98

Глеб

Зоя была такой отзывчивой, она откликалась на каждое его движение, каждый вздох, ловила своими губами его губы, встречала взгляд — открыто и честно, словно Глеб проникал в её тело не только в физическом смысле, но и ещё в каком-то другом. В том самом, из-за которого с одним человеком хочется быть рядом, разделяя с ним и горести, и радости, и жизнь, и смерть, — а от другого просто мечтаешь поскорее уйти. Руки, ноги, голова — всё одинаковое, отличается только формой, но содержание, то, что наполняет форму, — разное. Может, это и называется душой? И именно к ней и тянулся сейчас Глеб, стремясь быть как можно ближе, чтобы коснуться, обнять и уже никогда-никогда не отпускать…

Позже, когда Зоя уснула, положив ему на грудь — туда, где билось сердце, — свою маленькую ладонь, Глеб размышлял о том, что делать дальше. И да, он отлично понимал, что, по сути, они с Зоей совершили ошибку — нужно было немного подождать. Хотя бы до того момента, как он окончательно разберётся с Альбиной и их прокиснувшими отношениями. Нужно было сдержаться… Но у Глеба не получилось. Рассказ Зои про этого Марата, который сделал ей больно, сработал как катализатор чувств и желаний — и Глеб словно куда-то улетел, забыв про логику и собственные возражения.

И — нет, на самом деле он не жалел. Как можно жалеть, когда впервые в жизни оказался в постели по взаимному чувству? Зоя не признавалась ни в чём подобном, но Глеб понимал, что именно видит в глубине её глаз. Не реагировала бы она настолько остро и горячо на каждое прикосновение, если бы не любила.

А всё остальное…

С Альбиной он поговорит завтра же, больше не будет откладывать, да и некуда. И с Зоей. Точнее, сначала с Зоей, а потом с Альбиной. И всё будет хорошо…

С подобными мыслями Глеб и уснул, не подозревая, что на следующий день всё произойдёт совершенно не так, как он планировал.