Приворот

Соню преследуют неудачи: личная жизнь отсутствует, парень, о котором она мечтает, игнорирует, на работе застой, коллеги - стервы. Психотерапия не помогает, пора обратиться к народным методам.

Соня близоруко прищурилась и посмотрела на диплом в аккуратной рамочке на стенке. Если ему верить, эта женщина с безумными глазами и вздыбленной челкой, мечущаяся по кабинету, была квалифицированным психологом, Аллой Витальевной Монич.

-И вот что я тебе скажу! – Алла Витальевна оперлась на подлокотники Сониного кресла, и та вжалась в спинку. – Не нужны тебе эти мужики! Все они гады и сволочи! Не возражаешь? – Алла вытряхнула пачку сигарет из сумочки, не беспокоясь о том, что по столу разлетелось все ее содержимое, присела на край стола и, прикурив, глубоко затянулась. Выпустив дым, она помахала в воздухе рукой с алыми ногтями. – Я ж по алкашам специализируюсь. Вывожу из запоя. С сомнительным успехом, честно говоря. Но в Митьку я душу вложила. Вытащила, можно сказать, с того света. Первый раз пришел, как сейчас помню, ручки трясутся, глазки заплыли, плакал в этом самом кресле, как дитя. И знаешь, так жалко его стало. Вот и приголубила козла.

Алла с силой воткнула окурок в горшок с фиалкой, в котором уже торчало несколько смятых сигаретных пенечков. Психолог достала из стола фотографию в разбитой рамочке и швырнула ее Соне.

– Вон, полюбуйся, какую харю отъел.

На фотографии Алла Витальевна прижималась к румяному бодрому толстячку, похожему на пупса, который был у Соньки в детстве. Такой же гладенький и довольный.

– И ведь я ему предлагала, давай поговорим, обсудим, что тебя беспокоит. А он – надоело мне разговоры разговаривать, котлет хочу пожрать, как у мамы, и телик посмотреть в тишине. Так и жил бы со своей мамашей! Рыбок бы себе завел, если тишина ему надо. Чего женился, спрашивается?

Алла жалобно посмотрела на Соню, и девушка бочком встала с кресла.

– Я пойду, Алла Витальевна?

– Иди, – махнула та рукой и принялась собирать разбросанные по столу вещи. – Следующего пригласи.

Соня прикрыла за собой дверь и прислонилась к стене. И вот за это она отвалила кучу денег? По дороге домой девушка купила шоколадное мороженое в вафельном рожке и с удовольствием его съела. В голове было тихо, даже любимые Сонькины тараканы «Никто тебя не любит» и «Хватит жрать, корова» примолкли. Видать, тоже были в шоке от психотерапии. По идее, Алла Витальевна должна была помочь Соне выбраться из хандры, преследующей ее уже с полгода, но мороженое и то было эффективнее. Возле подъезда девушку обогнала соседка, маленькая кругленькая бабулька. Синий платок сбился набок, щеки разрумянились – она тащила две здоровенные сумки.

– Давайте помогу, баб Варя!

– Ой, Сонечка, обе не хватай, тяжелые!

Когда девушка доволокла сумку до квартиры соседки, дверь была открыта, и баба Варя уже хлопотала на кухне. Соня прошла через узкую прихожую, на ходу сбросив босоножки, и поставила сумку возле холодильника, с любопытством озираясь. Баба Варя жила под Соней, и планировка квартир у них была одинаковая, но отчего-то девушке казалось, что она не в стандартной панельке, а в добротном деревенском доме. На столе лежала вышитая скатерть, полосатый кот дрых на подоконнике, лишь только развернул серые уши в Сонину сторону, на карнизе висела сухая веточка рябины. Баба Варя метала на стол угощение – пирог, конфеты, вазочки с прозрачным вареньем, и Соня внутренне махнула рукой, гулять так гулять. За чаем она незаметно для себя рассказала соседке все как на духу: и про отсутствие личной жизни, и про Антона – мечту всех девушек в их конторе, и про застой на работе, и даже про стервозину Сандру.

– Иностранка что ли? – удивилась бабка.

– М-м – Соня прожевала вкуснющий пирог и пояснила. – Ее Александрой зовут.

– А, Шурка по-нашему, – поняла бабка. – А что Антон? Хороший хлопец?

Соня задумалась. Хлопцем назвать Антона у нее язык не поворачивался. И был ли он хорошим? Конечно, у него очень красивые глаза – светло-голубые, с темными пушистыми ресницами. И прическа ей нравилась – волосы были уложены вроде как в беспорядке, но смотрелось шикарно. И костюмы стильные, особенно тот, в голубую полоску. Он носил их несколько небрежно, с яркими майками и водолазками, но смотрелось так, словно он только что сошел со страниц модного журнала. А голос! Когда на новогоднем корпоративе он спел под гитару, а потом посмотрел прямо на Соню, она чуть со стула не упала.

Выслушав путаные Сонины описания, баба Варя нахмурилась.

– Помню, когда мы с дедом в деревне жили, привезли нам дети попугая. Птица красивая, да в хозяйстве гусь больше бы сгодился, как считаешь? – она посмотрела на Соню, которая упрямо закусила губу, и вздохнула. – Значит так, на злобную девку управу не найти, и с карьерой я тебе, звиняй, не помогу. А вот Антона могу подсобить.

– Как это?

– А вот так, меня еще моя бабка кой-чему научила, – баба Варя лукаво подмигнула Соне. – Приворожим мы Антошку.

– Ой, нет, – отпрянула девушка. – Я всех этих магий боюсь.

– И правильно, – согласилась баба Варя. – Только я что – молитву почитаю, да травку особую подложу, и человек как бы заново на тебя посмотрит, увидит, что в тебе есть хорошего. Коли не люба ты ему, так и не выйдет ничего. И вот еще – принеси мне его волос. Это я другие слова знаю. Покажет Антон всю свою подноготную, до корней. А ты уж сама решишь, нужен ли он тебе.

***

Соня еле дошла до офиса: она спотыкалась на каждом шагу, а сердце ухало в груди. В сумке у нее была ссобойка с приворотным пирожком, а в туфле, под левой пяткой, – заговоренный волосок. Днем раньше она незаметно сняла короткий русый волос с пиджака Антона, пока они вместе ехали в лифте. Антон стоял к ней спиной и, кажется, вообще не заметил Соню.

Во время обеденного перерыва Соня разогрела пирожки, отодвинула от себя подальше тот особенный, что предназначался Антону – помеченный еле заметным крестиком, и заварила чай. В офисную кухню вплыла Сандра.

– Миленькая блузочка, – обронила она. – Я вообще-то не сторонница распродаж. Но смотрится сносно.

Она отвернулась к холодильнику, а Соня с тоской посмотрела на Сандру. Было несправедливо, что одному человеку досталось все: и узкая как лента фигура, и зеленые лисьи глаза, и длинная шея, по которой от коротко стриженного затылка слетали вытатуированные звезды. Рядом с ней Соня чувствовала себя толстой неуклюжей коротышкой, с глупыми кудряшками, носом-картошкой, и вообще – деревней. Сандра работала переводчицей, и все в ней казалось Соне с налетом заграницы – стильная стрижка, лаки немыслимых оттенков, массивные сережки до самых плеч. Сандра достала с полки пластиковый контейнер, легко открыла его тонкими пальцами и поставила рядом с Сонькиными пирожками скромный салатик. Она выразительно посмотрела на гигантскую Сонину тарелку и поцокала языком.

– Добрый день, девушки, – в кухню вошел Антон, а следом за ним протиснулся директор. – Вкусно пахнет.

– Угощайся, – еле выдавила из себя Соня, она почувствовала, как кровь прилила к щекам, и спряталась за чашкой чая.

– Я только из суши-бара, – ответил Антон, наливая себе кофе.

– А вот я все эти суши-роллы не понимаю, – пробасил директор. – Так что угощусь, спасибо.

Соня оторвалась от чая и с ужасом увидела, как босс ловко подхватил пирожок с крестиком и откусил половину. Через мгновение и весь приворотный пирожок исчез в пасти директора. Шеф смахнул крошки с седых усов и довольно крякнул.

– Вкусно! – одобрил он. – Молодец, Соня! И готовишь хорошо, и работаешь стабильно. Продажи растут, клиенты довольны. Вот есть в тебе что-то располагающее… На дочку ты мою похожа… А знаешь что, – хлопнул он себя по пухлой ляжке, – поедешь со мной на выставку в Милан!

– Степан Сергеич! – Антон развернулся к шефу, – Как же так? Всегда я ездил…

– Ездил, да, а толку – чуть. Я решил – Софья поедет. Итальянцы блондинок любят, да еще таких аппетитных, – директор подмигнул опешившей Соне. – И Сандру возьмем, так что у нашего стенда не протолкнуться будет! – директор взял еще один пирожок с Сониной тарелки и вышел из кухни.

– Поздравляю, – буркнул Антон и вышел следом. Сандра уселась есть салатик, искоса поглядывая на ошарашенную Соню.

– Довольна? – спросила она, гоняя по тарелке салатный листик.

– Конечно, – кивнула Соня. – Это так неожиданно. Италия… Милан…

– Между прочим, я на эту поездку возлагала большие надежды! – выпалила Сандра.

– Так ты ведь тоже едешь, – не поняла Соня.

– Я-то еду, а Антон – нет. Мы с ним уже полгода вместе. И в этой поездке я думала его дожать, чтобы мы наконец съехались. А тут ты, со своими пирожками.

– Я не знала, – покраснела девушка.

– Да никто не знает, – пожала узкими плечами Сандра. – Я бы всем рассказала, может, хоть тогда эти курицы из бухгалтерии перестали бы на него вешаться. Но Антоша против. Говорит, на карьере может плохо сказаться. Хотя я думаю, не хочет обязательств, вот и все. А я бегаю за ним как лохушка.

– Но ты ведь такая… Это он должен за тобой бегать.

Сандра грустно вздохнула.

– Такая… Думаешь, легко быть красивой? Зависть, сплетни, подруг нет. Антон постоянно занят: то мотоциклы, то друзья, а у самого вечно майки в помаде. А я уже семью хочу. И работа достала – переводишь чужие слова, а сама вроде как и сказать ничего не можешь. Я ведь мечтала на журфак пойти, да отец не разрешил, иняз престижнее. А теперь так жалею, что послушалась, не мое это, не мое. И вот сижу на этой кухоньке и изливаю душу еще большей неудачнице, чем я.

Соня поперхнулась чаем. Она вдруг поняла, чей русый волосок сняла с пиджака Антона. Левая пятка невыносимо зачесалась.

– Слушай, чего-то я разошлась, – опомнилась Сандра. – Ты ведь никому? Про Антона и вообще…

Соня помотала головой.

– Хотя, тебе и не поверит никто, – задумчиво добавила коллега. – Чтобы я с тобой разоткровенничалась… Я бы и сама не поверила. Но раз уж так вышло, как считаешь, что мне делать, а?

Соня посмотрела в раскосые зеленые глаза и неожиданно для себя выудила из кармашка джинсов примятую визитку.

– Алла Витальевна Монич, психолог, – прочитала Сандра. – А знаешь, это идея. Спасибо. Ты к ней ходила?

– Нет, – соврала девушка. – Дорого. Но говорят, она настоящий профессионал.

Соня допила чай, пряча улыбку, и решила зайти вечером к бабе Варе – рассказать, чем обернулся приворот, а заодно взять рецепт пирожков – и вправду вкусно.