Глава 2

Певуны тем временем пока не замечали его, и только жующая светловолосая девушка, обернувшись, смутилась, поспешно сглотнула и пискнула:

–  Здравствуйте!

–  О! Еще один хвоста приволок! –  вторая тоже прекратила петь.

–  О! Санек! –  Михалыч радостно вскочил. Голос у него был уже откровенно нетрезвый. А ведь по телефону он говорил совсем не так, припомнилось вдруг участковому. Тогда, похоже, еще трезвый был…

–  А у меня его нет, –  почему-то ляпнул Санек. –  Хвоста.

–  Зря, –  припечатала русалка.

Что ответить на это, он не нашелся, и только беспомощно оглянулся на хозяина дачи, надеясь, что сейчас Михалыч скажет наконец что-то вроде “Шутка!” –  и мир снова станет нормальным.

–  Наливочки –  будешь? –  участливо спросил вместо этого Михалыч.

Санек прикрыл глаза, досчитал до трех и открыл. Русалки никуда не исчезли и смотрели на него с любопытством.

–  Я вообще-то не пью. Пить –  здоровью вредить! –  наставительно сообщил он и обреченно заключил, –  буду.

Потому что другого выхода в этой ситуации не видел.

–  О! –  Михалыч оживленно обернулся к хвостатым гостям. – Кстати, еще одну вспомнил! Прямо про вас! Как это там… “Ты русачка, я рысак…” Хм, нет, что-то здесь не так… Санек, да ты садись давай, знакомься. Вот, смотри, это вот Колян, он этот, как его… в общем, вроде важная шишка какая-то. А так нормальный мужик, хоть и патлатый. А это Лерочка и Катюха. Ты не смотри, что голые, это у них так принято. А так они приличные девки, из свиты коляновой матушки… ничего не напутал? А это Санька, участковый наш, я его вооот таким еще помню…

–  Михалыч, –  слабым голосом прервал его участковый, –  а это у тебя… ну… эээ… откуда?

–  А чтоб я так знал! Говорят,  маг недоученный закинул –  и прям в мою бочку! А обратно –  как повезет! Мож, прям щас и заберут, а мож, через год.

–  Ага… –  Санек потер переносицу и присел. –  А вот скажи. Вот ты меня вызвал. Нет, я понимаю, ситуация… нештатная. Но вот ты меня вызвал –  чтобы что?

–  Как –  что? Ты представитель власти.

–  Ну.

–  Ну вот и представляй! В общем, как хочешь, а только к утру их надо из этой бочки вынуть и забрать.

–  Куда?!

–  А я откуда знаю?! Хоть в озеро!

–  В наше болото, что ли?

–  В ванну к себе забирай тогда!

–  У меня душевая кабинка! Их там если только на хвостах ставить, как селедок в бо… эээ...

–  Эй, –  вмешалась та из русалок, которую Михалыч представил как Катюху. –  А вы нас спросить не забыли? Лично я отсюда не сдвинусь!

–  Что значит –  не сдвинешься?!

–  А то и значит!

–  Катия хотела сказать, –  с болезненной усмешкой вмешался юноша –  “важная шишка”, –  что нам нельзя отсюда никуда уходить. Если мы удалимся от точки выхода, есть риск, что даже с помощью старшего мага студент, который нас переместил, не сможет нас найти. И нам придется навсегда остаться в вашей… душевой кабинке.

Санек замолчал, впечатлившись перспективой. А Михалыч задумался.

С одной стороны –  Катерина таки приедет утром. И скандал неминуем. С другой –  если все так серьезно… ну не зверь же он, в самом деле. И Катерина тоже. Побушует, а там и пожалеет. У людей… то есть не людей, но неважно, в общем, у них вопрос жизни и смерти вроде как. В самом деле, нельзя им здесь, на Земле, оставаться. Их тут заспиртуют в какой-нибудь лаборатории и изучать станут. Или разводить. В общем, в любом случае жизни не будет.

–  Эх, –  он тяжко вздохнул и махнул рукой. –  Ладно, шут с вами. Но тебе, Санек, придется тогда здесь остаться до Катерининого приезда.

–  Это еще зачем?

–  Ты как представитель власти будешь защищать гражданское население. Меня то есть. Пока она хвосты не разглядит. А там мы ей тоже нальем!

Михалыч широким жестом указал на полок и тут же привстал.

–  Эй! –  Он растерянно огляделся. –  А где наливка?

***

Зажмурившись, Матюха сделал вращательное движение кистью, в последний момент вспомнив, в какую сторону надо сейчас крутить. Попытка была уже по меньшей мере сотой –  причем в некоторых случаях вокруг магов возникали самые неожиданные предметы, которые приходилось тут же выпихивать обратно, а наставник ругался все заковыристее.

В очередной раз ну совсем точно-точно прицелившись, Матюха извлек неведомо откуда откупоренную пыльную бутылку, на дне которой плескалось что-то багрово-красное, и заинтересованно принюхался.

–  Вишенка…

Наставник страдальчески закатил глаза.

–  Да брось ты ее!

Матюха отставил бутылку в сторонку и сосредоточился снова.

***

Бульк, –  плюхнула вода в бочке.

–  Слушай, Колян, –  Санек, оглянувшись на девушек русалок, чуть понизил голос, –  а как вы это… ну… того?

–  Чего? –  русал смотрел на него ясными глазами и недоуменно хлопал длинными светлыми ресницами.

Ишь… погибель девичья.

Хвостатый гость снова сидел на краю бочки, предоставляя всем возможность любоваться красиво очерченными кубиками на своем животе и прекрасно развитой грудью. Но от пояса у него уже начинался хвост.

–  Ну… того… вы это… –  Санек совсем понизил голос и закончил уже шепотом, –  икру мечете, да?

–  Чтоооооо?! –  слух у обеих девушек оказался превосходным, но если Лерия только в ужасе округлила глаза и чуть позеленела –  “краснеют” они так, что ли? –  то Катия завопила и едва не выпрыгнула из бочки. –  Я тебе сейчас покажу –  икру!!! Я тебе такую икру намечу!!

Санек на всякий случай отскочил подальше, но любознательность оказалась все же сильнее инстинкта самосохранения. Поэтому он снова повернулся к парню и спросил уже в полный голос –  терять-то нечего!

–  Так как?

–  Не так, –  меланхолично ответил русал и стало ясно, что подробностей не будет. Рядом с ним зловеще, как девочка из “Звонка”, лезла из бочки занавешенная волосами и поскрипывающая зубами Катия.

–  А-а-а вы ведь не умеете ходить по суше, правда? –  выразил надежду Санек.

–  Умеем, –  так же меланхолично ответил “Колян”, –  правда, недолго. Если русалку сильно разозлить, на несколько минут она может стать двуногой. Правда, ходить на таких ногах довольно неприятно, поэтому злая русалка становится еще злее. Но ты не бойся, Катия вообще добрая, тебе будет не очень больно…

***

Все-таки, наверное, проблема в направлении. Вот на десятом знаке после запятой в угле вектора там все-таки пять было или шесть? Может, все же шесть?

Матюха попробовал –  и результат не замедлил явиться. Да какой!

Демон выглядел совершенно... как демон. Рогатый, хвостатый и красный, в черных разводах, с полыхающими желтыми глазами и с вилами в когтистой лапище. При этом вид у адского жителя был крайне озадаченный таким поворотом событий.

Матюха и демон посмотрели друг на друга и одновременно ойкнули. Ученик мага при этом сделал шажок назад, споткнулся обо что-то и плюхнулся на зад, а посланец преисподней выронил вилы. Впрочем, на свою потерю он не обратил никакого внимания, с любопытством оглядываясь вокруг.

–  Кх-кхм, –  откашлялся демон, –  экстравагантненько. Вообще-то у меня была деловая встреча. А вы, собственно, по какому вопросу? Покупаете, продаете? Могу предложить стандартный договор, только прошу поторопиться с условиями, у меня все же переговоры. Кстати, это было довольно невежливо, имейте в виду, ребята, в следующий раз при таком вызове вас могут испепелить сразу, просто я сегодня…

Договорить демону не удалось, поскольку в этот момент к нему сзади подкрался наставник и одним движением и парой слов (непечатных) отправил демона туда, откуда тот пришел. Правда, вилы, выроненные “гостем”, так и остались лежать в траве, но Матюха не стал указывать учителю на эту мелкую недоработку.

–  Вот это сейчас точно было невежливо, –  пробормотал Матюха.

Наставник, подойдя к ученику, выписал ему дежурный подзатыльник и плюхнулся рядом. А потом, нащупав в траве бутылку, ухватил ее, поднес к носу, принюхался и, удовлетворенно кивнув, длинно отхлебнул прямо из горла.

–  Вишенка, –  облизнулся он и отвесил Матюхе еще один подзатыльник. Так, для острастки.

***

Никогда не спрашивайте русалок, как они размножаются! И особенно не стоит задавать вопрос про икру. Некоторые русалки от этого бесятся и впадают в ярость. Все-таки они не рыбы!

Эти нехитрые, прописные практически истины Саньку пришлось постичь на собственном горьком и кровавом опыте. Равно как и тот факт, что обижать русалок нельзя, потому что они кусаются. И иногда царапаются. А когти у них –  загляденье, что за когти!

Что в этой ситуации самое драматическое –  все-таки не мог же он драться с девушкой! Поэтому он только защищал стратегические места, одновременно пытаясь извиниться за бестактность.

Михалыч и Лерия азартно болели –  каждый за “своего игрока”.

Колян меланхолично жевал колбасу. “Вот все-таки с мужиками завсегда проще! –  думал Михалыч. –  Бабы, они материя тонкая. Поди пойми их!”

***

Следующей “добычей” стала девица с короткой стрижкой, рюкзаком за плечами, в голубых штанах и белой майке.

Внимательно осмотрев Матюху, наставника и башни академии в отдалении, девица удовлетворенно кивнула.

–  О! Это я удачно попала, –  заключила она. –  У вас тут принцы, короли, императоры водятся?

–  Ээээ… –  маги переглянулись и недоуменно пожали плечами. Чего это она? С другой стороны, не скандалит –  уже неплохо.

–  Там академия? –  она махнула рукой на башни, и наставнику с учеником оставалось только слаженно кивнуть. –  Отлично. Ректор у вас хоть симпатичный, надеюсь?

–  Она даааа, –  на лице Матюхи расплылась блаженная улыбка. –  Ректор –  она оооооо....

В госпожу ректора влюблена была половина студентов мужского пола. И чуть больше половины преподавателей.

–  Хм, –  девчонка недовольно скривилась. –  Ну ладно. Будем искать! Вампиры, демоны, драконы –  в наличии?

Матюха при слове “демоны” чуть вздрогнул.

–  Н-нет… демоны –  не водятся. Но я могу вас с одним познакомить. Правда, он сейчас на деловой встрече.

–  Ладно, –  девица махнула рукой. –  Там видно будет.

–  А драконы-то вам на что?

–  Ну кто-то же должен в меня влюбиться и жениться!

Матюха попытался представить, как это физиологически возможно, и воображение спасовало. Наставник, похоже, тоже был впечатлен.

–  Н-нет, –  мотнул головой старший маг. –  То есть драконы есть, но... никак.

–  Хм. Может, морские цари какие-нибудь? –  деловито продолжала перечислять девушка. –  русалы там, эти… тритоны?

–  Русалы есть… –  судя по обалдевшему лицу наставника, ему воображение тоже отказывало. –  Но как..?

–  А что? –  удивилась девушка. –  А как они вообще?.. –  она неопределенно пошевелила в воздухе пальцами.

–  Нет так! –  хором сообщили оба мага.

***

Все-таки, что ни говори, а небольшая дружеская потасовка сближает. Особенно если пострадавшая сторона потом галантно относит агрессора на руках в бочку.

А собеседниками русалки оказались душевными. Застенчивая и одновременно смешливая Лерочка восторженно ахала, слушая о новом для себя мире. “Колян” расспрашивал внимательно и серьезно.

Правда, вот Катия, вполне оправдывая первое (а также второе и третье) впечатление, со скандальными нотками в голосе ругалась по любому поводу, но Михалычу она безотчетно напоминала супругу его Катерину и тем трогала до глубины души.

“А ведь и впрямь, –  думалось ему почему-то, –  Катюха-то моя и сейчас еще очень даже… Огонь-баба! Как за каменной стеной с ней. И душевная. И внуков вон как любит, все для них сделает. Вот будет ей еще спа в бочке, распарится она в сорока травах, станет краше всех моя Катюха… да до нее и сейчас иным молоденьким далеко!”

И вдруг со всей ясностью он понял, что уже много-много лет не дарил Катерине цветов. Как-то казалось это… глупо, что ли? Вроде как старые уже перечники… да и вон их, тех цветов, сколько на даче по клумбам растет. Роз разве что не хватает… Катюха всегда розы любила.

...И еще глупее –  говорить всякие нежности...

–  Глупо –  не дарить цветов любимой женщине, –  почему-то ответила на его мысли Лерия. Или он вслух это? –  И не говорить ей о том, что любишь.

На этих словах почему-то вдруг опустил глаза парень-русал и исподтишка покосился на девушку.

А Катия весело расхохоталась, подтолкнув его в бок, и указала на подругу глазами –  не робей, мол. Парень и девушка одновременно слегка позеленели.

“Вон как, –  думал между тем Санек. –  Принцы у них там, Золушки… сказки. Вот исчезнут сейчас, а тут –  снова реальная жизнь, никаких тебе сказок. Ну и дурак этот хвостатый…”

Ну в самом деле: если уж ты сказочный принц, то какой смысл глупо краснеть (ну или зеленеть) и от смущения говорить длинными витиеватыми фразами? Неужто сам не видит, что девчонке нравится? Да такому-то уж никакая не откажет! Вон у него там… кубики пресса и вот это все… А дома еще семья богатая, знатная, свита вон...

Санек попытался втянуть живот. Живот был не то чтобы особенно велик, так –  небольшая трудовая мозоль. Но втягиваться до полной незаметности не желал категорически.

Эххх… вот когда ты не принц, а скромный участковый, и нет у тебя никаких кубиков, и не было никогда, и вообще ты ни разу не в сказке живешь –  вот тут ясное дело, ну какой смысл подходить к красавице-соседке, с которой и поздороваться-то на лестничной клетке как-то боязно?

***

–  Хм… может, оборотни?

–  Ну… если вы любите запах псины...

–  Ой… ладно, разберемся… уж какого-нибудь архимага по-любому откопаю, –  пробормотала девица.

–  Эээ, девушка, –  учитель решил наконец снизить градус сюрреализма и вернуть беседу в нормальное русло. И даже постарался все же на этот раз быть вежливым. –  Прошу простить неловкость моего ученика, он немедленно вернет вас на место…

–  Чегооооо? Да щас! Я там сессию завалила, с квартиры выгнали, с парнем разругалась в пух и прах, –  девушка загибала пальцы, тряся рукой перед носом наставника, –  и вы мне предлагаете вернуться?! Да я, может, только новую жизнь начинаю! Вот здесь, на этом самом месте! У меня даже вещички вот как раз с собой. В общем, я пошла поступать в академию! И никаких, слышите, никаких возвращений! Адью!

Решительно развернувшись, девушка зашагала по направлению к академии, а оба мага оторопело смотрели ей вслед.

–  Наставник, –  Матюха дернул учителя за рукав. –  Может, скажем ей про середину учебного года?

–  Да зачем? –  старший маг пожал плечами. –  Видишь, у девушки есть цель. И тяжелые жизненные обстоятельства. У нас там, кстати, как раз посудомоек не хватает в столовой. А ты не отвлекайся давай!

***

–  Так ведь и она, наверное, не фрейлина при дворе, –  негромко сказала Катия.

Не фрейлина… хотя что Санек вообще о ней знает? Мама-одиночка, живет в соседней однушке с сынишкой лет пяти. В лифте несколько раз пересекались, говорили о чем-то необязательном… Говорит она негромко, интеллигентно, вежливо. И на сынишку никогда не кричит. Лицо у нее часто такое усталое, что хочется взять ее на руки и нести. Чтобы разгладилась морщинка между бровями, чтобы на щеках играли ямочки. Чтобы смеялась.

Удивительно, как отпустил ее такую бывший муж –  Санек каждый раз думал, что он-то, поймав однажды такую золотую рыбку, ни за что бы из рук не выпустил, каждый день бы цветы дарил, в глаза смотрел и надышаться не мог, все бы сделал –  лишь бы улыбалась. И сына ее любил бы. Хороший мальчишка!

Только…

–  А чего –  только? –  Михалыч смотрел на Санька ясными глазами. Неужто все эти глупости он рассказывал вслух? –  Ты чего думаешь себе –  бабе одной легко с малым? Конечно, усталая. А ты б сумку донес, помочь чем предложил. А там –  глядишь, и сладится у вас чего.

–  Обязательно сладится, –  очень серьезно сказала Катия. –  А про сказку… вот для тебя мы –  сказка. А для нас –  мир башен до неба и летающих стальных домов, в котором борются со злом отважные рыцари-участковые, а учат будущих рыцарей суровые наставники-физруки. Кто решает, где сказка, а где реальность? Вопрос в том, станешь ли ты в своей сказке –  главным героем. А это тебе решать.

–  Душевная ты баба, Катюха! –  умиленно вздохнул Михалыч.

***

Слаженный тройной “плюх” был таким долгожданным, что поверить в него удалось не сразу. Открыв глаза, Матюха пару секунд еще смотрел на три зеленоволосые головы, торчащие из воды.

–  Получилось! –  все еще едва веря себе, возликовал ученик мага, расплываясь в счастливой улыбке.

Все три русалки одновременно хищно оскалились.

–  Ага, –  кивнул учитель. –  Молодец. А теперь я дам тебе самый, самый главный мастер-класс.

–  Какой? –  восторженно переспросил Матюха, все еще пребывая в радостной эйфории. Ну получилось же!

–  Сейчас мы с тобой будем учиться очень, очень быстро бегать! Впере-о-о-о-од!

...Демоновы вилы!!!

***

Катерина Васильевна была из тех женщин, что любого коня и остановят на скаку, и по кумполу настучат, чтоб не скакал где попало. Водительские права она получила немногим позже мужа, и старенькую семейную развалюху водила куда чаще, чем Михалыч. А чего? Ей то внуков отвезти, то за покупками надо. А мужик –  он и ножками доберется. Ну или рейсовым автобусом.

Подъезжая к своему участку, первым делом она заметила полицейскую “Ладу”, кривовато припаркованную у калитки. “Случилось чего?” –  екнуло в душе.

–  Мишаня, Вика, останьтесь-ка пока тут. Бабушка сейчас сходит и проверит кое-что. Посидите в машине. Я недолго.

Быстрым шагом пройдя до дома, она никого там не обнаружила. Куда же Витька мог деться?

Беспокойство нарастало.

Сбежав по ступенькам, она увидела участкового, идущего почему-то со стороны бани.

–  Саша? Ой! –  женщина всплеснула руками, разглядев длинные жуткие царапины на лице участкового –  словно от когтей дикого зверя. Вдобавок одно ухо у него было отчетливо больше другого и алело странными отметинами –  будто от зубов.

–  Катерина Васильна! Здравствуйте! А… Михалыч счас… он на минутку отошел. Сейчас вернется! А я… поеду я, пожалуй…

Катерина как раз в этот момент дошла до участкового и охнула, сразу учуяв ядреный дух вишневой наливки.

–  Вы чего тут… квасили всю ночь?! И… подрались, что ли?! Совсем уже?! А я переживаю тут…

–  Катерина Васильна, вы не сердитесь только… Вы Михалыча не ругайте! Тут… ЧП небольшое случилось. А Михалыч –  он потерпевшим помогал. Героически! Это, –  Санек замялся, не решаясь рассказывать переживающей женщине о подробностях “ЧП”, и в итоге малодушно решил переложить это на плечи самого физрука. –  Ну, он сам расскажет. Потом. А потом мы… от стресса! Ну… вот…

–  Ясно, –  Катерина чуть подобрела.

Раз уж речь не шла о банальной пьянке –  а с чего бы, сроду Витька не был с участковым закадычным приятелем! Да и в пьянстве не был замечен, тьфу-тьфу, –  то можно и понять, и простить. Вон Сашка даже сам пострадал, бедняга. Раз уж потерпевшим помогали… да и от похвал родному мужу она, честно говоря, по сей день слегка таяла.

 –  А куда ж ты поедешь теперь? Тебе ж за руль нельзя!

–  Ага, –  вздохнул Санек. –  Я у вас, если можно, машину пока оставлю, а сам на рейсовый. Хорошо, хоть выходной сегодня.

–  А чего ж тогда? Оставался бы!

–  Спасибо, Катерин Васильна, только я… дела у меня дома. Видок, конечно, ну да что уж теперь… пока решился… Только… Катерин Васильна, а можно у вас гладиолусов нарезать? Вон тех, которых много? Я таких не видел больше нигде. Красивые!

–  Девушке? –  усмехнулась Катерина. –  Ну давай. Хотя я б на твоем месте завтра дарила, как вишневый дух уйдет. Хорошая хоть девушка-то?

–  Самая лучшая, –  твердо ответил участковый.

–  Ну, эт ты, Санек, загнул, –  топающего по дорожке Михалыча можно было опознать сейчас только по голосу –  потому что его почти целиком заслонял огромный букет оранжевых роз, обернутый шуршащей подарочной бумагой с лентами. А под мышкой он нес… тоже розу –  только саженец. Корни куста были обвязаны тряпочкой. На стеблях покачивались бутоны –  багрово-красные, с ярко-желтыми полосами. За Михалычем вприпрыжку бежали оба внука, причем у Мишки в руках оказалась коробка с тортом.

Катерина ахнула. На этот сорт роз она любовалась на выставке в прошлом году, уж очень запал в душу –  да тогда как-то важнее было прикупить пару кустов смородины, саженцы яблони –  будущие витамины внукам! –  да еще дочери надо было помочь. Розы были Катиными самыми любимыми цветами, и ей давно хотелось разбить розарий, но почему-то именно с ним все никак не складывалось. Где, как Витька достал этот саженец сейчас, ранним утром, даже без машины? А букет?! Уж точно не у соседей нарезал, со всеми этими ленточками...

–  Загнул ты, говорю. Самая лучшая девушка –  моя Катерина! –  уверенно заявил он, вручая цветы.

Катерина растроганно всхлипнула, но тут что-то отвлекло ее внимание.

–  Вить, а почему в бане дверь открыта?

Мужчины переглянулись, припоминая, в каком виде оставили баню: несомненные следы попойки, мокрые лужи и следы на полу, стойкий рыбный дух и главное –  крупная чешуя, плавающая в драгоценной Катерининой бочке. Выглядело это так, будто в ней засаливали акул.

–  Санек, –  Михалыч доверительно наклонился к уху бывшего ученика. –  А помнишь, я тебя учил очень быстро бегать?..

Конец