81

Глеб

Зоя стояла перед ним, отчего-то пунцовая, как закат, и глубоко, взволнованно дышала. Странная реакция на обычный разговор… Она ведь не ожидает, что он будет её ругать или того хуже — увольнять? Хотя с таким выражением лица ничего подобного не ждут. И вообще это больше похоже на… то же самое, что творилось в эти минуты с самим Глебом.

Пока он распекал Алису, а Зоя стояла напротив, одетая в белую ночнушку с изображением рыжего котёнка, и поджимала пальцы босых ног, Глеб едва удерживал себя, чтобы не таращиться на девушку. И мысли разбегались, точнее, даже расплывались, снесённые напрочь лавиной чувственного желания. Безумно хотелось прижать Зою к себе, обнять, поцеловать, а потом проверить, что у неё там, под рубашкой…

Лифчика точно нет — это Глеб видел ясно.

Чёрт. Не надо было туда смотреть. Теперь в брюках тесно. И если он откроет рот, наверняка даст петуха.

— Кхм, — кашлянул Глеб, стараясь привести себя в чувство. Зоя слегка вздрогнула, и её грудь настолько соблазнительно колыхнулась, что мужчина моментально сразу забыл, о чём хотел сказать. — Я…

Чёрт. Мысль, ты где? Ау!

Молчание затягивалось. Зоя всё сильнее краснела. И сглатывала. И дышала.

Глеб не краснел — точнее, он надеялся на это, — но дышал и сглатывал абсолютно так же.

А-а-а, плевать! Если он сейчас не сделает это, то просто взорвётся.

— Я хотел поблагодарить тебя, — почти прошептал Глеб, не уточняя за что. Шагнул вперёд и, не мешкая, обнял Зою. Прижал к себе крепко-крепко, зарываясь носом в растрёпанную после сна косу, и даже застонал от удовольствия. И с удивлением услышал почти такой же ответный стон от Зои.

Сглотнул.

Твою мать, что он творит вообще?..

Напоследок провёл ладонями по спине девушки, наслаждаясь ощущениями, — и всё же отпустил. Полюбовался на растерянное лицо, такое же алое, как и минуту назад, вздохнул, ощущая себя первостатейным идиотом, и с трудом прохрипел:

— За Алису. Спасибо.

Зоя не ответила — ни через секунду, ни через две. Она просто стояла перед ним, удивлённо открыв рот, и Глеб поспешил ретироваться — уж слишком сильно ему хотелось поцеловать этот рот, и плевать на вой собственного здравого смысла.

Вышел в коридор и быстрым шагом направился в свою комнату. Ему срочно был нужен холодный душ. Нет, даже ледяной. Стоило только вспомнить, как к его твёрдой груди прижималась мягкая грудь Зои, сразу становилось больно ходить. Между ног кое-что мешало, словно плохому танцору.

Ледяной душ должен помочь. И работа. Побольше работы! Чтобы до самого вечера ничего, кроме головы, точно больше не поднималось.