41

Глеб

С партнёрами, которые живут на другом конце света, приходится общаться либо ранним утром, либо поздним вечером — третьего не дано. Глеб предпочитал раннее утро — он, как и все жаворонки, по вечерам туговато соображал и зачастую с трудом переключался на другой язык. Партнёры не возражали. Глеб давно убедился в том, что большинство людей всё же совы и дай им волю — будут спать до обеда.

Альбина тоже была жаворонком. Смешно сказать, но эта её черта оказалась одной из тех, что привлекли Глеба. Поначалу, конечно, он обратил внимание только на внешность девушки, а потом уже и на характер — она несла себя по жизни со спокойным достоинством, а Глеб вообще не любил мельтешение. И то, что Альбина, как и он, предпочитала раньше и ложиться, и вставать, стало для него неким знаком — а почему бы не попробовать?..

Теперь это казалось такой ерундой. На самом деле — какая разница, кто когда встаёт и ложится? Да и внешность неважна, со временем мы все так или иначе постареем и изменимся. И к характеру можно привыкнуть, если уважать и ценить мысли и интересы друг друга.

Альбина, получается, не уважала и не ценила — раз никак не может понять, что Глебу важна Алиса, что он не собирается сдавать её на руки нянькам и не участвовать в воспитании. Альбина хотела бы именно такого исхода — он знал. И сейчас, несмотря на утверждение «я постараюсь» в ответ на его откровения, не делала никаких шагов навстречу. Вчера, например, он спросил, не хочет ли она сегодня вечером посмотреть фильм вместе с ним и Алисой, — и получил отказ. Ну и куда это годится?

Подобные мысли нервировали, и в это воскресное утро Глеб был не слишком приятным собеседником, жёстким и не желающим идти на компромиссы. В итоге это сыграло свою роль в переговорах с одним из иностранных партнёров, но, когда Глеб закончил и нажал «отбой», чувствовал он себя так, будто целый час не разговаривал, а бегал длинную дистанцию.

Поэтому, когда в дверь кабинета постучали, даже обрадовался. Ему срочно нужно было переключиться.

— Дядь Глеб… — начала Алиса, просунув в кабинет одну только голову, и он махнул рукой.

— Ты чего там встала? Хочешь, чтобы эта тяжеленная ерундовина тебе что-нибудь прищемила? Иди сюда.

К его удивлению, вслед за Алисой в кабинет шагнула Зоя. Не в привычной уже светло-персиковой форме с белым фартуком, а в обычных джинсовых шортах и футболке. И всё это было настолько обтягивающим, что Глеб даже сглотнул, не в силах отвести взгляд от соблазнительной фигуры девушки.

Он вдруг вспомнил, как один его знакомый грузин в таких случаях говорил, цокая языком и мечтательно вздыхая: «Пэрсик! Обалдэнный!»

Сейчас Глеб был с ним согласен — Зоя «пэрсик обалдэнный». Вот Альбину так назвать никак было нельзя, а Зою — обязательно.

— Извините, — сказала девушка, робко улыбаясь и настороженно косясь на радостную Алису. — Не виноватая я, она сама пришла.

Племянница захихикала, и Глеб невольно улыбнулся, как-то сразу расслабляясь. И даже настроение улучшилось… непонятно почему.

— Я просто сказала Зое, что ты слишком много работаешь! И предложила тебя отвлечь. Одной у меня ничего не получилось бы, так что она моя группа поддержки! Дядь Глеб, давай отдыхать, а? Сегодня же воскресенье!

— Верно, Лис. — Он постарался согнать с лица улыбку и взглянуть на племянницу со всей возможной строгостью. — Воскресенье, и у Зои выходной. От нас.

— Она сказала — от плиты! — возразил ребёнок, и девушка фыркнула, посмотрев на Алису с иронией. — А не от нас. Это другое.

Но прежде, чем Глеб успел возразить, в диалог вмешалась Зоя.

— Вы завтракали, Глеб Ви… то есть Глеб? А то я…

— Нет на оба вопроса, — перебил он её, качнув головой. — Лис, Зоя сейчас пойдёт отдыхать, а мы с тобой устроим завтрак-пикник. Договорились?

Племянница кивнула, но уточнила:

— И Зойка пойдёт с нами.

— Нет, у неё…

— Да я могу пойти, — перебила Глеба Зоя, пожав плечами. — У меня всё равно нет планов. Если вы не возражаете, разумеется.

— Не возражаю.

По правде говоря, Глеб даже был рад. Объяснил бы ему ещё кто-то почему?..

— А Альбина Алексеевна?..

— Ой, нет! — моментально скривилась Алиса. — Дядь Глеб, давай без неё, а? Она же испортит нам весь аппетит!

«Альбина может», — подумал про себя Глеб, но вслух сказал:

— Лис, это нехорошо. Я позову Альбину, а там уж она сама пусть решает.

— Ты ей скажи, что я Фису возьму. Она тогда решит отрицательно, — «посоветовала» Глебу Алиса, и кто знает, чего ему стоило не последовать этому бесхитростному совету…