Глава 46d

Долгие часы я пытаюсь выбраться из пучины отчаяния, вглядываясь в потолок. Я подвела свою лучшую подругу. Этот факт не даёт мне отвлечься и сконцентрироваться на других проблемах. Совесть по маленьким кусочкам пожирает меня изнутри, не давая найти себе оправданий.

Нет мне оправданий, а вот для Хоуп их и искать не приходится. Она глубоко разочарована во мне, в Нике. Мы втроём были одним целым, держались рука об руку, заботились друг о друге, подбадривали, как могли, и так вышло, что она в одночасье лишилась всего этого. Наша многолетняя дружба теперь висит на тонюсеньком волоске.

Как бы то ни было, я могу её понять. Ей очень больно, жутко обидно, отсюда и столько необдуманных слов было брошено в мой адрес. Столько слов, сказанных на эмоциях. Тем самым Хоуп хотела задеть мои чувства, и у неё неплохо вышло.

Жизнь на этом не заканчивается, когда-нибудь она одумается. Я обязательно найду подходящий момент, чтобы попросить у неё прощения. Приложу все усилия, чтобы между нами не образовалась пропасть, из которой уже не выбраться. Я не могу позволить нашей дружбе так глупо закончиться.

Я обессилена и морально, и физически. Не хочется лишний раз напрягаться, поэтому даже приподняться с постели, чтобы узнать который час, кажется трудновыполнимой задачей. Думаю, уже слишком поздно, учитывая, что Каролина дважды заходила ко мне, приглашая спуститься на ужин. Я всё отнекивалась, а она, настояв в результате на своём, притащила поднос с едой прямо в комнату. Правда, с утра так ничего и не изменилось. Аппетит у меня не появился, даже несмотря на источающий от блюд умопомрачительный аромат.

По итогу, чтобы не свалиться в голодный обморок, я заставляю себя поклевать овощи на пару и выпить травяной чай, который в этот раз, мне пришёлся на пользу. Я почувствовала какое-никакое спокойствие, или же спутала его с безразличием. Я ещё не до конца поняла.

Спустя какое-то время вспоминаю про подарок, который так и не упаковала. Чтобы не сидеть без дела, решаю повозиться с обёрточной бумагой и атласными праздничными ленточками, купленными в сувенирной лавке. Никогда не отличалась особой усидчивостью и любовью к кропотливому труду, но на выходе у меня получилась впечатляющая подарочная упаковка. Жаль, что такой «шедевр» придётся разодрать в клочья.

Когда на часах переваливает за полночь, я прихожу в уныние. Я очень расстроена из-за того, что не смогла в срок вручить Даниэлю подарок.

Вполне возможно, что он уже давно дома, но по каким-либо причинам просто не соизволил заглянуть ко мне. Эта мысль не покидает меня последний час и, чтобы опровергнуть свои догадки, я отправляюсь на разведку.

Дверь в его комнату нараспашку, один из торшеров включен, постельное бельё на кровати скомкано, но внутри ни единой души. Подхожу к окну, где взгляд сразу же цепляется за неприкрытую аптечку, стоящую на столике у кресла. Рассматриваю содержимое поближе: шприцы, растворы для инъекций, таблетки, какие-то порошки. Сколько бы не пыталась понять, для чего все эти снадобья, на ум так ничего и не пришло. Подобные препараты я раньше никогда не использовала в обиходе.

Оставив всё на своих местах, я заглядываю в ванную комнату. Внутри так же никого. Но оставленные улики в виде запотевшего зеркала и стеклянной душевой перегородки возвещают о том, что здесь недавно принимали адски горячий душ. И этот кто-то совсем охренел, раз так бесчеловечно поступил со мной, оставив подыхать от одиночества.

Разозлившись, я пулей вылетаю из комнаты и не сразу соображаю, что ноги ведут меня в противоположную от своей комнаты сторону. В этой части дома я не так часто бывала, только когда Даниэль приглашал меня в кино, да в игровую.

Нечего тут мне делать одной. Надо возвращаться к себе и ложиться спать.

Разворачиваюсь и плетусь в обратном направлении, как вдруг абсолютнейшую тишину разрезает голос Даниэля. Подобно оглушительному грому, он заставляет меня прирасти к полу:

— Да как ты не поймёшь, блять?! Случай с «Тандемом» и то, что тогда произошло, тесно между собой взаимосвязаны. Один и тот же почерк. Я уверен, что это тот же человек!

Прислушиваюсь, но в ответ звенящее молчание. Разговаривает по телефону?

Я уже говорила, что любопытство — моё второе имя? Так вот, ничто не сможет остановить меня. Хочется подслушать этот разговор.

Согласна, некрасиво. Да, это не должно меня ни коим образом волновать. Безусловно, и без меня справятся, но на самом деле это напрямую касается меня. В конце концов, это напрямую касается Даниэля, а он, как никто другой, сейчас волнует меня. Я должна узнать хотя бы часть того, что он скрывает от меня. Может тогда мне удастся понять, что на самом деле за всем этим стоит.

— Больше никто не в курсе, — снова говорит он достаточно громко.

Голос в сочетании с едким смолистым запахом исходят от плотно запертой двери.

Не помню, чтобы Даниэль курил.

Затаив дыхание и напрягая слух, я стою напротив двери, но как назло больше не раздаётся ни единого звука.

Так как мой план с подслушиванием провалился, на этот случай у меня уготован план «Б».

Но я предполагаю, Даниэль будет не очень-то и в восторге от того, что я отвлеку его от своих дел, заявив, что у меня для него имеется сюрприз.

Пофиг! Отдыхать тоже надо. Так может быть я зря беспокоюсь? Наверняка, он ещё спасибо мне скажет.

Без сомнений никуда, но я стараюсь их отбросить. Пока не передумала, я коротко стучу в дверь, и, не дождавшись ответа, резко распахиваю её.

— Даниэль, можно тебя на мину…точку… — в оцепенении сглатываю.

В один момент план «Б» так же рушится, разбиваясь вдребезги, когда я встречаюсь с двумя парами глаз. Одни из которых полупьяные и изумлённые, а другие — наполнены холодом и жестокостью. Вторые как раз и принадлежат имениннику.

— Вот дьявол, а ты не говорил, что проживаешь здесь с девушкой, — мужчина лет шестидесяти с нескрываемым интересом изучает меня, пока я растерянно моргаю, стоя в проходе. — Познакомишь нас?

В небольшом кабинете, где царит таинственный полумрак, мужчины восседают в массивных кожаных креслах по обе стороны от овального антикварного столика. На его деревянной поверхности стоят наполовину опустошённая бутылка дорогого виски и пепельница.

Седовласый мужчина в деловом костюме взирает на меня азартным взглядом. Его лицо почему-то мне кажется отдалённо знакомым. Он непринуждённо попивает виски, чередуя глотки с раскуркой сигары. Даниэль же сжимает в своей руке бокал с прозрачной жидкостью, откинувшись на спинку кресла. Всем своим видом он показывает, что я совершила наиглупейшую ошибку, оказавшись не в то время, не в том месте.

— Томас, я тебя умоляю, ну какие девушки в моём доме? Для этого есть отели, сам ведь понимаешь, — язвительно отвечает, смерив меня холодным равнодушием. — Это всего лишь моя прислуга, и она уже уходит. Ведь так? — снова награждает меня колким презрением, а я медленно прихожу в парализующий ужас, от сказанных им слов.

Прислуга? Да как он посмел?

— Ну не спеши ты так, Даниэль, — старик стряхивает в пепельницу пепел с сигары. Скинув ногу с колена, он обращается уже ко мне: — Подойди ко мне, красавица.

Мои щёки горят, холодный пот выступает на спине, а глаза в замешательстве бегают с лица незнакомца на Даниэля. От них обоих одинаково сильно веет опасностью. Чую, беды не миновать, если я сейчас же не уберусь отсюда. Но хрен там. Я иду против здравых мыслей, следуя наперекор Даниэлю.

Он сам виноват. Сам унизил меня, вот и получай теперь!

— Томас, ты перепил. Оставь девчонку! Пусть идёт себе, куда шла, — предостерегающе отвечает Даниэль, настороженно наблюдая за тем, как я приближаюсь к старикану.

— Не имеет никакого значения, сколько я выпил, когда рядом такие хорошенькие особы, — отмахивается Томас, поставив бокал на стол. Он не тушуется. Хватает меня за руку и рывком тянет на себя, усаживая на свои колени. — Ты же составишь мне компанию, детка? — до тошноты противно произносит, стискивая меня, как куклу.

Томас беспардонно распускает свои руки, трогая меня за ляжки. Даниэль спокойно отслеживает направление его ручищи, но я жду в надежде увидеть хоть какую-либо реакцию от него.

Да пусть хотя бы наорёт на меня!

Я буду дурой, если никакой ответной реакции не последует, зато точно буду уверена, что я на хрен ему не упала. Его забота, подправленная красным словцом, и неоднозначность в поступках — хитрый ход, чтобы спутать все карты.

— Ну что ты молчишь, малышка? Твой хозяин нисколько не против, как видишь, — старик дышит в мою шею перегаром.

Мне противно. На чём свет стоит я проклинаю себя за свой необдуманный поступок. Но позволяю старику и дальше лапать себя, наблюдая при этом за откровенным бездействием Даниэля.

Всё меняется, когда мою задницу по-хозяйски сжимает этот старый хрен. Тут я уже понимаю масштаб грядущей беды. Влипла по самое не хочу, что называется.

Я морщусь и пытаюсь самостоятельно высвободиться, когда Томас зарывается в мою шею своим выдающимся шершавым носом.

— Сынок, отложим наш разговор на завтра, — слишком самонадеянно говорит старик, указывая Даниэлю на выход. — А теперь оставь нас наедине с этой куколкой.

Я чуть ли не охаю от такой наглости.

— Ну уж нет! Отпустите меня, — хочу встать, но силы неравны.

Гляжу с мольбой в глазах на Даниэля, который с отвращением смотрит на всё происходящее. Но что-то в нём не так. В полумраке я вовсе не заметила за всем этим безразличием его потемневший взгляд. Глаза налились кровью и сверкают яростным блеском. Тело Даниэля натянуто, жилы на шее и руках вздулись. Он похож на тикающий механизм бомбы, которая вот-вот рванёт.

— Лучше бы тебе отпустить её, по-хорошему, — цедит слова сквозь зубы.

Даниэль нервно потрясывает ногой и с отсутствующим видом разглядывает бокал в своих руках, что между собой абсолютно не вяжется.

— Да брось ты! Разве ты когда-то жалел бабы для своего родного дяди? — старик снова припечатывает свою пятерню к моей заднице, и я взвизгиваю.

На мой крик о помощи Даниэль отшвыривает от себя бокал и подрывается из кресла, застав Томаса врасплох.

— Убери от неё свои мерзкие лапы! — злобно рычит, выдирая меня из рук старика. — И уёбывай на хуй отсюда! Сейчас же! Вон я сказал!

В ступоре я хватаю ртом воздух, начисто потеряв дар речь. Сама не понимаю, как в следующую секунду уже оказываюсь за переделами прокуренного кабинета. Не успеваю перебирать ногами за размашистыми шагами Даниэля. Мы буквально несёмся в противоположное крыло здания. Словно обезумевший, он тащит меня за собой, до боли схватив за плечо. Я бы и сама справилась, если бы он выбрал не такой сумасшедший темп.

Совершенно не думаю, что за всем этим последует.

Ждёт ли меня взбучка или чего хуже?

Впереди уже виднеется спасение — моя комната, но, не дойдя каких-то пару метров до неё, я оказываюсь припечатанной в стену.

— О чём ты думала, идиотка? — рявкает мне прямо в ухо, тряхнув за плечи. — Что ты, мать твою, творишь? Какие ещё нужно было подать сигналы, чтобы ты свалила к чёртовой матери?

— Но ты же... Я… Боже, — продолжаю хватать ртом воздух.

— Поздно упоминать бога, Александра, — Даниэль наваливается на меня и грубо сжимает мой подбородок, — Слушай меня сюда, ты сейчас же пойдёшь к себе в комнату и не высунешься оттуда, пока я не попрошу, иначе мне придётся тебя запереть.

— Лучше уж сразу замуруй меня в своих хоромах! — вдруг повышаю голос, отдёргивая его руку. — Потому что ни черта ты не попросишь!

— И не подумаю, ты права! — мурашки бегут от его разгорячённого дыхания, но внезапно он отходит в сторону.

Даниэль смотрит на меня взглядом, погружённым в раздумья. На секунду мне кажется, словно он засомневался в своих последних словах, но затем он разворачивается и стремительно уходит.

— Чёрт возьми, Даниэль! Ну прости меня! — кричу я вслед, но он делает вид, будто не услышал, скрываясь за углом.

Немного погодя я слышу громкий хлопок двери. Наверное, он вернулся к себе в комнату. Одновременно с этим звуком в мою голову приходит очередная бредовая идея. Я свихнулась. Но я не из тех людей, кто предпочитает отсиживаться, затаившись в углу. Мне не составит труда признать свои ошибки и попросить за них прощения, что я и намерена сделать. Лишь бы Даниэль выслушал и раньше времени не выставил меня.

Прихватив с собой подарок, я оказываюсь напротив двери в его комнату.