Глава 4, о фанатиках и злодействах.
Прислушиваясь к скулению собак и отчетливо осознавая теперь, что это вовсе не собаки, Таня ёжилась от обреченного чувства безнадежности, звучавшего в этом вое, и искренне сострадала девчонкам. Бедняжки впрямь заплатили за свою детскую шалость и стремление пойти наперекор родительским поучениям слишком высокую цену. Предположение, что это небывалое приключение ей просто снится, Таня давно отмела как несостоятельное: не может так отчетливо сниться каждая травинка, сосущее чувство голода, мутящая разум жажда, а главное - такая ненормальная, огромная чувствительность к запахам. Во сне не может ощущаться малейшее движение и редкие, но жалящие укусы иномирных блох, не может так заметно чесаться тело от этих укусов, а задняя лапа не может инстинктивно тянуться к месту очередного укуса и начинать яростно теребить шерсть на нем, пытаясь добраться до кожи.
Да, с мускулами и мышцами у этого тела все было в полном порядке, проблемы наблюдались лишь с координацией: человеческий мозг Тани пасовал перед задачей управления четырьмя конечностями сразу, тем паче, что частенько на его команды откликался хвост вместо лап. Однако проблема привыкания к новому телу точно была решаемой и не казалась столь же важной, как другая: сможет ли она жить в качестве животного? Не станет ли новое тело еще более жуткой тюрьмой, чем тело прежнее? Таня давно признала факт, что в некоторых случаях жить страшнее, чем умереть, но как раз с этой точки зрения собачье тело было предпочтительней прошлого: двигающемуся зверю, на которого не распространяются нормы гуманности, принятые для людей, куда проще добиться «эвтаназии». Зверю довольно один раз напасть на хозяина и его мигом пристрелят, без чьих-либо разрешений на быструю милосердную смерть.
Повторно признав свою давнюю готовность раз и навсегда «уйти в мир иной» в полном значении этого устойчивого словосочетания, Таня с особенным наслаждением потянулась, проковыляла от одной стенки своего вольера до другой, старательно следя за очередностью переставления конечностей. Она наблюдала за работой своих новых мускулов, с интересом разглядывала хитрый механизм устройства собачьей лапы: у этой иномирной породы собак небольшие постоянные когти могли выдвигаться, как у супергероя Росомахи, превращаясь в острые когтищи двух сантиметров длиной. И сами лапы были такие мощные, сильные, так мягко ступали по доскам пола и так легко несли ее немаленькое пушистое тело!
Опираясь когтями на сетку вольера, Таня постаралась встать на задние лапы и выяснила, что в таком положении ее голова достает до потолка, а это полтора метра или даже больше.
Звериное тело было гибкое, как ее родное до аварии, тренированное гимнастикой и танцами. Звериное тело умело вышагивать плавно и величаво, грациозно и внезапно резко, чётко, как когда-то прежнее тело вышагивало в ритмах аргентинского танго. Это тело восхищало Таню своей скрытой мощью, своим изяществом, своей полной свободой движений, и она внезапно прониклась нежностью к этому телу, работавшему так легко и совершенно.
Таня кристально ясно поняла, что ей будет ужасно жаль погубить это великолепное творение природы, данное ей в подарок причудницей-судьбой. Очень хотелось увидеть себя целиком, глянуть на свое отражение в зеркале, но в собачьих вольерах трюмо не ставят. Впрочем, оказалось совсем не сложно подавить девичье желание полюбоваться собой и оценить новую внешность: для Тани возможность двигаться значила куда больше красоты, даже окажись она в женском теле, а уж в нынешней ситуации и подавно.
«Правду ли сказал толстяк, что мы все в своем мире умерли? Бедная мамочка! И папа. Хотя папе легче принять для себя мысль, что мне лучше умереть, чем жить - он военный, повидал немало, и тоже давно признал для себя, что жизнь бывает мучительней смерти. Бесконечно жаль родителей девочек, тем нечем утешиться над безмолвными телами дочерей. И получается, что стать обратно людьми мы не сможем, ведь родного нашего тела уже нет».
Таня снова поёжилась, топорща шерсть на загривке. Голову отрубить надо этому магу-злодею за убийство четверых людей!
«Вы, девушки, далеко не первые, кому я подарил любовь иномирных властителей, и пока всё проходило успешно», - вспомнила Таня и невольно утробно зарычала, оскалив зубы. Зайди Набарр в клетку - она бы растерзала его своими новенькими клыками!
«Зачем ему этот приворот? ЗАЧЕМ?! Ради чего убиты молодые девушки, а их сознания заточены в недрах звериных тел?» - бессильно ярилась Таня, нарезая круги по вольеру, то и дело спотыкаясь и наступая на собственный длинный хвост. Ее не бесило заточение в маленьком пространстве: шесть квадратных метров клетки были куда больше кровати, на которой она привыкла проводить сутки напролёт, а вот сидящие в соседних вольерах девушки сходили с ума, всем телом набрасываясь на сетку, истошно визжа и стремясь вырваться из заточения четырех стен и чуждого тела. Таня опасалась, что девочки в самом деле могут навсегда тронуться умом от ощущения себя внутри собаки.
Из-за стоящего оглушающего воя и стонов Таня не расслышала сразу шаги толстяка и его верного помощника (или она не научилась еще доверять своему чуткому слуху), зато отчетливо услышала его рык:
- Клисс, всади им успокоительного, а то опять кого-то потеряем. Жаль будет, после стольких-то хлопот...
Раздалось три тихих хлопка, три повизгивания, и собачий вой быстро сошел на нет. Таня напряженно застыла в углу вольера, приникнув к полу, поджав хвост и готовясь к прыжку. Перед сеткой замаячил толстяк, уставившийся на нее пристальным, оценивающим взглядом.
- Эта почему-то молчит, - с сомнением протянул он. - Может, уже всё, сдохла окончательно?
Таня насторожилась. Учитывая, что тело собаки взирало на мага ясными, горящими ненавистью глазами, говорил он явно не о звере, а именно о ней, о ее личности внутри золотисто-рыжей шкуры. Умереть в этом теле проще, чем она предполагала? А она как-то не определилась пока, хочет ли умирать. На Земле очень хотела, а сейчас...
В нее полетел морозно-синий луч, выброшенный Набарром. Таня отпружинила всеми лапами от пола и шарахнулась в сторону, но опять не справилась с телом и упала на доски, где ее настиг второй такой же луч. Никаких неприятных ощущений луч не вызвал, а маг произнес:
- Хм-ммм... жива ещё и на удивление сдержана и спокойна, хоть ненавидит нас лютой ненавистью. Странно, Клисс, мы впервые сталкиваемся с тем, что девушка не истерит, узнав, что она уже не девушка.
Толстяк захихикал над собственным двусмысленным замечанием, подчеркивая его пошлый второй смысл. Таню затопила искристая благородная ненависть, желание растерзать убийцу! А субтильный товарищ мерзавца согласно хмыкнул, рассматривая Таню, сказал:
- Если она впрямь патологическая лентяйка, то ее мыслительные процессы идут куда медленнее, чем у других, она еще не сообразила, что сменила и мир и тело.
- Тогда ускорим эти процессы.
Толстяк шагнул к двери и распахнул ее. Таня не сдержала вспышки праведного гнева при виде этого отпетого негодяя, и тут, совершенно неожиданно и внезапно, в ответ на ее яркие эмоции в теле пробудился звериный инстинкт. Яростный, первобытный инстинкт, стремящийся покарать того, кто вызвал такие чувства.
Таня бездумно кинулась на Набарра, оскалив пасть, но ее отбросили в сторону хлестким воздушным ударом. Таня взвыла от боли, но снова, как сумела, сгруппировалась для прыжка.
Ее окутало блестящими нитями магии, вздернуло вверх и немилосердно сдавило, так что ребра чуть не хрустнули. Потом нити разжались, с невероятной силой швырнув ее на пол, затем вновь подняли и сдавили. После десятого броска рычание Тани перешло в жалобный скулеж забитого почти до смерти зверька. Тогда толстяк вошел в клетку и за шкирку выволок ее на траву, попутно больно тыкая носом в свои сапоги.
- Я не папочка, готовый терпеть лень, неповиновение и капризы, - прошипел Набарр в Танино мохнатое ухо. - Я потратил много денег, времени и сил на создание приворотных зелий и на перелёты к вашей захолустной планетке, на которой даже межмирового портала нет, так что дармоедки мне даром не нужны. Если хочешь прожить еще год, то будешь слушаться меня беспрекословно, иначе я весьма активно помогу твоей душе расстаться с новым телом. Знаешь, ленивая девочка, существует оч-ччень много способов сделать жизнь существа настолько невыносимой, что оно добровольно предпочтёт смерть.
«Знаю. Это я знаю лучше многих, - устало согласилась избитая в кровь Таня. - И верю, что ты, гад, угрозу свою исполнишь. Мне надо учиться контролировать не только движения тела, но и его инстинкты».
Ее вытащили перед вольерами и кинули у сапог толстяка, стоящего перед своими пленницами. С трудом подняв голову, Таня увидела полтора десятка клеток с собаками самых разных пород, иногда - весьма причудливых видов. Три ближайшие к ее клетке собаки стояли, прижавшись мордами к сеткам вольеров и смотря на ее окровавленную шкуру испуганными глазами заблудившихся детей, а все остальные обитатели необычного зверинца толстяка лежали в дальних углах своих жилищ, не выказывая ни малейшего интереса к происходящему.
«Либо это простые собаки, либо, что более вероятно, пленницы, живущие здесь сравнительно давно, всё уже знающие и смирившиеся с неизбежным», - подумала Таня.
- Объясняю специально для новеньких, так как четкое понимание моих мотивов позволит вам избежать ошибок, совершенных по незнанию, а всех прочих ошибок вам совершать абсолютно не стоит. - Толстяк злобно оскалился и три стоящие собаки втянули головы в плечи. Те, что лежали, никак не отреагировали и на это предупреждение. - Итак, я -крупнейший заводчик собак в этом секторе Вселенной, прославленный Хас Набарр! Новые породы, идеальная вышколенность питомцев, разнообразие на любой вкус и цвет! Охотничьи, служебные, охранные, бойцовые, декоративные, комнатные и прочие собаки, преданные до последнего вздоха, умные, почти как мыслящее существо! Уникальные, выведенные долгой селекцией индивидуальные особенности питомцев: невосприимчивость к магическому воздействию; способность адаптироваться к суровым погодным условиям колонизируемых планет с еще не изменённым исходным климатом; приспособленность к низкой и высокой гравитации, а также к невесомости в условиях космических кораблей и станций.
Набарр разглагольствовал с упоением, будто рекламировал свой живой товар не перед кучкой узников, а перед лицом огромной толпы потенциальных покупателей. Репетировал речь или это его обычная манера разговора о любимом бизнесе? После четверти часа «рекламной паузы» Таня склонилась ко второму варианту и содрогнулась: фанатики опасны всегда, какой бы ни была сфера их увлечений, а маг вещал так, словно возглавлять список лучших собачников Универсума - его единственная цель в жизни.
- Мне был брошен вызов. МНЕ!!! Лючий Галс пытается потеснить меня с законного места лучшего собачника сектора, пытается продавать своих псов МОИМ давним клиентам из правящих домов разных миров, заверяя, что в его питомниках собак дрессируют лучше, что его псы красивее и сообразительнее моих! Лючий Галс не знал, с кем связывается, я никому не позволю лишить меня тяжким трудом заработанного статуса и пойду на всё, чтобы вышвырнуть этого выскочку за пределы сферы МОЕГО влияния!
Таня отрешённо заметила, что неприятный запах негодяя толстяка еле уловимо изменился
- в нём появились новые горьковатые нотки, а тем временем маг продолжал, энергично жестикулируя:
- Я публично принял вызов, открыто предложив пари на огромную сумму и не только: лучшим будет признан тот из нас, у кого на четырех общегалактических выставках-продажах большее число крупных правителей купит собак в этом галактическом году, а проигравший навсегда покинет наш сектор Вселенной. Список важных клиентов утвержден, вы видели их лица перед заключением договора. Всекосмические законы запрещают любовный приворот и за исполнением этого запрета следят крайне строго, особенно в высоких кругах: всех невест, женихов, жен, мужей, любовников и претендентов на их места тщательно и постоянно проверяют на отсутствие принудительной магической привязки к ним правителей (или правительниц) стран. Но!!! Никому не придет в голову проверять привязку к животному, ведь к неразумной твари мыслящее существо приворожить невозможно! Так что внезапную увлеченность короля красивой собачкой спишут на естественные причины - кто из нас не умилялся милым пушистым зверёнышем или не восхищался мощным бойцовым псом? И когда некоторое время спустя король вдруг охладеет к своей собачке, то и это никого не удивит, не так ли? Вы поняли всю грандиозность моего замысла, красотулечки? К человеку, в каком бы он ни был теле, приворожить можно кого угодно, но никто не заподозрит, что этот человек спрятан в теле простой собаки! На данный момент я сумел продать собак всем важным клиентам, лихо обойдя своего неразумного соперника Галса на трех последних ярмарках: клиенты никак не могли устоять перед чарами моих красотулечек, и ни малейшего подозрения со стороны всекосмической полиции!
Набарр противно захихикал и довольно потёр пухлые ладони, его запах опять чуть изменился: добавились слащавые нотки. Потом маг повелительно взмахнул рукой и продолжил:
- Сейчас остался последний рубеж, после которого от моего соперника останется лишь мокрое место: последняя в этом году галактическая выставка-продажа! Вы скоро встретитесь с мужчинами своей мечты, милые барышни, а я скоро получу свой выигрыш в пари, приличный барыш от продаж, а главное - подтвержу на долгие годы вперед звание лучшего заводчика собак в секторе! Конечно, вас придется немножко подготовить к встрече с мечтой. Вы, красотулечки, будете очень четко выполнять все обязательные команды уже через месяц, универсальный переводчик, хлыст и палка мне в помощь.
Не обращая внимания на поднятый тремя собаками гневный лай, Набарр склонился к Тане и вздернул ее голову вверх, больно вцепившись в холку.
- Теперь ты понимаешь, барышня, что мне нет резона оставлять в этом роскошном и безумно дорогом собачьем теле того, кто не согласен на любовный приворот к важному клиенту. Увы, всекосмическая магия правопорядка не позволяет принудительно втянуть человека в нарушение закона, так что мне нужно твое согласие на приворот... или чьё-то другое согласие. Но во втором случае тебе придется освободить это тело и сдохнуть окончательно как можно скорее. Обычно я стараюсь уберечь своих красотулечек от преждевременной кончины, но тебе, наоборот, поспособствую.
Старательно подавляя бурю негативных чувств, что вызывал в ней Хас Набарр, чтобы не всколыхнулись звериные инстинкты, Таня вслушивалась в его слова. Сейчас любая дополнительная информация для нее была шансом на жизнь и следовало выжать из говорливости мага максимум возможного. Высказывание о преждевременной кончине показалось значимым, Таня смиренно прижала уши к голове и тихонько проскулила, то кося взглядом в сторону клеток, то вопросительно заглядывая в узкие щелки голубых глазок негодяя. Ее поняли и Набарр изволил пояснить:
- Оказалось, что многие глупые девчонки слишком быстро сходят с ума, оказавшись в теле животного, а сумасшедший разум бесполезен для тела и тело от него избавляется само, отторгает чужую душу. Ну а без тела душа существовать не может, так что будучи вышвырнутыми из этих отличных шкур, девчонки помирают окончательно, во всех смыслах. Поэтому мы держим их на успокоительных, чтоб не тронулись умом раньше времени, еще до выставки, а то сама понимаешь: нет человеческого разума в собаке - нет и магической привязки к клиенту, все труды насмарку. А трудов много: не так-то просто подсунуть правителю большой страны приворотное зелье, вторую часть которого я отдаю потом моим красотулечкам. Короче, барышня, или соглашаешься на приворот, или я запихну твое новое тельце в очень узкий ящик, в котором ты ни одной лапой дернуть не сможешь. Поверь, уже через сутки этой пытки твой разум будет настолько измучен болью во всех сведенных судорогами мышцах, что перестанет цепляться за тело и облегченно воспарит к небесам. Сейчас я покину тебя до утра, но утром жду ответа: через сутки прибудет последняя партия «невест» с вашей планеты, так что определяйся, жить тебе или освободить тело для новой «гостьи».
Таню зашвырнули в вольер и заперли. Клисс начал разносить собакам еду, но перед Таней поставил только миску с водой, сказав с ухмылкой:
- Голод обостряет разум. Заруби на носу, девка: это ты под крылом маменьки и папеньки могла жить совершенно бесполезным существом, а в беспощадной реальности выживают лишь те, что кому-то на что-то сгодились.
В наступивших сумерках Таня лежала на досках пола. Ее новый нос невольно принюхивался к доносящимся из других клеток ароматам теплой каши, и Таня сглатывала слюну, горько размышляя о том, что жуткие преступления чаще всего совершаются не из глобальных зловещих целей, а из самых мелких и ничтожных побуждений. Захватить власть в стране, украсть формулы смертоносного оружия, способного одним ударом испепелить планету, подчинить себе все военные силы Вселенной, освободить предводителя армии фанатиков? Нет, куда там! Просто-напросто выиграть пари, продав побольше своих собак мошенническим способом. Убить и свести с ума юных девчонок только ради сохранения звания самого крутого собачника!
Всего лишь... всего лишь...!!!
Один заводчик собак, видимо, и впрямь хорошо дрессирует, раз клиент к нему пошел, а второй решил смухлевать на привороте и простом понимании команд людей. Меньше усилий и заметный рост продаж, все гениальное просто, гениальные злодейства в том числе. Зачем стараться делать свою работу более качественно, если можно пойти легким и быстрым обходным путем? На этом пути придется сгубить много разумных существ? А кого это волнует, собственно?
Таня представила собственную судьбу, если она завтра скажет «нет». Уговаривать ее не станут точно, а представив себе обещанный узкий ящик, Таня содрогнулась. О спазмах мышц в обездвиженном теле ей подробно рассказывать не надо, сама в курсе, а уж силу этих спазмов в не парализованном теле даже вообразить страшно. Она выбирает жизнь и постарается задержаться в ней как можно дольше.