвел пальцами полукружие груди, почти не прикасаясь, и снова глянул, хитро прищурившись. – Не усердствуй так, – прошептал Леон и тоже приблизился. Оказавшись зажатой между двумя мужчинами, я откинула голову на плечо Леона, вызвав у того тихий вздох. Мармелад невесомыми прикосновениями целовал мою шею, а Леон, стараясь не отставать, обхватил мою талию и прикоснулся губами к затылку. Блондин слегка приспустил ткань моего платья, оголяя плечо, а я дотронулась до пирсинга на его сосках и тут же почувствовала, как ревниво Леон куснул мою шею сзади. Не больно, а, скорее, щекотно. Вздрогнув от неожиданно пробежавших мурашек по спине, я устроилась удобнее, и ситорец тоже привлек меня ближе. Поцелуи, смешанные с легкими укусами, продолжились по шее и плечам. Я прогнулась в талии, погружаясь в приятные ощущения. Ароматы благовоний давили, и мозг, казалось, отказывался держать контроль. Похоже, на Леона они тоже воздействовали. Уже через минуту, он снял свою накидку и отшвырнул ее подальше, затем развернул меня и усадил на свои колени, подогнув подол платья. Его взгляд прошелся по вырезу на моей груди, усилием воли он заставил себя поправить ткань, которая чересчур откровенно оголяла мои плечи, но от этих горячих прикосновений стало еще жарче. Мармелад продолжал поглаживать мою спину поверх ткани и бедра, закрывая нас от обзора камер, которые находились здесь. Вероятно, раб знал, где именно они расположены, поэтому и держался определенной позы. Со стороны казалось, что меня ласкают двое мужчин, впрочем, не переходя границ, но в реальности же Мармелад больше имитировал движения, в то время как Леон действовал по-настоящему. Сначала я хотела сказать ему, что это необязательно, но передумала. Прикосновения рыжеволосого мужчины были приятны, а наличие рядом блондина, казалось, заводили его еще больше. Я поняла, что ситорец ни за что не хочет, чтобы мое внимание рассеивалось между ними двумя. Леон полностью лег, привлекая меня к себе, и поцеловал по-настоящему. А я опять ответила, удивляясь своей реакции, и обняла его шею, наконец-то погружая пальцы в рыжие волосы. Прижавшись к нему грудью, я слышала, как бешено колотится его сердце. Чувства были такими яркими, реакции заторможенными, хотелось отключить полностью контроль и избавить этого мужчину от одежды. Схватившись за пряжку ремня Леона, я начала ее расстегивать, распутывая хитросплетения тонких цепочек, которыми было обвито его тело, и, не сумев справиться, дернула, наверное, царапая кожу. Он охнул, застонал, а затем посадил меня на свои бедра, не мигая глядя на меня своими желтыми, дикими глазами. Несмотря на слои ткани между нами, я почувствовала его возбуждение. В этот момент я хотела его, да так сильно, что сама застонала от нетерпения.