Глава 30.

Опустила кружку на стол. Молча налила в чайник воду и поставила на газ, кипятиться. Я чувствовала присутствие джинна, но не спешила начинать разговор. Я не знаю, что меня шокировало больше: реальность произошедшего или то, что джинн вмешался в ход времени. Я считала, что это невозможно! Не просто «невероятно», а именно «невозможно». Время не как формула, а как явление, казалось мне не материей, а воспоминанием. Оно существовало только до тех пор, пока люди и предметы хранили память о событиях. Нет памяти, нет времени, нет событий. Но то, что произошло, никак не укладывалось в моей голове.

Чайник закипел. Я зачем-то достала другую чашку и снова заварила «Нескафе». На этот раз вкуса вообще не почувствовала но горячий напиток вернул чувство реальности. С такими видениями и до психушки не далеко.

― Ты что натворил? ― сформулировать вопрос четко у меня не получилось.

― Помог женщине выжить, ― джинн снова появился из воздуха.

― Ты вмешался в ход времени! Изменил события!

Я сама не поняла, как меня захлестнула волна злости. Такого негодования я сама от себя не ожидала.

― События прошлого в вашей реальности невозможно изменить, ― джинн смотрел на меня в упор.

От этого взгляда задрожали руки, сердце забилось быстрее, а на шее как будто затянули петлю. Я молча глотнула кофе, но сделала этот глоток слишком быстро и закашлялась. Из глаз брызнули слезы. Джинн осторожно перехватил у меня кружку и поставил на стол, рядом с кружкой с остывшим напитком.

― Это было видение?

― Фрагмент из жизни реальной Арибы.

― Но она умерла.

― В одиночестве, ― кивнул джинн. ― В те времена таких рожениц не спасали. Дети тоже чаще всего умирали.

― Но ты ее спас.

― Я спас не ее, а твое видение. Мне не хотелось, чтобы ты винила себя в смерти иллюзии.

― Иллюзия?

― Прости мне эту слабость, ― джинн кивнул.

Взгляд его пронизывал до костей. Я отвернулась и подошла к окну. Так было проще собраться. Вот только у Ифрита на этот счет были другие планы и он тут же оказался рядом. Горячее тело обожгло спину.

― Что из того, что произошло, было правдой?

― Почти все. Она умерла там, у двери, на полу, вместе с первенцем. Эта ветка прервалась.

― Почему она в такой важный момент оказалась одна?

― Ее муж был отправлен в соседнюю провинцию. Девушка осталась в доме на попечении старших жен.

Дальше можно было не продолжать. Женское соперничество, умноженное на мужскую глупость, погубило ни одну душу. Сулейман никогда не любил Хадиджу. Она это знала, и на место любимой не претендовала. И вместе с тем, не терпела соперниц. Она была единственной женой паши, которая подарила мужу сына, и планировала таковой остаться.

― У Чилек, второй жены паши, родились две дочки. Последние роды были тяжелыми, женщина долго мучилась, и после этого зачатие стало невозможным, ― спокойно рассказывал джинн, пока я рассматривала в окне желтый куст бугенвилии. ― И тогда появилась Ариба. Молодая, красивая, способная родить много мальчиков. Так казалось паше. Он не любил ни одну из своих женщин, но был готов обсыпать золотом ту, что подарит сына.

― Как Хадиджа узнала о мальчике?

― Она точно не знала. Спросила у лекаря и тот сказал «если Аллах позволит, родится мальчик»!

― Аллах не позволил, ― задумчиво произнесла я.

― Вы люди, так наивно готовы отдать свою судьбу в руки того, в чьем существовании не уверены.

― Ты же существуешь.

― Ты меня видишь, а его нет.

― Хадиджа специально заперла Арибу одну?

― Накануне родов Сулеймана отправили в соседнюю провинцию. Хадиджа, в отсутствии мужа, была главной. Никто не смел ослушаться госпожу, ― горячие ладони сжали плечи. Возможно, именно так он пытался меня поддержать. ― Но если тебя это успокоит, Сулейман ее казнил.

― Столько смертей ради благосклонности одного мужчины.

― В те времена это была не просто благосклонность мужчины, а ценный ресурс.

С ним сложно было не согласиться. Но история все равно оставила неприятное послевкусие. Чтобы успокоить пульс и совесть, я вдруг разрешила себе поверить в то, что поступок джинна был не иллюзией, а правдой. Так было легче смириться с действительностью. По крайней мере в моей памяти это будет именно так.

За окном поднялся ветер, верхушки деревьев качнулись, с забора сорвались голуби и взмыли в небо. Эмоции постепенно теряли яркость.

― Не делай так больше, ― попросила, когда окончательно успокоилась.

― Как скажешь, ― демон обнял меня со спины и уткнулся носом в макушку. ― Мне будет жалко отдавать тебя другому.

Я ничего не ответила. Я не верила ни демонам, ни джиннам.

Якуб

Чтобы поговорить с бабушкой наедине, Якуб занял отдельную переговорную. Ему не хотелось, чтобы его разговор кто-то слышал. Он нажал кнопку вызова, вот только вместо приятного лица Фати появилось недовольное лицо деда.

― А где бабушка? ― растерянно спросил Якуб.

― Она не хочет с тобой разговаривать, ― спокойно произнес Фатих. ― Ни с тобой, ни с твоим отцом. Сказала, что вас больше нет в ее сердце.

Слышать это было больно, но Якуб постарался не выдавать эмоций.

― Я не…

― Я знаю, что ты не наливал яд в бокал жены. И я знаю, что там был яд. Или вы с отцом думали, что я ничего не узнаю?! С ним я разберусь позже. Но ты?! Как ты посмел такое допустить?! Разве тебя этому учили!

Якуб опустил глаза в пол. Подчинение старшим было впитано им с молоком матери. Бунтовать с отцом было гораздо проще, чем с дедом. Последнему подчинялись все, без исключения. Но все же, ради Яны, она набрался сил и попробовал проявить характер:

― Меня учили, что семья никогда не подаст яд к столу! Как я мог догадаться, что это сделает мой отец!

Мужчина вскочил на ноги и ударил кулаком о крышку стола. И тут же получил в ответ твердое:

― Сядь!

Якуб подчинился. Фатих, не скрывая удовлетворения, продолжил:

― Думаешь, я не знаю о вашем договоре? Считаешь меня идиотом? Думаешь, я не видел, как ты перьями трясешь перед каждой юбкой?! Или не понимал, почему твоя жена не живет в твоем доме?! Мы с Фати надеялись, что у вас что-то получится. Но твоя мать права. Яна принадлежит другому миру и тебе не подходит.

Слова деда задели Якуба за живое. Лицо мужчины побагровело, он уперся двумя руками в стол и заорал:

― Я люблю ее!

― Любишь, ― зло ухмыльнулся дед. ― Тогда почему ты разговариваешь со мной, а не ищешь ее?! Или тебе плевать, в каком состоянии женщина?! Самолюбивый щенок!

Якуб ничего не смог ответить. Он задыхался от злости и осознания того, что дед был как всегда прав. Не здесь он должен был находиться сейчас. Не здесь.

Яна

Сидя на террасе я наблюдала за крупной крысой, притаившейся возле ворот. Крысы в Египте были обычным делом. Такое же обыденное явление, как козы на крышах домов и верблюды в кузовах пикапов. Животное поднялось на задние лапы и настороженно посмотрело на меня, как будто оценивая ситуацию, прикидывая, насколько я для нее опасна. И вот в этом была роковая ошибка крысы. Потому что настоящая опасность пряталась в кустах. Поджарый рыжий кот припал на передние лапы и готовился к прыжку.

Сейчас я себя чувствовала вот такой же крысой, которая не видела настоящую опасность. Сделала глоток чая и посмотрела на записную книжку. В этот раз, к сожалению, ничего полезного в записях мамы найти не удалось.

Меня настораживало видение. С таким проявлением собственных способностей я еще не сталкивалась. Необычным было и то, как оно началось, и уровень реалистичности. Обычно, все что происходит во время галлюцинаций, воспринимается мозгом как сновидение. Физическое тело остается на месте, а мозг, словно компьютер, начинает считывать информацию с какого-нибудь носителя и показывать ее в виде изображений. Но, чтобы это все получилось ― нужен источник информации. А я была абсолютно уверена, что в тот момент ничего, что могло спровоцировать видение, рядом не было.

Место тоже никакого отношения к Арибе не имело. Думаю, что о существовании синайской пустыне девушка даже не слышала, а если и слышала, то точно здесь не выла. Тогда как мне удалось это увидеть?

С одной стороны, можно было предположить, что все дело в джинне. Так дар отреагировал на его появление и увеличилась чувствительность к энергетическим потокам, и я смогла просто считать информацию из пространства? Но эта теория тут же была отброшена в сторону как несостоятельная. Для того чтобы «читать из пространства» мне нужно было находиться хотя бы в том районе, где умерла девушка. А это почти шестьсот километров. Как бы мне не хотелось верить в себя, но это невозможно.

Настораживала и реалистичность происходящего. Картина была объемной, осязаемой и реальной. Еще никогда я не видела таких живых видений. Кажется, я даже запах чувствовала. Хотя, все же склонялась к тому, что дело было в том, что мозг это придумал.

Чем больше я об этом думала, тем больше склонялась к мысли о том, что демон просто воспользовался мной как инструментом, и вытолкнул в нужный ему эпизод. И спектакль со спасением девушки и ребенка был разыгран не для того, чтобы уберечь мою психику от травмы, а чтобы отвлечь от чего-то другого. Еще и эта лиана.

Не могу сказать, что меня задело то, что демон использовал меня «втемную». О кристальной честности мы не договаривались. Но хотелось бы знать и понимать, во что я влезла и какова цель демона?

― О чем ты думаешь?

Джинн появился на каменной дорожке. В руках он держал блюдо с дымящимся мясом, лепешками и чаем.

― О видении. Это ужин?

― Твой спаситель сегодня не появится. Не хочу, чтобы ты осталась голодной. Это баранина из «Blue House».

― Перепугал там весь персонал?

― Почти.

Кожа джинна посветлела, и через минуту на месте духа стоял черноволосый мужчина. Только черные глаза с оранжевыми крапинками его выдавали. Джинн поставил блюдо на стол и начал сервировать ужин на двоих. Смотреть, как самый могущественный из демонов по версии мусульман раскладывает алюминиевые вилки на клеенчатой скатерти, было забавно.

― У Михаэля проблемы?

― У него хлопоты, а не проблемы. Очень симпатичные хлопоты.

Намек был достаточно прозрачен, подробностей о жизни Бейлиса требовать не стала. Правда, нужно было признаться, что какое-то разочарование все же почувствовала.

― Значит, нам никто не будет мешать?

― Никто. Завтра, если хочешь, можешь позвонить мужу.

― Почему завтра?

― Потому что сегодня мы с тобой ужинаем, ― он щелкнул пальцами, и на столе появилась фарфоровая чашка. Точно копия моей любимой чашки, которую я заказывала лет пять или шесть назад. ― Подумал, что тебе будет приятно снова держать ее в руках.

― Спасибо. Видение ― твоих рук дело?

― Нет, ― он взял кусок мяса и положил мне на тарелку. ― Я не могу управлять твоим даром. К сожалению.

― У меня раньше не было настолько реалистичных видений.

― Дело в твоих нейронах. Наша связь делает их чувствительней. Я все контролирую.

Вот это меня и пугало. То, что все контролировал он, а не я.

― Нам нужно найти вторую сестру? Аниса?

― Это теперь наша основная ветвь.