Глава 10, о том, что во дворце даже собакам живётся неплохо.
Выяснилось, что слово «лорд», с которым к хозяину обращался Тьерр, действительно означает титул, а зовут синеглазого красавца «Люк» или «Люкиэль» - так к нему обратились члены семьи: богато одетые эльфы, встретившие их группу у порога величественного здания. То, что это именно члены семьи, подтверждалось как внешним сходством (девушка-эльфийка была женской версией хозяина Тани, а держащийся за её руку мальчик - почти точным его портретом), так и запахом - близкие родственники пахли схожим образом. В этом Таня убедилась, когда обнюхала два десятка встречающих эльфов, стараясь улавливать их запах по ветру, не подходя близко: белый пёс Тьерра чинно сидел у ног хозяина и игнорировал всех окружающих, а ей следовало брать с него пример.
Шествуя по дворцу, Таня продолжила сравнивать запахи, за прошедший месяц она привыкла полагаться на нюх куда больше, чем на зрение и слух: отныне именно обоняние доставляло ей наибольшее количество важной информации. Например, сведения о том, что русоволосый невысокий эльф - отец малыша, похожего на хозяина, и сексуальный партёр матери этого малыша, доставил именно нюх, абсолютно уверенный в безошибочности своих выводов.
«В переводе на человеческий язык: девушка - сестра Люка, малыш - его племянник, а тот эльф - её муж, - самой себе пояснила Таня. - О, а вот эта девица, скромно улыбающаяся в сторонке, - любовница хозяина! Запах слабый, неизвестно, случайной была та связь или продолжается на постоянной основе, но она не жена и не невеста Люка, раз её не было в группе встречающих на пороге. Хороша, как картинка! Интересно, интересно... кто еще тут у нас имеется?»
К концу первого дня в новом мире Таня имела уйму информации, которую в образе человека не собрала бы и за месяц: кто из слуг является личным слугой членов семьи, кто с кем романы крутит, кто прислуживает на кухне, кто в хлевах, кто на псарне. Она разузнала по запаху и запомнила наизусть всех членов правящей семьи: дядю Люка, его супругу, двух их взрослых детей и четверо внуков; одинокую тётку Люка; уже упомянутую семью сестры Люка, в которую входила еще годовалая девочка, тихо попискивавшая что-то на руках нянек. Нашлась мать хозяина - царственно прекрасная эльфийка средних лет, а вот отца хозяина не нашлось: рядом с матерью стоял посторонний для Люка мужчина, бывший мужем матери (то, что они любовники, подтверждал непогрешимый нюх, а держался мужчина уверенно и гордо - значит, его связь с матерью правителя законна). То, что у хозяина нет отца, не удивило, раз уж Люк унаследовал трон правителя своей страны (он уселся на этот самый трон вечером, явившись на аудиенцию с какими-то вельможами). Таня всё время аудиенции провела на ступеньке перед троном, старательно демонстрируя образ примерно воспитанной собачки.
- Я думал, твоё увлечение домашними питомцами прошло вместе с детством, -рассматривая рыжую собаку, заметил дядя Люка, лорд Лориэль, в перерыве между аудиенциями. - Малышом ты постоянно таскал во дворец диких зверюшек и держал в своих комнатах до десятка кошек и собак одновременно, и прервалась эта традиция лишь с твоим отъездом на учёбу.
- Да, но мимо Мии я не смог пройти, она слишком прелестна.
Люк солнечно улыбнулся своей собаке и нагнулся, чтобы погладить её по шелковистой шерсти.
- Закажу для неё ошейник с теми самоцветами, что выбрал в сокровищнице, - сказал Люк.
- С теми самоцветами, что ты перед отъездом выбрал для ожерелья любовницы? - удивился лорд Лориэль.
- Я их просто выбрал, - холодно отрезал Люк, - и сейчас считаю, что они идеально подойдут для ошейника. Карите закажу украшение у ювелира, незачем истощать запасы уникальной коллекции наших камней.
Дядя Люкиэля переглянулся с его отчимом и промолчал.
После аудиенций Таня исследовала покои своего хозяина, обнаружив в них множество уже знакомых ароматов: наиболее часто в эти комнаты наведывались слуги, телохранитель и та самая любовница хозяина. Тане выделили место в комнате перед спальней Люка, в уголке рядом с дверью - положили там меховую шкуру и скомандовали «Место!».
- Лучше бы ей жить в вольере, как все другие собаки, - неодобрительно заметил при этом Тьерр.
- Мы уже решили данный вопрос, - холодно возразил Люк. - Я не против дрессировки, но на занятия заберёшь Мию утром, а жить она будет при мне. Выучи её на охранницу, если этот курс она не проходила, и закроем тему. Мия исключительно добрая и ласковая собачка, да, моя хорошая?
Прекрасное лицо эльфа склонилось над Таней. Тревожно зыркнув в сторону вечно недовольного телохранителя, подозревая, о чём идет речь, и совершенно не желая лишиться места на тёплой шкуре, Таня рискнула лизнуть хозяина в щёку. Люк восторженно рассмеялся и принялся её ласково трепать, а Тьерр брезгливо скривился и сказал, как выплюнул:
- Тьфу, кошка какая-то, а не служебная собака! Набарр, похоже, совсем перестал собак своих дрессировать, как полагается!
- Служебных вышколенных собак у меня и так много, а Мия нужна мне для радости, для хорошего настроения, для души, понимаешь?
Тьерр не понимал и понимать не хотел. Он непримиримо сложил руки на груди и пробормотал:
- Ничего, я и из кошки сделаю приличную собаку. Прошу вас, лорд, не кормите её утром во дворце, иначе ей будет тяжело на тренировке. Давайте, я сам прослежу за рационом вашей собаки, иначе вы испортите ей зубы и желудок, кормя со стола и пичкая сладостями.
Люк беспечно согласился и судьба Тани была решена: каждый день с раннего утра и до обеда (а то и до вечера) её отдавали в руки Тьерра, возвращая во дворец хозяину лишь во второй половине дня. Таня поняла, что ошиблась в определении должности Тьерра: он не был телохранителем Люка - он руководил всей кинологической службой дворца, в котором собак использовали и для охраны территории, и для любимого развлечения эльфов: охоты. У Люка вообще не имелось постоянных телохранителей - хозяин Тани был сильным магом и в усиленной защите не нуждался, тем более на защищенной территории огромного поместья. Только в поездках его сопровождал кто-нибудь их охранников, иногда Тьерр.
В первый день Тьерр привёл Таню на полигон, подобный тому, что был у Набарра, и занимался только ей, проверяя степень усвоения основных команд. Таня всё утро старательно ходила рядом, подавала голос и лапу, сидела, лежала и прыгала через препятствия, причём всё это она проделывала на голодный желудок, так как гадкий дрессировщик не удосужился её накормить. В ответ на свои старания она время от времени слышала одобрительное слово, а когда не дрогнув выдержала замах палкой и притащила её обратно, то Тьерр даже потрепал её по загривку, при этом выжидательно смотря на пушистый красивый собачий хвост.
«Не дождёшься! - фыркнула про себя Таня. - Не буду я всяким подозрительным типам хвостом махать».
Тьерр спокойно отнесся к тому, что новая собака не выражает ему своей симпатии. Он положил палку перед ней, чётким голосом отдал новую команду и... ушёл. А Таня осталась сидеть на хвосте перед палкой в полнейшей растерянности: она нашла в памяти команду «охранять», отданную Тьерром, но не имела ни малейшего представления, как её следует выполнить.
Тревожность и растерянность Тани усилились, когда один из помощников Тьерра направился к ней с явным намерением отобрать палку. Мысли Тани заметались:
«Рычать на него? Хватать палку, которую велено охранять, и драпать вместе с ней? Поставить на палку лапы или впиться в неё зубами и не отдавать? Что делать-то?! Я не кинолог и у нас дома никогда не было собак! Я и телевизионные программы смотрела только про диких животных, а выступления дрессированных псов пропускала мимо глаз. Впрочем, земные правила дрессировки наверняка отличаются от общекосмических... Что делать-то?! Парень всё ближе подходит!»
Таня попыталась найти отгадку в одежде приближающегося помощника, но все они были одеты в одинаковую униформу, защищающую тело от укусов собак - направившись к Тане, парень ничего дополнительного поверх не надел.
«Следовательно, мне нельзя нападать на него? Или нападать надо, а ему хватит имеющейся защиты? А если не хватит?!! Я не могу укусить человека! Вдруг, я ему так руку поврежу, что он инвалидом из-за меня останется?! Нет, пусть лучше считают меня глупой собакой».
Таня в панике оглядела весь полигон, надеясь увидеть, как кто-то из собак выполняет такую же команду, но увы, образца для подражания не нашлось, а парень подошел вплотную и нагнулся, собираясь забрать палку.
Таня зарычала. Парень протянул руку, и Таня зарычала грознее, припадая к земле и накрыв палку лапой. Парень ухватился за другой конец и потянул палку к себе, а Таня вцепилась в свой конец палки и упёрлась всеми лапами в землю, продолжая грозно рычать сквозь крепко стиснутые челюсти. Некоторое время они занимались перетягиванием палки, лицо парня становилось всё веселее, его запах менялся, донося сведения о том же искреннем веселье, а Таня понимала, что команду она выполняет неправильно.
- Хватит! - донесся из-за укрытия раздраженный голос Тьерра. - Маркус, отпусти.
Внезапно лишившись сопротивления, Таня с размаха плюхнулась на землю, выплюнула палку и поставила на неё передние лапы. При появлении откровенно недовольного Тьерра, насквозь пропахшего этим недовольством, она подавила порыв попятиться и заискивающе помахать хвостом. Не дождётся!
- Ничего не понимаю, - раздраженно взъерошил Тьерр свою короткую шевелюру, - она же явно поняла команду, но при этом постаралась выполнить её чёрте как! Чепуха какая-то: собака может либо вообще не знать этой команды и никак её не выполнять, либо выполнять так, как её научили! Плохо ли, хорошо ли, но так, как учили! А тут словно не обученной собаке, а ребёнку велел палку охранять: слово-то он понял, а что делать - сообразить не смог. Маркус, что скажешь?
- А что сказать? Я верю, что собаки понимают общий смысл человеческой речи, я часто с ними разговариваю и они точно что-то понимают. Когда мне грустно - лижут руки и сочувствующе заглядывают в глаза, а когда весело - радостно скачут возле меня.
- Собаки способны улавливать чувства людей, поскольку реагируют на изменяющийся при сильных эмоциях запах, - отмахнулся Тьерр, - а понимают они лишь те слова, которые их научили понимать и соответствующе при этом действовать. Соответствующе!
- Будем тренировать эту команду?
- Будем, - вздохнул Тьерр.
И понеслось... Отдавалась команда охранять, потом при приближении помощника Тьерр командовал «Голос!» и Таня начинала звонко лаять. Помощник «пугался», разворачивался и уходил, Таню поощрительно гладили между ушей, а она при этом думала про себя: «Лучше бы кусок мяса дал, зараза!» Но мяса пока не предвиделось.
После пяти заходов помощник не «убежал» от лая, а потянулся к палке. Тьерр скомандовал «Схватить!» и Таня вновь застопорилась - её не учили выполнять такой приказ. Она максимально осторожно ухватила помощника за рукав и потянула в сторону от палки. Тьерр тут же заругался, больно дёрнул её за холку.
Методом долгих проб и попыток, а также разными методами наказаний за совершаемые ошибки (методами довольно болезненными, а для человека еще и унизительными!) обучение успешно продвигалось вперёд. Таня научилась правильно хватать «злоумышленника» за руку и в прыжке опрокидывать его на землю, наваливаясь всем своим немаленьким весом. После «победы» ей полагалось громко лаять, призывая хозяина полюбоваться на своё геройство и забрать уже крепко поднадоевшего «злодея». К концу дрессировки взмылены были все, но Тьерр довольно сказал:
- Потенциал у неё есть, порода сказывается. Через несколько дней она будет безошибочно выполнять эту команду.
Он привёл Таню к вольерам, где размещались все собаки, и взялся кормить её... с руки. Не в миску каши положил, а протягивал Тане кусок парного мяса!
«Ясно, что пытается таким образом подкупить новую собаку и набиться мне во вторые хозяева, но... я ведь неподкупная, верно?» - облизнулась Таня. Она успела полюбить мясо, которое так редко и такими маленькими кусочками доставалось ей на тренировках у Клисса, и которое щедро выдавал в последние дни Люк.
- На, бери! - уговаривал Тьерр.
Таня запомнила эти короткие слова, пополнив свой словарь, но мясо брать не стала. Её хозяин - Люк, и брать еду из рук другого человека - неправильно, так? Тьерр промучался с ней битых полчаса, после чего плюнул, положил мясо в миску и отошёл.
Наблюдая, как аккуратно собака поедает корм, Маркус удивленно заметил:
- Надо же, как Мия к лорду привязалась - не взяла у вас мясо с руки. Как она сумела так быстро сообразить, что её хозяин - он, а не вы? Это магическая привязка на хозяина так действует?
Тьерр пожал плечами, не желая подвергать сомнению общеизвестный факт, что никакая магия привязанность собаки к человеку не обеспечит.
«Так же, как никакая магия не может насильно внушить разумному существу любовь к собаке», - домыслил про себя Тьерр, отводя Мию во дворец. Там её радостно встретил Люк, и Мия приветствовала хозяина коротким тявканьем и вилянием хвоста. Тьерр успел заметить, как из руки лорда в пасть собаки перекочевал какой-то лакомый кусочек, и укоризненно покачал головой. Откуда взялась такая невероятная взаимная любовь?
Во дворце даже собакам живётся весьма неплохо - к такому выводу пришла Таня. Роскошный дворец Люка стоял в долине, невдалеке от неширокой, но чистой и быстрой реки. Сверкание воды на солнце было видно из южных окон дворца - с этой стороны спуск к реке был пологим и очень живописным, дальше же речка изгибалась, уходя в овраг, её течение становилось стремительным и начинало бурлить водоворотами, а берега становились высокими, отвесными. На этих обрывистых песчаных склонах росли высокие деревья, похожие на сосны. Никакие высокие заборы (и низкие тоже) не нарушали природную красоту этого места, единственная витая ограда высотой по пояс была выставлена вдоль крутого склона на случай, если сюда забредут дети. Дальше за стремительной излучиной реки простирались поля, а на самом краю территории поместья белело одинокое одноэтажное здание с колоннами. По окружающей это здание мрачной атмосфере, по чёрным розам, увивавшим его колонны, по заплаканному лицу родных Люка, что иногда посещали этот место, Таня пришла к выводу, что это склеп, родовая усыпальница членов монаршей семьи.
На противоположном берегу реки простирались луга и посадочная площадка для тех летательных аппаратов, на которых Таня с Люком прилетели из космопорта, а ещё -небольшой личный космодром правящей семьи. Таня видела стоящие под тентами аппараты, похожие на летающие тарелки, видела, как иногда они взмывают высоко в небо и исчезают в нём, но ей ни разу не довелось полетать на них. Если бы Таня могла спросить у кого-нибудь о назначении этих тарелкоподобных машин, то услышала бы объяснение, что это небольшие космические шаттлы, предназначенные для недальних космических путешествий. В отличие от современного космического корабля, шаттлы не могли выходить в гиперпространство и раздвигать атмосферу планеты, облегчая себе выход в открытый космос, зато были быстры, маневренны и позволяли без лишних трат и усилий попутешествовать в рамках своей планетарной системы. Простая и сильно автоматизированная система управления позволяла управлять шаттлом даже одному-единственному пилоту. Права на вождение шаттла имел любой богатый совершеннолетний эльф.
Перед фасадом дворца и почти до самой реки был разбит потрясающе красивый парк, с беседками и детскими площадками, с другой стороны находились сад, оранжереи, конюшни, дальше темнел лес. Детские площадки не пустовали: детей во дворце было много. Детишки прислуги бегали по широким просторам заднего двора и по саду, простиравшемуся до овчарен, псарни и полигона, на котором тренировали собак, спускались по пологому берегу вблизи лесной опушки к реке и с визгом и хохотом купались в ней. Дети придворных и членов семьи лорда гуляли по парку и тому живописному берегу реки, что был обращен к фасаду дворца. В парке отпрыски высокородных семейств не только гуляли и играли на детских площадках, обустройству которых позавидовали бы все земные дети и подростки - они еще и занимались там в открытых беседках и павильонах. Высокие технологии вовсю помогали детям осваивать премудрости различных наук, даже малышей обучали говорить андроиды, сопровождая их во время прогулки и называя все предметы, что попадались малышу на пути. Такие роботы-андроиды выполняли роль заботливых нянек: внимательно следя за тем, чтобы ребёнок не упал, не оцарапался о кусты, не ушёл с безопасной территории, выделенной для его прогулки, они попутно отвечали на тысячу его любопытных вопросов, при необходимости разворачивая голографический экран для пояснения сказанного.
- Хочу купаться! - требовал ребёнок, пытаясь залезть в фонтан.
- В фонтане не купаются, - останавливал его андроид.
- А где купаются? - спрашивал ребёнок и робот показывал объемные изображения ванны, реки, моря, чётко называя соответствующие слова.
Идеальная школа языка для Тани, рвавшейся сюда, к детям, в каждую свободную минуту! В первое время её не допускали к детям одну, без поводка, но вскоре подозрения, что она нападёт на детишек, рассеялись. Наблюдая за тем, как ласково его собака относится к детям, как терпеливо переносит прикосновения их рук, частенько дергающих её за длинную шерсть, как позволяет малышам забираться к себе на спину и осторожно катает их по дорожкам парка, Люк сказал Тьерру:
- Все твои страшные прогнозы не оправдались! Признай уже, что ты не видишь каждую собаку насквозь, что можешь ошибаться в них. Дети просто обожают Мию и она любит их, зря ты обвинял её в агрессивности.
- Да, агрессии в Мии пока совсем не видно, что странно для её породы.
- Прекрати называть Мию странной! Она лучшая собака на свете!
Тьерр посмотрел на замершую перед андроидом собаку, внимательно слушающую небольшую видео-лекцию о видах животных и чутко поводящую ушами на каждый вопрос племянника Люка. Задумчиво свёл брови и сказал себе:
«Она не слушает, она просто рассматривает движущиеся объемные картинки!»
- Надеюсь, что хоть какая-то агрессия в ней есть, иначе охотницу и охранницу из неё не сделаешь, - заметил Тьерр.
- Не ты ли говорил, что даже в кролике способен разбудить тигра? - рассмеялся Люк. -Берёшь свои слова обратно?
- Нет, не беру, но пока мы проходим с Мией основы.
О, они еще как проходили эти чёртовы основы! Куда там Клиссу с его тренировками! Тьерр подходил к своему делу так основательно, что к концу занятия Таня порой хвостом дёрнуть не могла! Её заставляли бегать до полного изнеможения - тренировали неутомимость; нагружали её тяжелыми сумками - улучшали выносливость; вынуждали брать барьеры и носиться по пересеченной местности с множеством преград - повышали проворство и наблюдательность.
То, что Таня частенько скатывалась в ров с холодной водой - так это отличная закалка; падала с бревна, отбивая рёбра, - так это мотивация лучше держать равновесие. И бедная Таня, лишённая дара человеческой речи, даже пожаловаться не могла своему эльфу на изверга-дрессировщика! Люк не догадывался, насколько худо приходится его собачке, Тане не удавалось донести до него весть о своих страданиях!
При этом отсутствии догадливости со стороны влюбленного эльфа особенно примечательно было, что с Тьерром проблем взаимопонимания у Тани не было совершенно. О, они понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда, прям как супруги со стажем! Тьерр верно расценивал каждое гневное сопение уставшей Тани, каждый резкий взмах её хвоста, а Таня мигом вылавливала в голосе тренера одобрительные и недовольные нотки, легко могла предугадать, какое он задаст ей следующее задание. Правда, не сказать, что от этого жизнь Тани на полигоне становилась легче, скорее - наоборот.
Радовало одно: Таню не присоединяли к своре, что частенько отправлялась в лес на охоту и возвращалась обратно, принося с собой запахи диких зверей и свежей крови, а также безжизненные тела животных, похожих на волков, кабанов и других обитателей земных лесов. Эти туши охотники привязывали к спинам своих коней или грузили их на антигравы - в зависимости от того, насколько эти охотники увлекались старинными методами охоты. Люк с Тьерром обычно всё делали по старинке, а вот кузены и отчим Люка предпочитали более современное оборудование, чем кони и луки. Правда, чаще звери доставлялись живыми, бьющимися в энергетических сетях - объемных и сетчатых клетках из лучей наподобие лазерных. Эти энергетические сети были способны парить в воздухе, как антигравы, и легко управлялись: их можно было тащить за собой, как воздушный шарик, держа в руке тот футляр, из которого вылетела сеть. Тане доводилось видеть, как такими сетями (только меньшего размера) босоногие дворовые мальчишки ловят прибрежных птиц на реке: сеть выскакивала из небольшого прибора, похожего на медальон, разворачивалась широким конусом, как абажур, а потом обхватывала объект и смыкалась за ним, срастаясь в единую сетчатую клетку. Когда охотник промахивался, то сетка забавно вытягивалась в воздухе длинным огурцом в попытке найти хоть что-то, что можно захватить в свою утробу, а потом медленно затекала обратно в медальон.
Если пойманные живьём звери были потрёпаны собаками на охоте, то их лечили ветеринары, а потом этих зверей увозили с территории поместья - Таня полагала, что их отправляли в местные зоопарки, иначе зачем бы утруждаться восстановлением их здоровья. Впрочем, их могли и продавать в другие миры, как в своё время продали саму Таню.
Итак, каждое утро тренировок с Тьерром превращалось для Тани в кошмар, зато по вечерам во дворце часто играла музыка и устраивались танцы. Таня обожала эти вечера, когда, сидя в уголке великолепного зала, она слушала дивные мелодии и смотрела на скользящие по паркету пары. Её уносило в прошлое, с головой накрывало ностальгией, заставляя возвращаться мыслями в те времена, когда она вот также плыла в медленных па или крутилась в искрометной пляске. Иногда ей так нестерпимо хотелось покружиться под музыку, что порой она не выдерживала и обегала зал, совершая скачки в такт музыке и ритмично помахивая хвостом, вызывая веселье у всех танцующих.
- Моя Мия - меломан, - улыбался Люк и у Тани замирало сердце от его искренней, любящей улыбки.
«Нужно принять всекосмический закон, запрещающий улыбаться таким сногсшибательным красавцам! Будь я девушкой и ухаживай за мной такой невероятный парень - влюбилась бы без оглядки! А спустя год рыдала бы горькими слезами, пожиная плоды приворота и жгучей ненависти Люка за этот приворот, - осознавала Таня. - Даже хорошо, что я собака: никаких глупых надежд, никакой ответственности за преступление Набарра, чёткое осознание реальности и разумные планы на будущее. Трудные занятия с невыносимым Тьерром помогут мне в будущем куда больше, чем те призрачные надежды, что питали девочки, соглашаясь на эту афёру: мол, принц успеет за год по-настоящему в них влюбиться и простит приворот! Ха, как он сможет влюбиться, если из-за этого приворота он вообще настоящую меня не замечает? Скорее Тьерр проникнется ко мне искренней симпатией, чем Люк, который полностью ослеплён любовной магией».
Но пока приворот держался, внимания со стороны ослепительного эльфа Тане доставалось много. Люк всегда брал её с собой на прогулки, и они ходили по берегам реки, вместе сидели на красивом беломраморном мосту, глядя на бегущую воду, бродили по опушке леса. Люк порой тихонько напевал мелодичные песни своим красивым голосом и демонстрировал магические умения: закручивал воду мелкими буранчиками, а в лесу подпитывал противопожарную магическую защиту леса - живые растения в этом лесу не горели даже в сильном пламени. Таня наблюдала, как Люк проверяет пожаростойкость деревьев, закидывая их сгустками огня: пламя стекало на землю, обращало в пепел сухие веточки, валяющиеся тут и там, и мирно гасло на зелёной траве. Люк широко улыбался, в его запах вплетались тонкие нити удовлетворения и спокойствия - лорд искренне любил живую природу своего мира. Охотиться в его владениях позволялось лишь на тех зверей, популяции которых начинали слишком разрастаться, угрожая вымиранием других видов фауны в этих лесах. Границы владений были обозначены магической оградой: высоким мерцающим энергетическим барьером, к которому Тане запретили близко подходить.
- Нельзя! Опасно! - строго сказал Люк, когда Таня попыталась обнюхать необычный «забор», и она благоразумно послушалась предостережения.
Если не считать невыносимого изверга Тьерра, то отношения у Тани с самого начала не сложились только с одним обитателем дворца - любовницей хозяина Каритой. Началась их взаимная неприязнь с того дня, когда на Таню надели новый ошейник из золотых пластинок, украшенный большими самоцветами и с эмблемой рода Люка в центре оправы. Карита впервые увидела этот ошейник, явившись вечером в покои Люка. Красотка будто не поверила своим глазам, а потом от неё повеяло такой злобой, что Таня невольно вскочила и залаяла.
- Ну-ну, собачка, не гавкай. Подойди ко мне поближе, - с притворной улыбкой процедила любовница Люка и поманила Таню пальчиком.
Таня поняла слова «ко мне», но кто ж в здравом уме подойдёт к зовущему, источающему такую злость? Вопреки приказу Таня попятилась и на всякий случай оскалила белые острые клыки, утробно заворчав в качестве предупреждения.
- Чем ты так раздразнила мою Мию, что она лает и рычит на тебя? - гневно рявкнул ворвавшийся в комнату Люк.
Причину и смысл дальнейшего скандала Таня не поняла до конца, сообразив лишь, что он как-то связан с её новым ошейником. Карита была на несколько дней выгнана из покоев Люка и вернулась впоследствии тихой, неразговорчивой, старательно не обращающей внимания на Таню. Странные были отношения у них с Люком: с обеих сторон полнейшее равнодушие, как у деловых партнёров - Карита имела очевидный финансовый интерес, а у Люка всегда была под боком красивая и некапризная особа женского пола.
«Не моё это дело - судить об их взаимоотношениях. Люк в общении со всеми людьми эмоционально холоден, даже к родственникам относится ровно. Встреча с лисой на опушке пробуждает в нём больше положительных эмоций, чем разговор с родной сестрой, хоть та очень милая девушка. Только в лесу синеглазый эльф полностью расслабляется, и в его запахе проскакивают мятно-сладкие нотки. Порой мне кажется, что будь я девушкой, приворот не сработал бы в полную силу», - думала Таня.
Спустя еще день Люк вручил Карите красивое богатое ожерелье, и любовница умело изобразила бурную радость. Таня, как и Люк, поверила бы в её искусное притворство, если бы не собачий нюх. Любовница пахла тайным злорадством, лёгким страхом и смотрела на Люка так, словно давным-давно успела ему отомстить за все его грехи в их отношениях.
Время потихоньку шло. Тело Тани благодаря тренировкам становилось сильнее и выносливее, она могла бежать вдоль берега реки без устали на протяжении многих километров, могла обогнуть по периметру все обширнейшие владения Люка и не упасть потом без сил. Её шерсть подстригли короче, чем раньше, чтобы не приходилось постоянно вычёсывать колючки и колтуны из длинных свисающих прядей, и Таня могла теперь спокойно пробираться сквозь кусты, не рискуя запутаться в них чересчур длинной шерстью. Словарный запас её тоже быстро пополнялся, она начала понимать простые короткие предложения, часто используемые в быту, а самое важное - разобралась в знаках согласия и несогласия, принятых в мире Люка. Если человек повёл плечами, то это означало «да», а отрицательный ответ у эльфов выражался в нервном подергивании ушей, у людей же - в любом резком наклоне их головы: хоть в сторону, хоть вперед-назад. Осталось получше изучить язык - и можно пытаться обратить внимание на свою разумность, подавая знаки «да» - «нет».
«Плохо то, что поводить плечами в собачьем теле невозможно, во всяком случае так изящно, как это делает Люк. Если я буду встряхиваться - это сойдёт за «да»? Понадеемся
на догадливость моего будущего «собеседника», а пока усиленно учим язык! Слишком сложные вопросы мне придётся понять правильно, чтобы донести до людей сведения о преступлениях Набарра».