Глава 21. Тюлений Фьорд. Битва. Время пришло

В ту последнюю ночь Мар почти не спала. Было страшно. За Энцо, за себя, за всех.

Энцо спал. Удивительно, но у него всегда были крепкие нервы. Даже понимая, что эта ночь может стать для него последней… но ночь перед боем может стать последней для каждого. И ему не в первый раз…

Он спал, обнимая Мар, а она тихо лежала, стараясь не мешать, тихо-тихо, прижавшись щекой к его груди.

Вчера весь вечер Энцо пытался убедить ее, что нужно остаться дома, спрятаться, вместе с другими женщинами. Но разве Мар могла? Разве для этого она прошла Круг? Для этого тренировалась всю зиму? Она воин и ее место завтра на поле, вместе со всеми. Если они не смогут защитить Тюлений Фьорд, то ничего больше не будет иметь значения.

«Не нужно, Мар. Ты ждешь ребенка, тебе нужно поберечь себя» – он очень старался убедить. «Я не… Энцо, с чего ты взял?» «Ты разве не видишь?» Они впервые говорили о ребенке вслух, и это было удивительно и странно – сразу вот так. Мар еще сама до конца не верила, хотя понимала, что Энцо, скорее всего прав, но… «Ты не можешь знать наверняка, – говорила упрямо, – слишком мало времени прошло, еще не заметно». Мало ли… столько всего произошло за последнее время и еще должно произойти.

Уже сегодня.

Мар не может сейчас прятаться. Никак. Любой, кто хоть немного может держать оружие в руках, будет сражаться. И она тоже. Иначе им не выстоять. Любые руки нужны. Мар дочь своего народа, иначе и быть не может.

Энцо сдался, понимая, что она права. С Мар вообще сложно спорить, а когда права – сложно особенно.

«Только не лезь вперед, – попросил он. – Будь осторожна».

Мар кивнула – будет обязательно. Все будет хорошо.

Но уснуть так и не смогла.

Энцо встал еще до рассвета, в темноте. Он ярл и у него сейчас много забот.

Поцеловал Мар, быстро оделся.

– Ты полежи еще, не торопись, – сказал он. – Когда будет пора, я дам знать.

Какой смысл лежать? Она и так не спала всю ночь. Мар тоже встала, пошла за ним. Ей сейчас было проще делать хоть что-то, быть с людьми, чем просто ждать.

Ждать невозможно.

Все уже пришло в движение. Люди просыпались, готовились.

Подошел Летард, они с Энцо о чем-то говорили там, стоя на площади. Тадмар, Кетиль… они собирались там… Удивительно, но Летард говорил, раздавал указания, и его слушали. Летард казался сейчас совсем чужим, взрослым, не тем мальчишкой, которого Мар знала всю жизнь. Он изменился еще зимой, Мар заметила это, но сейчас – особенно. Энцо изменился… Словно она видела его впервые. Все изменилось, и она сама тоже. Никогда больше не будет по-прежнему.

– Мар, ты идешь с Тегеном и лучниками на башни, – сказал Энцо.

Да. Они уже обсуждали это. От Мар не так уж много пользы в ближнем бою, тем более сейчас, а стреляет она метко. Каждый должен делать то, что у него получается лучше всего. И Мар тоже будет.

За эту весну они успели насыпать земляные валы, а на валах построили деревянные башни, вышки, из которых удобно стрелять. Частокол на валах и рвы у подножия. Те, кто бывали в Ирагоне, могли рассказать, как строят крепости, как защищают. Конечно, на каменные стены сейчас не было времени, но делали, как могли.

Вряд ли ирагонцы ожидают встретить такое сопротивление здесь. И это значит, даже в случае победы, все только начинается. Они придут снова. Но о таком далеком будущем думать не получалось. Главное – выжить сегодня.

Светало.

Сейчас начнется.

Мар стояла на башне, до рези в глазах вглядываясь в утренний туман. Что-то происходило там, вдали. Движение. Их было так много… что казалось, это вообще не люди… они со всех сторон. Мар видела ощетинившиеся копьями ряды.

– Смотрите… – шепнул кто-то рядом. – Сколько же их!

Мар отлично помнила, как многие вожди говорили Летарду, что строить укрепления – это пустая трата времени, что здесь так не сражаются. Нужно выйти в поле и встретить врага лицом к лицу, не прячась за оградами, как трусливые южане. «Нам нужно любое преимущество», – упрямо и уверено говорил Летард. И сейчас, глядя на все это, сомневаться было невозможно.

Любая возможность удержаться им нужна.

В поле бы их смели.

Сердце колотилось.

Если они не выстоят, никто здесь уже не сможет спрятаться. Безопасных мест нет.

Вдалеке запели трубы. Чужие. Никаких переговоров не будет.

– Приготовиться!

Спокойно. Вдох-выдох… Надо дышать.

* * *

Первый выстрел – словно в пустоту, вперед, наугад.

Вначале Мар еще видела Энцо там внизу. Видела, как он что-то кричит своим людям, как они поднимают оружие, как бросаются в бой… бегут… и кто-то рядом падает, пронзенный стрелой.

Казалось, несправедливо смотреть на них со стороны. Они умирают там, а она…

Но тут стрелы засвистели совсем рядом, по башке, отвечая на их удар. Вш-шух! Парень рядом захрипел, хватаясь за горло, красное ирагонское оперенье меду его пальцев, кровь… И о справедливости думать времени не осталось. Надо стрелять пока есть стрелы, убить столько, сколько успеешь. Не промахнуться, находя на поле врагов и своих.

Спокойно. Бранд всегда говорил, что как только начинаешь паниковать и торопиться – толку от тебя уже не будет. Мар должна сосредоточиться. Ничего лишнего.

Стрелять. Стараться не высовываться слишком сильно. Ей, кажется, что-то царапнуло плечо… стрела задела краем, или щепка…

Дышать, не задерживать дыхание, не паниковать.

Не смотреть, как рядом умирают люди, на это она посмотрит потом. Видеть только врага перед собой.

Словно во сне.

Словно все это происходит не с ней. В какой-то момент ощущение реальности ускользает окончательно.

Найти врага, взять стрелу, прицелиться, натянуть тетиву…

Осталось две… Что будет потом – Мар даже не пыталась думать. Возьмет топор и будет драться.

Осталась одна… Не успела…

– Мар! – кто-то дергает ее. – Мар, скорее! Все горит!

Башня, на которой они стоят – в дыму. Все в дыму… горит…

– Вниз, Мар! Спускаемся!

Она бежит. Вниз, значит вниз. Думать о чем-то уже нет сил.

А внизу уже идет бой, свои и чужие, так что сразу не разобрать.

Мар едва успевает увернуться, топор выхватить, и кто-то бьет ее в плечо, отталкивая назад. Она падает навзничь, больно ударяясь бедром, еще пытается подняться, но тут ее толкают снова, и все проваливается во тьму.

* * *

– Она дышит. Дышит! Иди сюда, она здесь!

Кто-то тряс Мар за плечи, она понимала с трудом. В ушах шумело. Но она жива… Все закончилось?

– Очнулась! Посмотри!

Человек радостно улыбался, махал кому-то рукой. Кому – Мар не видела, тот был сзади. Человека она знала, видела раньше, он из Дагвида, пришел вместе с Энцо…

– Энцо! – Мар дернулась, почти подпрыгнула на месте, но реально смогла только сесть, и в голову сразу ударило тупой болью, закружилось.

– Тихо, тихо, – сказал человек. – Все хорошо.

Если битва закончилась, то… Где он?

– Мар! – голос Энцо из-за плеча.

И вдруг так хочется разреветься, рассмеяться… Мар даже не могла понять, чего больше.

Живой!

Энцо подошел сзади, тяжело опустился рядом, почти упал, сморщившись, прижимая локоть к боку.

– Как ты? Ранена?

Радость и тревога сразу в его глазах. Он протягивает руку, касается ее волос, осторожно трогает.

– У тебя кровь в волосах, – говорит он. – Подожди, не двигайся, я посмотрю.

На затылке, чуть сбоку, Мар чувствует, как болит.

– Она головой ударилась, – говорит тот человек. – Но больше, кажется, ничего нет.

– А ты, Энцо? Ты ранен? – Мар тянется к нему.

Он морщится снова.

– Царапина, ничего такого. На ногах пока стою.

Пытается улыбнуться ей, но улыбка не выходит. У него пальцы в крови. Да он весь в крови, надо признать, своей и чужой, но на пальцах кровь свежая, он зажимал рану в боку, ту, которую сейчас прижимает локтем.

Они победили? Все закончиалось?

Мар пытается оглядеться.

– А… Летард? – осторожно спрашивает она.

– Они отправились преследовать остатки ирагонцев, – сказал Энцо. – К утру вернутся.

– Мы победили?

Энцо улыбнулся, наконец. Кивнул.

– Победили. По крайней мере сейчас – точно. Думаю, не все еще закончилось, и сражения еще будут, но сейчас у нас все получилось. Из твоего брата вышел отличный командующий, он все предусмотрел… Ох, Мар… Главное – ты жива.

Он обнял ее, притянул к себе. С таким облегчением шмыгнул носом. Мар уткнулась ему в плечо.

Они живы. Очень хотелось верить, что все теперь будет хорошо.

* * *

У Мар немного кружится голова, но в остальном, кажется, все нормально. Царапина на плече, но это не в счет. Она смогла встать, хоть и не без помощи, ей помогли добраться до дома.

Энцо и сам едва на ногах держался.

Рана у него не особенно глубокая и ничего серьезно не задето, но много крови потерял. В другое время Мар и не переживала бы сильно, от таких ран обычно не умирают, если только заражение не начнется, но для Энцо уже принесли мазь из целебных трав…

Смотреть на это спокойно Мар не могла.

Боги сказали ему, что он не переживет эту битву. Битва закончилась, но пока это еще ничего не значит. Летард еще не вернулся, еще не все решено до конца. Кто знает…

Много погибших. Но мертвых ирагонцев еще больше.

Начали собирать раненых. Мар хотела помочь, но ей велели лежать, не дергаться. Сказали, и без нее есть кому этим заняться. Мар было немного стыдно за свою беспомощность, ей хотелось что-то делать, но, вместе с тем, и облегчение все равно, сил совсем не осталось. Ее первый бой, и все так…

Она думала, что после победы будет радость, но радоваться не выхило. Да, кто-то уже праздновал победу, но другие оплакивали близких и стонали от ран. Третьи ждали. Сейчас вернется Летард, и тогда тех, кто радуется, будет больше. Пока рано, еще не все завершено. Пока он не вернулся… рано праздновать, пожалуй.

Мар тихо сидела рядом с Энцо, обняв его, закрыв глаза. Ждала, что будет. Сейчас она могла только ждать. Голова болела уже не так сильно, во всем теле страшная слабость, после всех переживаний, после бессонных ночей. Ныли плечи и спина, от любого движения болели руки, Мар никогда не приходилось так много стрелять. Но уставшие руки – это ничего…

Черная метка на левом запястье Энцо чуть заметно светилась. Но что это значило – не понять. Может быть, сейчас она исчезнет, освободив Энцо, а может – сейчас убьет. Лучше не смотреть. Энцо не смотрел, но Мар не смотреть не могла, она не могла даже отвернуться, казалось – отвернется, прикроет знала, и что-то случится. Конечно, ее напряженный взгляд не поможет, но все равно.

Энцо дышал глубоко и ровно, обнимая Мар.

К нему приходили люди, он с кем-то говорил. Потом и вовсе, попросил Мар подождать немного, ушел с ними. Мар запаниковала было, как же она останется, не видя его? Но, если подумать, раз Энцо может встать и уйти, то все не так страшно? Она лежала, прислушиваясь к каждому звуку, боясь упустить важное. Слышала разговоры, слышала, как Энцо говорил что-то, даже смеялся… женские голоса… Хетта? Пусть. Главное, чтобы Энцо остался жив, с остальным Мар разберется потом.

Глаза закрывались.

Она почти провалилась в сон, когда Энцо вернулся. Принес ей молока.

– Вот, возьми, попей, – протянул ей кувшинчик. – А то ведь весь день ничего не ела. Тебе нужны силы.

– А ты?

– Меня уже накормили. Не волнуйся.

Не волноваться Мар не могла.

– А руку дай посмотреть?

Энцо покачал головой. Рука у него плотно замотана тряпкой, так, чтобы никакое свечение не пробивало. Смотреть не стоит, это все равно ничему не поможет.

– Не стоит, Мар. Думаю, до рассвета у меня есть время в любом случае, а дальше – на все воля богов. Не стоит изводить себя понапрасну.

Мар села, держа кувшин молока.

– Но ведь ты должен был умереть в бою, да? Разве нет? И ты не умер!

– Мар… – он устало улыбнулся. – Не торопись, ладно. Ты попей, я отнесу молоко, и давай отдохнем? Сегодня был очень тяжелый день.

Глаза у него чуть-чуть стеклянные… но это просто сил совсем не осталось.

Лоб теплый… Когда Энцо улегся рядом с Мар, она потянулась поцеловать, обняла, почувствовала. И прямо до слез. Не горячий, но теплый все равно, чуть влажный от пота, держаться на ногах для Энцо стоит больших усилий, и сейчас…

Значит, с раной все не так просто, не царапина.

Но ведь от такого не умирают? Не так быстро, по крайней мере, не к утру! Даже если рана и воспалится, то не так быстро! Он сильный и крепкий, он не может просто лечь и умереть!

Если только боги не заберут его.

Невыносимо хотелось посмотреть метку, но Энцо только отодвинул руку дальше. Не нужно, – сказал он. Будет, как будет. Сейчас все равно уже нельзя сделать ничего, все уже сделано.

Мар прижалась щекой к его груди, слушала, как он дышит, как бьется сердце.

Энцо поцеловал ее в макушку.

– Поспи, Мар. Все будет хорошо.

Разве уснешь? Мар лежала и слушала каждый вдох…