Глава 24.

Каньон. Незадолго до появления Бейлиса

В себя приходила тяжело и долго. Сознание путалось. В голове всплывали редкие картинки: боль в груди, голос Якуба, яркий свет и люди в халатах. Все это пролетало в сознании яркими вспышками. Что из этого было настоящим, а что плодами умирающего мозга, я не понимала. И только когда почувствовала живое тепло костра и треск поленьев, поняла, что чудо случилось.

― Здесь только я, ― голос джинна теплым бархатом отразился от стен.

Глаза открылись легко. Не было ни боли, ни звона в ушах, ни слабости. Только растерянность и чувство полной уязвимости.

― Мы заключили контракт? ― спросила тихо, ка будто боялась, что нас кто-то подслушает.

― Это был единственный способ тебя спасти, ― кивнул демон. ― Не ожидал от тебя такой небрежности.

― Спасибо, ― благодарила искренне, понимая, что шансов на долгую жизнь без этого контракта у меня просто не было. ― Наливали из общего графина в пустые бокалы. Я не думала, что они подадут яд сыну. Да еще и при свидетелях.

― Твоему муже никто бы не дал умереть.

― Этот брак настолько важен, что можно так рисковать?

Джинн пожал плечами, давая понять, что это его не интересует. Я осторожно села. Тело чувствовало себя прекрасно, а вот разум, который недавно прощался с жизнью, чувствовал себя неуверенно.

― Можно обнять? ― спросил демон.

Я кивнула и тут же оказалась в теплых объятиях. И была даже ему благодарна за тактичность и деликатность. Некоторое время мы молчали. Я осмотрелась, и с каким-то облегчением поняла, что нахожусь в каньоне, недалеко от раскопок. Черная лиана полностью затянула одну из стен и словно неоновая лампа переливалась красными прожилками. Это зрелище завораживало, и отвлекало от случившегося. Захотелось замедлить вемя. Ко встрече с Якубом и его семьей я была не готова и всячески этот момент хотелось оттянуть.

― Мне пришлось взять контроль над твоим телом и уйти из больницы. Чтобы ни у кого не было сомнений в том, что ты сама сбежала.

― Там было опасно?

― Тебе должны были ввести в вену смертельную дозу снотворного. Смерть выглядела бы естественной. Вряд ли Якуб заявит в полицию на мать.

― Все сделала свекровь?

― Нет. Но твой свекр прекрасно знает, что только на мать сын не посмеет заявить. Она неприкасаемая для сыновей.

― И она согласилась?

― Мало кто из восточных женщин осмелится ослушаться мужа.

― Я глупо надеялась, что времена поменялись.

― Времена поменялись. Люди ― нет. Только переоделись.

Мы снова замолчали. Я даже про себя усмехнулась. Вот и я столкнулась с влиянием джинна. Даже не поняла, как сбежала из больницы и оказалась в пустыне.

― Что будет дальше?

― Ты мне поможешь найти последнего потомка одного человека. Я исполню еще два твоих желания.

― Справедливо. Ты же понимаешь, что поиски могут затянуться?

― Я буду рад, ― он провел теплой ладонью по моим волосам. ― Но сначала нужно поспать. Хорошо?

― Мне нужно забрать вещи из отеля. Документы, деньги. Какую-нибудь одежду.

― Все потом, ― джинн осторожно поцеловал меня в висок и я провалилась в сон.

Спала без сновидений. Второй раз проснулась знакомого голоса.

― Яна?

Поморщилась. В этот раз просыпаться было сложнее. Я чувствовала себя больной и разбитой. Мышцы ныли, голова болела, глаза не хотели открываться, как будто это было февральское утро перед школой.

― Яна, ― еще раз обратился ко мне голос и кто-то осторожно тронул меня за плечо.

Потом два пальца легли на шею. И только поняв, что он пытается нащупать пульс, я сказала:

― Я в порядке, ― голос был непривычно слабым и бесцветным. Кажется, отравление не прошло бесследно, как я надеялась.

― Не похоже, ― проворчал мужчина.

Тут же почувствовала как меня укрыли чем-то тяжелым.

― Не говорите Якубу.

― Это он так с вами?

― Нет.

Я попыталась сесть, но завалилась на бок. Мужчина осторожно подхватил меня и постарался посадить.

― На вас… Это больничная одежда.

― Я сбежала из больницы.

Брови на лице мужчины поползли вверх, глаза выразительно округлились, а нижняя челюсть опустилась вниз. Аристократическое лицо начало напоминать мультяшку и я улыбнулась, настолько забавно это выглядело.

― У вас даже обуви нет.

― В реанимации не выдают.

― Расскажите, что с вами случилось?

― Нет.

Мне, конечно, хотелось бы кому-нибудь пожаловаться. Но я боялась открываться малознакомому мужчине. Не известно, как он себя поведет, и к каким последствиям это все приведет. К счастью, задавать больше вопросов Бейлис не стал. Ему точно хотелось подробностей, но он сдержался. Достал из кармана телефон и набрал сообщение. Потом посмотрел на мои ноги и начал стягивать ботинки.

― Ваши боты мне велики. Не стоит. Я все равно не смогу в них идти.

Он растерянно кивнул, но продолжил разуваться.

― Носки. Они свежие. Почти. Я не смогу вас там пронести, ― показал на узкий проход в каньон. ― Там холодная земля.

Я хотела возразить, но потом вспомнила, что благородные мужские порывы иногда стоит поощрять.

*****

В лагерь мы не поехали. Машина повернула в противоположную сторону от раскопок, и уже через какое-то время я узнала дорогу ведущую к городу. Напряглась. Возвращаться к мужу было последним, чего мне сейчас хотелось. Я доверяла Якубу. Точно знала, что он не попытается меня убить. Но была уверена, что и защитить тоже не сможет.

― У моего друга есть дом, ― пояснил Бейлис. ― Не самое шикарное место, но о нем никто не знает.

После этих слов стало не так тревожно, хотя успокоиться полностью все равно не получилось. Машина подъехала к первому блок посту, ведущему к Дахабу. Военные здесь были обычным явлением. Они стояли на въезде в каждый город на территории Синая, а иногда и просто на дороге. Я застегнула молнию куртки, чтобы скрыть больничную сорочку и поправила волосы, чтобы не привлекать лишнего внимания настолько, насколько это вообще было возможно.

― Все в порядке, ― успокоил мужчина, проезжая мимо военных и кивая самому упитанному из них. Никто нас не остановил. ― Машина примелькалась.

― И дорого тебе это стоило?

― Дешевле, чем время, потраченное на ненужные разговоры.

Кажется, это был первый раз, когда я порадовалась разгулу коррупции и кумовству в регионе. Остаток пути мы проделали молча. Городок нас встретил пустыми улицами. Не было ни людей, ни коз, гуляющих по помойкам. Только далеко над морем мелькали паруса виндсёрферов.

Дом, о котором рассказывал Бейлис, находился на въезде в город. Он прятался за огромным каменным забором, между скромными, а иногда и убогими домами египтян. Единственным местом, которое могло представлять здесь интерес для людей, здесь была фалафельная Хамди, и крошечная мечеть.

Сам дом был небольшим: один этаж, плоская крыша с высокими бортами, окна закрыты облезлыми ставнями.

― Здесь почти никогда не живут, ― пояснил Бейлис. ― Тебя никто не побеспокоит.

― Выглядит уютно.

Обстановка и правда была уютной. Ничего лишнего внутри не было: столовая, совмещенная с кухней, спальня и санузел. Из излишеств, только два кресла.

― Ричард, мой друг, купил его, когда увлекался кайтами. Он терпеть не может отели.

― Больше не катается?

― Его жена против.

― Против кайта?

― Против всего, что выбивается из ее картины мира. Это странный брак.

Я ничего не ответила. Скажем прямо, не мне осуждать странные браки.

― Поедим, а потом я вернусь на раскопки. Будет подозрительно….

Мужчина показал мне на стул, а сам подошел к плите. Вспыхнуло пламя, звякнул обшарпанный чайник. Бейлис сел на корточки и достал из нижнего ящика пакет местного кофе. Непривычно черного и мелкого для жителя средней полосы, но идеального для того, чтобы заварить в кружке.

― После обеда привезу нормальную еду. А пока, у меня есть мясо, лепешки и сыр. В этом кишлаке невозможно найти нормальный хлеб.

― Его пекут локалы, ― зачем-то сказала я. ― И есть пятничный рынок. Недалеко от «сада угрей». В сторону «Голубой дыры». Там можно купить домашние буханки.

― Бывали здесь раньше?

― Да, случалось.

Мужчина тепло улыбнулся. Он хотел еще что-то спросить, но в этот момент сработал свисток чайника. Бейлис нелепо подпрыгнул от неожиданности, а потом голыми руками схватился за горячую ручку и тут же отскочил в сторону.

― Помочь?

― Нет. Я просто волнуюсь, как будто первый раз остался наедине с красивой женщиной. Не обращайте внимания. Вы любите гриль? Здесь есть пару мест, где готовят хорошую баранину.

― Всегда рада хорошему куску мяса.

― Это здорово. Моя помощница вегетарианка. Ей неприятно видеть, как едят плоть, и я чувствую себя живодером рядом с ней.

Он, как мог, пытался разрядить обстановку. Через десять минут на столе появились две чашки и тарелка с «египетскими сэндвичами». Мужчина сел напротив. Его лицо вдруг стало серьезным: губы вытянулись в тонкую нить, глаза сузились:

― Если пообещаю, что разговор останется между нами, расскажешь, что с вами случилось.

Несколько минут я молчала. Взвешивала все «за» и «против». С одной стороны, я не могла доверять постороннему человеку. С другой стороны, было бы неплохо, чтобы кто-то был в курсе происходящего. На тот случай, если родители Якуба пойдут дальше.

― Меня отравили. Родители мужа.

― Ваш муж?

― Нет. Якуб не знал.

― Уверены?

― Да.

Я подробно рассказала о том, что произошло. И про новую жену, и про грядущий развод, и про ужин. Не рассказала только про джинна. Его я хотела сохранить втайне. На всякий случай. Бейлис слушал внимательно, не задавал лишних вопросов, не перебивал, давал выговориться. И только когда я закончила, спросил:

― Как вы добрались до каньона?

― Не помню, ― даже врать не пришлось. Я действительно ничего такого не помнила. ― Думаю, мы можем перейти на «ты». Если это уместно.

― Конечно, ― Бейлис улыбнулся. ― Решила, что будешь делать дальше?

― Нет. Пока нет. Нужно забрать документы из номера. Но, я не хочу, чтобы кто-то знал…

Мужчина понимающе кивнул. А потом накрыл мои руки своими ладонями и сказал:

― Мне нужно ехать. Отдохни, вечером все решим.

Это «все решим» звучало так уверенно и однозначно, что мне оставалось только кивнуть. Бейлис ушел. Я помыла посуду и пошла в душ, раздумывая над тем, что дальше делать.

Мне нужен был телефон, документы, хоть какая-нибудь одежда. Желательно было бы еще и технику вернуть. Она, конечно, была вся запаролена и при любой попытке взлома все данные уничтожались. Но без нее в современном мире чувствовала себя неуверенно. И все мысли сосредоточились на том, как бы вернуть имущество. Правда, никаких идей не было. Даже одежды не было. А тратить второе желание на такую мелочь было глупо. Кто знает, как сложатся обстоятельства.

В шкафу я нашла несколько мужских футболок и пижамные штаны. Мысленно пообещала хозяину гардероба все постирать и оделась. Теперь я чувствовала себя также паршиво, но уже не такой уязвимой.

― Если хочешь, я могу свести их с ума, разорить, наслать на…

― Я не буду тратить второе желание на то, что смогу сделать сама.

Джинн сидел в кресле, оперев подбородок на локоть.

― Ты знал, что Бейлис меня найдет?

― Я сделал все, чтобы он нашел тебя, ― кивнул демон.

― Ты же мог меня предупредить о яде? Почему не сделал?

― Потому что не знал. Ты удивишься, но твоя безопасность не является моим приоритетом.

― Врешь, ― я села в кресло напротив.

― Вру, ― признался джинн. ― Но я действительно не знал, что тебя попытаются отравить.

― Расскажешь, кого нужно найти? Он же никак не связан с твоим братом?

― У меня нет братьев. Это мой контракт.