Глава 24, о выживании и выборе.
Третьи сутки Таня несла вахту у магической ограды, не отходя дальше, чем на расстояние слышимости от неё: она волновалась, что тогда пропустит появление охотников или полицейских, явившихся сюда. Люди могли прийти в поисках её (на это Таня с каждым днём рассчитывала всё меньше и меньше), могли забрести случайно (тогда срок ожидания мог растянуться на месяцы), могли совершать обход границы земель (и это было главной надеждой Тани).
Пятые сутки Таня голодала: ни в памятный день обнаружения раненого Тьерра в лесу и бегства от Клисса, ни в тот день, когда она рьяно штурмовала эту дьявольскую магическую преграду в попытке дозваться до людей, ни в последующие дни бдения у ограды в её пасть не попало ни крошки. Казалось, магия не только защищает частные земли от вторжения диких зверей, но и отпугивает их от границы. С одной стороны, это было хорошо, так как Тане не приходилось опасаться хищников, но с другой - в обозримом пространстве отсутствовала дичь, которую она могла бы поймать.
Дикие волки могут голодать неделями и при этом не утратить резвости в преследовании добычи (при многократном усилении мотивации в её поиске и захвате). Ещё дольше они могут перебиваться мелкими пресмыкающимися и мышами, приглушать зверский голод ягодами и плодами деревьев. Предками Таниного тела, несомненно, были волки, но тысячелетия эволюции под властью разумных существ лишили это тело многих способностей, присущих диким хищникам. Направленная селекция, которой подвергаются одомашненные звери, сохраняет и закрепляет в их потомстве отнюдь не свирепость, не выносливость, не приспособленность к суровым условиям дикой жизни. Для домашней изнеженной собаки пять суток голодовки стали бы серьезной угрозой для здоровья в более холодном климате, но и в тёплом мире Маэль состояние Тани начинало ухудшаться. К концу пятого дня помимо режущих болей в давно пустом желудке, она чувствовала слабость в мышцах и лёгкое головокружение.
Когда на землю спустилась очередная ночь, Таня рискнула отбежать далеко от ограды. Полностью восстановившийся нюх сообщал ей обо всём, что происходит в лесу: земля лужаек пахла мышами, устроившими себе норки в глубине под конями травы; в воздухе парили ароматы мелких и крупных птиц, зайцев и кроликов, хищников и травоядных. Следы опасных для Тани зверей были давно остывшими, и она сосредоточилась на тех запахах, что обещали скорый сытный перекус: пришло время применить знания и умения, что так старательно пестовал в ней Тьерр.
«Где же ты, мой верный учитель по собачьим премудростям? Почему не пытаешься отыскать меня?» - с тоской подумала Таня. Почему-то она связывала все свои надежды на спасение только с Тьерром, а не с приворожённым к ней синеглазым эльфом, и старательно отгоняла от себя соображения, что подспудно зрели в ней все последние дни: Тьерр серьёзно пострадал при том взрыве, что она слышала. Возможно, что он...
«Нет! Он жив, иначе быть не может! Мне надо продержаться еще немного, и он придёт!»
Выкинув из головы пустые сомнения, Таня напала на свежий след кролика. На этот раз она сделает то, чего так и не дождался на тренировках Тьерр: она свернёт пушистому миляге голову и съест его без всяких глупых терзаний! Своя шкура ближе к телу, - эту истину Таня прочувствовала со всей основательностью!
«В конце концов, я никогда не была вегетарианкой и не состояла в организации по защите животных», - напомнила она себе, облизываясь на аромат пока еще живого стейка из крольчатины. По-настоящему беспокоило её другое: история с диким поросёнком как-то подрывала Танину уверенность в собственных силах...
«Кабан, даже маленький, - это одно, а кролик (даже большой) - совсем другое, -настраивала себя Таня. - На собак на полигоне ни один кролик ни разу не напал! Они вообще ни разу не развернулись в сторону преследователя, и клыков у них нет, и размером они гораздо меньше меня, даже крупные лесные кролики».
Несмотря на увещевания, богатое воображение упорно рисовало Тане картину того, как ДИКИЙ ЛЕСНОЙ кролик внезапно разворачивается к ней, подобно кабанёнку, скалится, как саблезубый тигр, и с красным огнем в глазах бросается на неё. Одна неудачная попытка счесть себя великой охотницей и царицей природы заставляла теперь дрожать от холки до хвоста. Насколько проще было выходить в лес в составе большой своры и под прикрытием вооруженных людей - совсем другие ощущения от охоты!
Однако отступать было некуда, пустой желудок чудом не наполнится. Таня собралась с духом и побежала по следу страшного зверя - дикого кроля. След становился всё насыщенней, страх Тани успешно захлёбнулся в набежавшей голодной слюне. Ага, кажется, этот наивный зверёк решил затихариться во-оон под тем кустиком, в напрасной надежде, что собака пробежит стороной.
Спустя пару мгновений Таня поняла, что напрасными были её надёжды, что кролик мирно дождётся её приближения на расстояние броска. Эта нахальная животина дала такого дёру из-под куста, что Таня только диву далась её прыти! В рыжем собачьем теле вспыхнул охотничий инстинкт, и Таня не стала его гасить: она азартно понеслась вдогонку за зверьком.
Она играла в догонялки с этим треклятым кроликом полночи! Как сама Таня использовала все заросли, деревья и преграды, чтобы сбежать от Клисса, так и кролик использовал все возможности уйти от погони. И в этом деле у кролика были большие преимущества перед Таней: маленький размер, позволяющий прошмыгнуть туда, где не пролезет собака, и хорошее знание этого участка леса, в котором Тане еще не приходилось вести охоту. Легко было догнать медлительного, выросшего в клетке тренировочного кролика на открытой и ровной площадке полигона, огороженного сеткой. Чуть сложнее, но тоже возможно, поймать дикого кролика в лесу, однако не в одиночку, а затравить его целой сворой, берущей несчастного в кольцо. А ночью, в одиночестве, и в исконном месте обитания зверюшки, задача была не столь тривиальной! Погоня закончилась тем, что Тане удалось вытравить кролика на ровную большую лужайку и почти догнать его там, но не успела она уверовать в победу и совершить финальный бросок, как пушистый длинноухий силуэт взмыл высоко в воздух прямо перед её носом!
Большой филин спикировал с дерева и в последний миг утащил Танину добычу!!!
- У-ууу!!! - взвыла смертельно голодная и зверски уставшая Таня.
«Так нечестно! Это МОЙ кролик! Это я травила зверька всю ночь! Верни мне его, гадская птица!!!» - все эти крики души тоже вылились в продолжительное и громкое «Уау-уууу!!!»
В ответ из леса донеслось схожее «Уа-ууу!», и Таня присела на задние лапы, распознав волчий вой.
«Ой, дура, еще не хватало волков на свою шею накликать! Кто ж ночью в лесу шумит?! Только самоубийца, мечтающий стать чьим-либо ужином!» - опомнилась Таня и тихой тенью понеслась подальше от далёких предков своего тела.
Волки не стали разыскивать её следы, позволив ей относительно спокойно расковырять с десяток мышиных норок и вытащить из них трёх мышей, не успевших сбежать от её клыков. Утро Таня встретила, кашляя и отплёвываясь: последний мышиный хвост умудрился встать поперёк горла, доставляя ей массу неприятных ощущений. Добежав до реки и напившись,
Таня заглотила-таки противный хвост и заела его кисловатыми ягодами, похожими на недозрелую землянику.
«Так жить нельзя!» - твёрдо сказала себе Таня и решила не сидеть у ограды на одном месте, ожидая спасателей. Раз люди не собираются идти к ней, то она сама отправится искать их! Где-нибудь ограда может выходить близко к местам, где часто появляются люди, и её задача отыскать эти места!
За следующие пять суток Таня успела обежать весь периметр ограды - пронестись по лесной части, дважды переплыть реку, проскочить по глубоким оврагам, окаймлявшим края возделанных полей и зелёных лугов. Нигде обжитые земли не приближались к ограде! Нигде она не видела людей, внимание которых могла бы привлечь! Она видела шаттлы, гравикорты и даже антигравы, пролетающие над оградой высоко в небе, но нормальной дороги к дворцу так и не нашла. Конечно, зачем автомобильные дороги миру, где все разумные существа давно перемещаются по воздуху? А пешком в частные земли лорда никто не являлся.
Совершив полный круг, Таня вернулась к той точке, с которой стартовала, в пустой надежде, что именно сюда в итоге придут по её остывшим следам. Нюх заверил, что за время её отсутствия никто к ограде не приближался.
- У-ууу! - высказалась Таня, но поспешно оборвала вой и затравленно оглянулась в поиске крупных хищников: солнце клонилось к закату.
Она десять дней провела в лесу, питаясь нечасто перепадающими мышками, ящерицами, зернами похожего на кукурузу растения и травой, что нюх определял, как съедобную. Таня отощала так, что рёбра проступали сквозь шкуру! Желудок болел непрерывно, мышцы сводило судорогами от недостатка пищи, даже верный нюх начинал понемногу подводить. Порычав на ограду, Таня решительно отправилась за добычей более крупной, чем мышь:
«Я ещё вернусь сюда, к ограде, но сиднем сидеть здесь не могу. Всё, запас моей прочности подошёл к концу. Мне надо научиться жить в лесу. Возможно, это единственное, что мне осталось в моей второй и последней жизни».
Таня отвернулась от не оправдавшейся надежды на чужую помощь. Тьерр либо погиб, либо тяжело ранен и не может сейчас ей помочь. Значит, надо пробиваться в жизни самой. Спасибо, что инструктор многому её научил, у неё есть шансы не сгинуть в этом лесу.
«Всегда подозревала, что в итоге окажусь на самообеспечении, - горько усмехнулась Таня, углубляясь в лес и изучая каждую ямку на своём пути, каждую тропинку и лужайку. Она изучит лес не хуже кроликов и тогда они от неё не уйдут! - Мне повезло, что оказалась в лесу, а не на городской свалке. В лесу чисто, привольно, здесь меня не уничтожат, как бродячего пса, здесь я сама отвечаю за свою жизнь. Я продержусь, сколько потребуется, Тьерр, и сделаю всё, чтобы спастись самостоятельно. Поместье Люка - не единственное заселённое людьми и эльфами место на этой планете. Я попробую выйти к людям с другой стороны леса - надеюсь, он не слишком велик!»
В сумерках, спустя час после ухода Тани, к ограде пришла группа полицейских. Они обошли весь периметр до самой речки. Оборотни, имевшиеся в группе, учуяли запах колхи и подтвердили, что собака регулярно появляется здесь.
- Отлично, оставляем камеры и засечём её, когда вернётся! - облегченно сказал командир группы. - Возвращаемся обратно и готовимся выдвинуться сюда при поступлении сигнала.
Таня не ведала о том, что совсем на немного разминулась с поисковой группой. Она рыскала по лесу в поиске добычи, запоминая каждую ямку и овраг и стараясь не сильно удаляться от реки, чтобы не искать потом другой источник чистой воды. Она пыталась охотиться на водоплавающих птиц или разыскать их гнезда, но увы - период гнездования уже закончился, а подобраться близко у Тани никак не получалось: птицы вспархивали задолго до того, как она могла бы броситься на них.
Выловить рыбу «голыми зубами» никак не удавалось, единственное, чем порадовала речка - Таня случайно наткнулась на выползшего на берег рака. Рак больно прищемил наступившую на него лапу, а Таня взвыла от боли, инстинктивно хватила врага зубами поперёк покрытого панцирем тела - и прибрела кусочек вкусного свежего мяса, которое легко вытащила из расколотого панциря. Побывавшая в клешне у рака лапа побаливала, но вдохновленная удачей Таня обшарила всё мелководье в поиске другой ползающей добычи и разжилась еще десятком крупных раков. Человеческий разум робко напоминал, что после долгой голодовки опасно набивать желудок сырым мясом, но звериное тело с презрением отвергало сомнения разума, да и досыта наесться не получилось. Тело оказалось право: никаких негативных последствий от поедания раков Таня не почувствовала, наоборот -голод приутих, тело наполнилось новыми силами, в нём забурлила радость жизни. Та самая примитивная радость, которую доставляет утоление изначальных базовых потребностей, избавление от голодных мук, дающее надежду пожить ещё немного.
Раки остались единственной добычей Тани в ту ночь и, видимо, стали удачей новичка, поскольку за весь следующий день Тане не удалось раздобыть ни крошки мясной пищи, а ягоды успели набить оскомину. Обиднее всего, что по лесу шастало множество самой разнообразной еды: Таня видела спускающихся к водопою оленей, но не рисковала приближаться к их вооруженным копытами ногам; видела низко пролетающих птиц, прыскающих от неё кроликов и мелких зверюшек наподобие барсуков. На деревьях трещали местные белки, но предусмотрительно не спускались на землю, где их напрасно поджидала Таня. По реке плавали уткоры, но Таня так и не дождалась, когда они поближе подплывут к тем зарослям камыша, в которых она засела. Без людей и своры собак Таня оказалась неважнецкой охотницей.
Вторые сутки, как Таня шла и шла, удаляясь от магической ограды, а до сих пор ей не перепал сытный обед. По ночам она с тоской прислушивалась к вою волчьих стай: их резкий отрывистый лай во время гона добычи каждый раз сменялся звуками смертельной драки, стоном поверженной добычи и потом наступала тишина - тишина довольства хищников, пирующих под ночным небом. Волки были сыты, поскольку у них была стая. Как-то раз Таня попробовала подобрать остатки волчьей добычи, но на поляне, к которой она осторожно приблизилась после ухода серых хищников, нашлось море других пирующих на остатках волчьего стола: шакалы мигом прогнали взашей рыжую собаку, и грифы, дожидающиеся в небе своей очереди, издевательски прохохотали ей вслед своими скрипучими пронзительными голосами.
Казалось, сам лес говорил Тане: «Домашней собаке не место среди дикой природы!»
«А где моё место? - уныло думала страшно голодная Таня. - Сколько иду в одном направлении вдоль реки, а всё запаха людей и эльфов нет! Нет тёплых ароматов человеческого жилья, запахов охотничьих костров, и собачьи следы оставляю здесь только я. Даже в небе не видно ни одного летательного аппарата, словно я незаметно прошла порталом на незаселенную планету!»
На третий вечер странствий в поиске пищи и разумных существ Танин слух привлек странный шум: словно кто-то пытался выкарабкаться из-под земли. Царапающие звуки сменялись звонкими, распадающимися на отдельные дробные капли хлопками, как от падения крупного тела в мелкую лужу.
Навострив уши и принюхиваясь, Таня двинулась к источнику звуков. Вскоре она оказалась у края ямы - в этом месте небольшой подземный приток реки создал под землёй промоину, образовав естественную ловушку: любой достаточно тяжелый зверь, ступив на тонкий слой земли, прикрывавший эту промоину, неизбежно должен был провалиться вниз, под переплетённые корни деревьев, аркой окаймлявшие мокрое дно глубокой ямы. Наступить на этот предательский тонкий слой не повезло крупному серому волку. И сейчас он старательно, но безрезультатно, пытался допрыгнуть до корней наверху или взобраться вверх по глинистому, скользкому, выгнутому дугой над головой склону.
При виде рыжей собаки, просунувшей морду в яму, волк злобно ощетинился и зарычал.
«Неразумное животное, - покачала головой Таня, - чего рычит? Вот испугаюсь я и сбегу -кто тогда ему поможет? Впрочем, чего мне бояться, если он точно никогда самостоятельно из ловушки не выберется? И опять-таки - в чём тогда смысл его угрожающего рыка?»
Волк словно подумал о том же самом: он перестал скалиться, встал на четыре лапы, задрал голову кверху и повёл носом, принюхиваясь к Тане. Та в ответ тоже демонстративно принюхалась и дружелюбно заворчала, заявляя о своих мирных намерениях. Волк переступил с лапы на лапу и тоже утробно заворчал, потом коротко проскулил, смотря на Таню умными и хитрыми жёлтыми глазами. Зверь явно просил о помощи, а Таня понимала, что никак не может бросить на голодную мучительную смерть живое существо - совесть человеческая потом покоя не даст.
Глубина ямы была метра четыре, не меньше. Человеку достаточно было бы сбросить вниз крепкую длинную палку, которую он мог бы вбить, как шест, и вылезти наверх, но звериные лапы - не руки. Таня задумалась. Человеческий ум не раз выручал её в зверином теле, должен был и сейчас не подвести. Так и вышло: большой засохший куст невдалеке навёл на мысль. Таня бросилась таскать к яме весь сухостой, все упавшие ветки, какие удавалось найти, и скидывать их вниз. Волк быстро смекнул, что она пытается сделать: всё сброшенное он срывал в одну большую кучу, уминая её лапами для большей плотности, создавая себе высокую площадку для прыжка. Однако яма была глубокой, а зубы меньше пары рук приспособлены для собирания хвороста, так что Тане долго пришлось обегать окрестности, собирая подходящий материал для забрасывания дыры. Дело было сделано наполовину, когда из ближайшего ельника выскочила небольшая стая волков - штук десять серых длинноногих хищников.
Таня замерла с очередной палкой в зубах по другую сторону ямы. Пленник подземелья явно учуял сородичей и коротко затявкал из глубины. Пушистая волчица, возглавлявшая стаю, метнулась к яме, злобно рыча на Таню и явно раздумывая, какая задача первоочерёдна: растерзать пришлую собаку или выяснить, что случилось с товарищем. Таня бросила палку к лапам, вся подобралась, вытянув хвост трубой, настороженно поводя ушами, но не делая резких движений и не отступая ни шага назад. Попытку отступления могли счесть бегством, а это наверняка спровоцировало бы зверей на нападение. Она промолчала в ответ на рычание волчицы, лишь настороженно переступила лапами, вытянула морду и повела носом - так встречались собаки в пиллоке, когда дружественно предлагали мир.
Волк в яме вновь затявкал, и волчица отвернулась от Тани, сунув морду в провал в земле. Остальные волки столпились за своей предводительницей, предупреждающе ворча и скалясь в сторону рыжей собаки: инстинкты говорили им, что от извечного друга человека добра ждать не стоит, а нюх убеждал, что от этой конкретной собаки разумными существами уже не пахнет, что она - как и они - дитё дикой природы.
Тем временем волчица попробовала сунуться ниже в яму и чуть сама не свалилась в неё, когда почва поползла под лапами. Шустро отскочив, волчица бессильно взвыла и заметалась по краю ямы, визгливо рыча и тявкая. Волк в яме недовольно заворчал, словно призывая её прекратить истерику, а Таня решила, что пора действовать. Подобрав палку, она подскочила к яме и бросила туда свою ношу. Подхватила валяющийся рядом небольшой сучок и тоже скинула его вниз. Этот мелкий сучок ничем не мог помочь в деле построения выхода, он был предназначен для демонстрации другим волкам.
Демонстрация сработала - волки все как один замолчали и уставились на Таню. Она подхватила еще одну хворостину и кинула вниз. В яме затоптался волк, складывая ветки себе под лапы, коротко повелительно рыкнул - и хищники сообразили, что от них требуется. Серая волчица первой понеслась к засохшему кусту, отхватила от него большую ветку и поволокла к яме. Таня порадовалась сообразительности местного зверья и принялась работать наравне со всеми. Дружной компанией они меньше чем за час накидали в яму столько хвороста, что серый волк, обретя высокую опору под лапами, сумел одним сильным прыжком выскочить из западни.
Смотря на то, как ликующе облизывает его свирепую морду серая волчица, как в ответ нежно урчит большой клыкастый зверь, Таня думала о том, что любовь и преданная забота встречаются не только среди людей. Оба волка буквально излучали симпатию и доверие друг другу, не было сомнений, что они давно составляют пару.
Трое волков помоложе подступили к Тане, напряженно вытянув хвосты и принюхиваясь. Таня замерла на месте и позволила себя обнюхать, заодно принюхалась сама и сделала вывод, что молодняк - дети серой парочки, что сейчас радостно тыкалась мордами друг другу в бока. Наконец волчица успокоилась и вместе со спасённым вожаком стаи тоже приблизилась к Тане. Совершив обязательный ритуал обнюхивания и подтвердив таким образом дружеские отношения, волки побежали в лес, всем своим видом показывая, что они куда-то спешат, но приглашают Таню последовать за ними.
Стая бежала в направлении, противоположном тому, где находилась магическая ограда земель Люка. Таня повернула голову, раздумывая, как поступить. Самый молодой из волков подскочил к ней и игриво дёрнул за холку. Тявкнул и отскочил. Вожак стаи победно завыл, радуясь свободе, и в ответ на этот вой с деревьев поднялась стая птиц, а от близкой реки побежали прочь олени. Топот копыт побудил волков свернуть с выбранного пути и молча припустить за убегающей добычей. Желудок Тани голодно взвыл, и она скачками понеслась вместе со стаей, предвкушая, что совсем скоро наестся до отвала.
Спустя два часа сытая Таня сонно щурилась на звёзды и впервые в лесу проваливалась в сновидения без страха: на волчью стаю, расположившуюся в небольшом овраге, не решился бы напасть ни один хищник местных лесов. А Таня отныне была полноценным членом этой небольшой группы волков. Голод ей больше не грозил. Лес перестал быть негостеприимным, опасным местом - он впервые намекнул на то, что готов стать ей родным домом.
«Твоя человеческая жизнь безнадёжно закончилась, её не вернуть, - нашёптывал лес шорохом листьев и пением ночных цикад. - Если уйдёшь из стаи, то обратно тебя не примут легко и просто - придётся клыками и когтями отстаивать своё право на место в стае: как сегодня второй раз не повезёт. И куда ты уйдёшь? К чему возвращаться к роли домашней собачки? Человеком ты уже не станешь, так проживи вторую жизнь ярко, а не на коврике у чужой постели! Хас Набарр, Тьерр, Люк - это дело прошлое. Зачем разыскивать их? Чтобы предотвратить возможные преступления в будущем? Людские преступления? Но какое тебе дело до людей? Ты больше не человек, и глупо придерживаться человеческих понятий о правильном и неправильном! К чему дикому вольному звери людские заботы? Ты ничем не обязана своим бывшим двуногим сородичам, пусть они живут, как знают, и творят, что хотят».
Правоту лесного шёпота подтверждала закрытая магическая ограда, возле которой за десять суток не появился никто, кого заинтересовала бы Танина судьба. Подтверждала и память о том, как никто, кроме Тьерра, не понимал её попыток объясниться, как мгновенно погиб бродячий пёс на ярмарке и миллионы таких псов на всех планетах, заселенных разумными существами.
«Человек я или зверь?» - сонно спрашивала себя Таня и не могла определиться с ответом. Вариант «зверь» в данный момент её жизни явно был предпочтительней - он обещал сытное и привольное существование под защитой волков, а не голодное прозябание за оградой, у позабытой всеми тропы.
Коварный шепот леса и свободы поколебал намерение Тани добиться справедливого возмездия для Набарра сильнее, чем все прочие перипетии её жизни. Поколебал, но не искоренил. Заветная мечта Тани осталась прежней: поведать людям о преступлениях мага и прекратить убийства земных девчонок!
Однако утром она так и не решилась бежать обратно к ограде. Понадеявшись, что в итоге она выйдет к жилым землям с другой стороны леса, Таня отправилась бродить вместе с волчьей стаей.
Шелуха цивилизации быстро слетала с рыжей собаки. А тем временем вторая жизнь Тани, незаметно для неё самой, подходила к концу.