27

О, боги! Ну почему я так сильно смущаюсь?! Вдоль и поперек обдумала эту мысль за последние дни! Я хочу с ним остаться. Вадим тоже этого хочет, но старается не напирать. Особенно после того, как я призналась, что невинна в свои 19.

Он, конечно, слегка ошалел, привыкший к иным нравом нашего века. А потом зачем-то принялся меня целовать с еще большим усердием, и снова шептать насколько я особенная и уникальная.

– Я хочу… – его голос тоже вдруг стал охрипшим. Кажется, Вадим волновался. Тесному закутку коридора вновь пришлось лицезреть наши непристойные поцелуи. – Очень хочу. Больше всего на свете, если честно.

Мои щеки пылали, пока мы, через каждый метр прерываясь на поцелуи, неслись к нему в номер.

Ни интерьер, ни обстановку президентских апартаментов не удалось рассмотреть в этот вечер. Лишь спина оценила мягкость матраса. А взгляд не мог оторваться от мужчины, которому я решила подарить свое тело.

Надо заметить, что и его тело для подарка сегодняшней ночью оказалось вполне подходящим. Особенно оно подходило, когда Вадим снял футболку, обнажая твердые кубики пресса, и начал растягивать брюки.

Мой рот наполнился вязкой слюной, а пальцы намертво вцепились в гладкие простыни.

– Не бойся… – скинув одежду, придавил меня тяжестью тела. Оставил на шее ласковый, будоражащий поцелуй. – Я буду аккуратным…

И он действительно был. Более нежных прикосновений и представить было нельзя. Мое тело ласкали и целовали с такой бережливостью, словно я хрустальная ваза Викторианской эпохи.

Легкая боль, сковавшая меня в самом начале, быстро прошла, уступая место сладким спазмам снова и снова.

Мы осоловело глядели друг другу в глаза, плотно прижимаясь телами. Выдыхали в губы хриплые стоны.

В этих сильных, мужских объятиях я была защищена от всего мира. И больше не нужно было думать о каких-то проблемах. Все они остались там, за пределами богатого номера, за пределами нашей сегодняшней ночи.

– Рада… – прошептал Вадим тихо, когда жаркая южная ночь за окном достигла пика своей темноты. Поцеловав меня в плечо, приподнялся, – у меня есть для тебя подарок. Хотел утром перед отъездом зайти…

Достал из тумбы возле кровати коробочку бархата.

– Что это?… – мне не удалось спрятать улыбку и дрожащие пальцы, когда я открывала ее.

– Я хочу, чтоб ты знала. Я настроен серьезно, и готов кольцо хоть сейчас подарить. Ты для меня не очередная. Не одна из многих. Ты понимаешь?

Горло сковало спазмом. Я несмело кивнула.

А Вадим сжал мою руку поверх зажатой коробочки.

– В этом футляре не кольцо, лишь потому что я хочу, чтобы у тебя оно было самое лучшее. Я не смог купить его здесь. Просто не нашел подходящего. Но хочу, чтобы ты была готова, когда я его подарю.

Внутри меня задребезжала тонким перезвоном надежда. Ведь я не могла себе лгать. Я знала, что влюбилась без памяти за эти короткие дни. И как мне хотелось! О, как мне хотелось верить, что мои чувства и правда взаимны!

Я открыла футляр, и завороженно уставилась на блеск бриллиантов.

– Какие красивые…

– Ничего не затмит твоей красоты, – Вадим провел ладонью по моим волосам, – но я хочу, чтоб тебя украшали лучшие из ювелирных изделий. Теперь так и будет…

Я закусила губу. Еще никто и никогда не дарил мне подобного. Мы с мамой не бедствовали, но и богато не жили. Мои немногочисленные поклонники обычно обходились цветами – скромными букетами из ларька возле дома.

А у Вадима все было с размахом. И подарки с букетами, которыми теперь был заставлен мой номер. И слова. И признания. Всё!

Можно ли было сопротивляться такому напору? Мне казалось, что я в сказку попала…

Уже перед рассветом наши уставшие тела сморил сон. Сквозь него я ощущала горячие ласковые пальцы на теле, легкое прикосновение губ.

Может быть, снилось. А может, Вадим и правда долго смотрел на меня, перед тем, как уйти.

Проснулась я уже в одиночестве. На тумбе лежал свежий букет чайных роз. Рядом записка со словами любви и просьбой позвонить, как проснусь.

Я уткнулась носом в цветы и потянулась за телефоном. Он, наверняка, в самолете уже, а мне пора собираться на конкурс, но смс все равно напишу.

Остановило меня сообщение банка. Буквы перед глазами начали тихонько плясать.

Я облизала пересохшие губы, читая еще раз. Убеждаясь, что мне не почудилось.

Но все было правдой. На счет поступила огромная сумма. Ровно такая, что нужна на лечение мамы.

Я не сомневалась, что поступила она от Вадима. Я не стала скрывать, и честно ему рассказала, зачем участвую в конкурсе. Но не думала, просить у него!

Пометавшись по номеру, привела дыхание в норму.

Отрезала первый порыв немедленно переведи эти деньги обратно. Если Вадим так захотел, то почему я не могу их принять?

И все же внутри что-то тревожно ворочалось. Хотя, от мыслей, что так он расплатился за ночь, я удачно отмахивалась.

Написала смс с благодарностью, и убежала покорять суровое жюри конкурса. Конечно, первое место мне не светило, но одно из призовых заняла, несмотря на то, что забросила подготовку в последние дни.

Волновалась я жутко. Лишь перед выходом прикрыла глаза, представляя, что играю для него одного.

Закончив выступление, сорвалась закулисы, проверять телефон. Ответного сообщения не было.

Не было его ни через день.

Ни через два.

Ни, когда я вернулась в столицу.

Телефон Вадима был выключен, а насмешливый автоответчик раз за разом мне сообщал, что абонент не в сети.

Дальше отмахиваться от мыслей, что за ночь со мной он уже расплатился, получалось с трудом…

Я не стала возвращать деньги. Маме сделали операцию, и она пошла на поправку.

А еще через две недели, я узнала, что забеременела.