Подарок для Бабани

Анна Леонидовна думала, что, как всегда, останется на праздники одна, но ее ждал сюрприз.

Анна Леонидовна шла домой из магазина. Снег под ногами хрустел, деревья мягко светились синевой праздничной иллюминации. Женщина улыбнулась семейной паре, тащившей за собой санки с румяным малышом. Жаль, Витенька не смог приехать ни на Новый год, ни на Рождество. Новый год Анна Леонидовна привыкла встречать одна или с соседкой. Готовила себе несколько любимых блюд, включала концерт по телевизору, любовалась фейерверками за окном. А вот Рождество – семейный праздник, и она так хотела встретить его с сыном, но он решил отпраздновать с невестой. Что ж, дай Бог, все у них сложится. Анна Леонидовна привыкла быть одна – раннее вдовство, потом  единственный сын уехал учиться в Европу. Ее не томило одиночество, но все же иногда, на праздники, хотелось, чтобы дома ждал еще кто-то, кроме наглого рыжего кота Атамана, который все время норовил поточить когти о кресло и уснуть на хозяйской подушке.

Поднимаясь по ступенькам к квартире, Анна Леонидовна вдруг встревожилась – а есть ли для Атамаши корм? Вроде бы оставался, но он ведь такой обжора. Она даже подумала, не вернуться ли в магазин, когда ее окликнули.

– Здрасьте, – произнес женский голос. – А мы вас уже заждались.

Анна Леонидовна увидела перед собой смутно знакомую молодую женщину: зеленые глаза, черные волосы, на щеке родинка…

– Маша! – узнала она бывшую одноклассницу Вити. – Какими судьбами?

А потом женщина посмотрела на мальчика, выступившего из-за спины мамы, и оперлась о стенку, чтобы не упасть. Она лихорадочно вынула из сумки очки, нацепила на нос – перед ней стоял маленький Витя, только с зелеными глазками.

– Привет, баба Аня! – сказал мальчик, произнеся два слова слитно, так что получилась «Бабаня». – Я есть хочу.

Анна Леонидовна сновала на кухне, выставляя на стол все, что нашлось в холодильнике.

– Да успокойтесь вы, – не выдержала Маша и поставила кошачьи консервы обратно на полку. – Я ж говорю – только на два дня. Безвыходная ситуация. Родители мои умерли, подруга в последний момент отказалась. А вы все же бабушка, да и я вас еще со школы помню, вы всегда с детьми ладили.

– Почему же раньше не сказала? – голос Анны Леонидовны сорвался.

– Гордая была, – ссутулилась Маша.

– А… Витя знает? – спросила женщина, и по тому, как подобралась, окаменела Маша, с ужасом поняла – знает!

– Мне пора уже, – сухо ответила та.

Она быстро рассказала ошарашенной Анне Леонидовне распорядок дня мальчика, вручила пакет с одеждой и игрушками и исчезла за дверями. Женщина села на обувной ящик. Ей надо было собраться с мыслями. Рождественский «подарок» свалился как снег на голову. Тут Атаман выбежал из кухни, выпучив глаза, и юркнул под трюмо, а потом раздался грохот. Женщина бросилась на кухню – мальчик стоял, балансируя на стуле, который взгромоздил на стол. На полу красовалась разбитая банка варенья, красные потеки стекали по стенам и шкафчикам.

– Что ж ты не попросил, я бы тебе сама достала! – ахнула она, стаскивая внука со стула.

– Бабаня, есть хочу!

– Сейчас, сейчас, – засуетилась женщина. – Как хоть тебя зовут? – встрепенулась она.

– Колька.

Колька обладал способностью быть везде и повсюду одновременно. Он исследовал квартиру Анны Леонидовны со страстью Миклухо-Маклая, не останавливаясь ни на секунду. Женщина металась по квартире, то подхватывая наклонившуюся вазу, то снимая Кольку со шкафа, то спасая Атамана из цепких ручонок. Вечером, когда она обессилено лежала в кресле, наблюдая,  как внук забирается на спинку дивана, с гиканьем спрыгивает на пол и тут же залазит обратно, в дверь позвонили.

– Ты что это, подруга, по квартире скачешь? – возмутилась соседка, живущая этажом ниже. – Шейпингом заняться решила? Ну пять минут, ну десять, но грохот уже полчаса стоит!

– Внучек, – выдохнула Анна Леонидовна.

– Откуда? – насупилась соседка. – Надолго?

– От Вити, ясное дело. На пару дней, – ответила женщина. Из зала донесся страдающий кошачий вопль, и она бросилась на выручку Атаману.

На ужин Колька смел макароны с котлетой, попросил печеньку к чаю, потом потребовал пену в ванну, так что Анне Леонидовне пришлось пожертвовать своим шампунем, потом долго не соглашался спать и хотел к маме, сказка на ночь тоже была не та… Когда он, наконец, уснул, Анна Леонидовна только успела подумать, что надо бы помыть пол в ванне, заляпанный пеной, и тут же отключилась.

Утром, покормив и одев Кольку, она повела его на улицу в надежде, что так квартира меньше пострадает. Она слепила с внуком корявого снеговика, побросала снежками в голубей, потом сама получила снежком в глаз и решила, что хватит с нее подвижных игр. Она завела Кольку в магазин, накупила фломастеров, альбомов и цветной бумаги, и, радуясь собственной сообразительности, повела мальчика домой.

Внук пообедал, в очередной раз порадовав аппетитом бабушку, а потом уселся за стол творить. Анна Леонидовна же достала с антресолей альбом с фотографиями и принялась рассматривать детские кадры Витеньки. Жаль, очки где-то запропастились, но она и так видела: внук был копией сына – так же сжимал в кулачке фломастер, высовывал от усердия кончик язычка. Незаметно для себя Анна Леонидовна уснула. Она распахнула глаза от душераздирающего вопля Атамана и схватилась за сердце. Полчаса тишины достались ей немалой ценой – все обои в зале были разрисованы аккурат по рост Кольки и еще сверху – докуда мог дотянуться ручкой.

– Атамася, выходи! – позвал Колька кота, который ошалело смотрел на Анну Леонидовну со шкафа. А женщина увидела свое отражение в зеркале и снова схватилась за сердце. Заботливый внук постарался, чтобы бабушка никогда больше не потеряла очки – он нарисовал ей их фломастером прямо на лице: зеленая дужка на переносице и два кривых синих овала вокруг глаз. Анна Леонидовна опустилась на диван и посмотрела на часы – до приезда Маши оставалось четырнадцать часов…

Лосьон практически смыл с лица фломастер, оставив лишь легкие сиреневые круги под глазами. Анна Леонидовна вышла из ванной, замирая в ожидании новых сюрпризов, но Колька мирно сидел на диване, глядя в экран телевизора.

– Садись сюда, Бабаня, – похлопал он рядом с собой, – а то мне страшно.

Он прижался боком к женщине, всунул теплую  ладошку ей в руку.

– Там баба Яга, – сообщил Колька. – Иванушка ее победит, правда?

Анна Леонидовна обняла мальчика, легонько поцеловала в пушистую макушку.

– Конечно, победит.

Тем вечером Колька быстро уснул, Анна Леонидовна включила рождественский концерт, который ждала уже несколько дней, но вскоре выключила телевизор и вошла в комнату к мальчику. Она подоткнула одеяло, села рядом. Колька улыбнулся во сне, и у Анны Леонидовны вдруг защемило сердце от нежности.

Маша приехала даже раньше обещанного, влетела в квартиру, подхватила в объятия сына. Она привезла Кольке новую машинку, Анне Леонидовне – красивый шарф, и все щебетала о своей поездке.

– Знаете, Анна Леонидовна, мне, возможно, скоро еще придется поехать в командировку, – потупилась Маша, – и, может, вы согласитесь…

– Да, – перебила ее женщина. – Да!