62

Зоя

На следующей неделе Хозяин переворошил палкой наш муравейник, объявив, что с выходных разрешает покидать дом и выезжать в город. Радости многих не было предела — я-то просидела здесь всего две недели, а остальные (кроме Дмитрия, его взяли на работу недавно, как и меня) — с марта. ЭсЭс, то есть Света и Сашка, даже начали говорить, что соскучились по московскому метро, из-за чего я объявила их извращенками. Скучать по общественному транспорту! Я ещё не настолько одичала.

Но в следующее воскресенье к мачехе и сёстрам всё же съездила. Хотела увидеть Гелю, да и гардероб нужно было обновить, прихватить из дома кое-какие вещи — через пару дней обещали дожди и резкое похолодание.

За прошедшую неделю в моём положении ничего не изменилось — я как готовила завтраки, обеды и ужины, так и продолжала готовить. С Алисой виделась регулярно, более того — она начала приходить ко мне на кухню, чтобы делать там уроки. Сажала на стол Мафусаила с Фисой, раскладывала тетрадки, учебники и планшет — и что-то писала с серьёзным лицом. В перерывах я делала ей домашние чипсы с разрешения Глеба. Сам он на кухню не приходил, и я впервые за неделю вновь увидела его в субботу на обсуждении меню.

И поняла, что соскучилась…

.

В воскресенье я возвращалась в дом Глеба достаточно поздно — ближе к десяти часам вечера. Для взрослых детское время, но Алиса по идее уже должна была готовиться ко сну.

Вместо этого ребёнок сидел под дверью моей комнаты в обнимку с плюшевым мишкой и крысой и, по-видимому, ждал меня.

— Что случилось, Лис? — выдохнула я, подходя ближе и вглядываясь в хмурое лицо девочки. Я помнила, что сегодня с раннего утра Глеб и Алиса поехали в зоопарк, поэтому изрядно удивилась, что ребёнок прибывает в подобном настроении. Алиса ведь давно мечтала выбраться в город, ещё и с дядей… Глеб наверняка ей и вкусности покупал, и многочисленные капризы исполнял. С чего вдруг такая мрачность? — Кто тебя обидел?

— Мы ездили в зоопарк с Альбиной — болотной тиной, — пробурчала девочка, и всё сразу стало ясно.

И вот Глеб вроде всё правильно делает — им нужно налаживать отношения… Но получается хреново.

— Понятно. Пойдём на кухню, чаю попьём, расскажешь. Только мне сумку надо в комнате оставить, я вещи из дома захватила.

— Не хочу на кухню, дядя Глеб меня там быстро найдёт, — ответила Алиса, хмурясь. — Пошли лучше к тебе.

Надо было, наверное, настаивать на кухне. Но после проведённого с мачехой и сёстрами дня сил на споры у меня уже не оставалось. И я, кивнув, впустила Алису к себе.

Девочка и в моей комнате попыталась плюхнуться на пол, но я не дала, усадила на застеленную кровать. Кинула принесённую сумку в угол, села рядом с Алисой, вздохнула — мне, в отличие от неё, очень хотелось и чаю, и спать, — и произнесла:

— Давай, рассказывай, что сделала твоя нелюбимая Альбина.

— Ничего особенного, — шмыгнул носом ребёнок, поглаживая свою крысу. — Была приторно-сладкой, общалась со мной на «сюсю-мусю», как мама говорила.

О-о-о! Алиса сказала слово «мама»!! Прогресс. Я так обрадовалась, что едва не пропустила мимо ушей то, что моя полуночная визитёрша говорила дальше.

— Дядя Глеб прям нарадоваться не мог на эту свою… А потом он ушёл покупать нам мороженое и эта… сказала, что подобрала для меня отличную школу за границей. Представляешь, Зоя! За границей!

Представляю — очень дорого. За границей всё дорого, любой чих. Дядя Сеня отправлял меня туда на кулинарные курсы, и я имела представление о том, сколько стоит проживание там. И уже тогда поняла, что это не для меня — хотя была возможность остаться в Италии, где мы ещё с двумя ребятами учились на курсах европейской кухни. Ощущение было невнятным и логике не поддавалось — миллионы людей переезжают в другие страны, живут там и им нормально, некоторые об этом мечтают. Но не я. И, видимо, не Алиса.

— Ты не хочешь за границу?

— Нет, конечно! Здесь все мои друзья! И дядя Глеб… — Девочка всхлипнула и потёрла глаза кулаком. — Я там буду одна, а я не хочу быть одна!

Вот, теперь я поняла, что дело не столько в загранице, сколько в этом «не хочу быть одна». После того, как Алиса потеряла родителей, такая реакция вполне закономерна. Но… неужели Глеб действительно решил сбагрить племянницу в какой-нибудь Лондон? И психолог это одобряет? Или подобные планы — инициатива Альбины? Она вполне могла сказать что-нибудь эдакое Алисе в качестве мести, да. И ей даже ничего не предъявишь. Школа заграницей, прямо скажем, не великое и ужасное зло, которое можно причинить ребёнку. Кто-то даже скажет — благо. А то, что Алиса не хочет… Так ей девять лет, она и математику с русским языком делать не хочет, но надо.

— А что по этому поводу думает твой дядя Глеб?

— Не знаю, — тяжело и горько вздохнула девочка. — Я не спрашивала. Побоялась.

Я уже открыла рот, чтобы сказать, что нужно было спросить — но тут в дверь постучали.