Глава 4.3

Это прозвучало слишком мрачно. Я улыбнулась, потешаясь над собственным пессимизмом. Мы здесь не для страданий, а чтобы подарить Рейнис отличную жизнь. Так что не время раскисать! – Пока что, – добавила я. – Это только пока что. Я нырнула в сарай и захлопнула за собой дверь. Гром поднял голову с подушки и сонно заворчал. Котяра вытянул лапы, все еще частично пребывая в сладком мире грез. – Пора валить, – озвучила я. – Куда бы мы не пошли, Гром, нас везде ждут неприятности. – Красивые мужчины с могуществом богов? – переспросил фамильяр. – Да. Я сказала почти то же самое… Кот недовольно мявкнул, когда у него отобрали нагретую подушку. Наш завтрак был весьма скромным, если не сказать – отсутствующим. Фамильяру достался паштет из гусиной печени, мне – фрукты. К сожалению, больше ничего в покоях Рейнис не нашлось. Тяжко вздохнув, я принялась грызть яблоко. Почему-то Катрин питала к ним особую страсть, хотя именно этим фруктом ее и отравили. Бран бесился, когда его невеста заставляла слуг тащить яблоки в наш кабинет и даже в мою спальню, но ничего поделать не мог. – Как думаешь, – вслух спросила я, – почему он с Катрин? Кот понял меня, несмотря на привычку задавать вопросы внезапно и вне контекста. Он сыто облизнулся и сел, обвивая лапки хвостом. – Первая любовь? – предположил фамильяр и с подозрением на меня уставился. – а ты зачем спрашиваешь? Опять будешь пытаться привлечь его внимание? От этого предположения я расхохоталась. Как только Рейнис надоело преследовать свою единственную несчастную любовь, которая приносила только боль, оказалось, что вокруг полно мужчин, мечтающих сделать ей предложение. Их было настолько много, что это пугало. – Бран мне не нужен, – твердо ответила я. – Мне никто не нужен. Вот только как бы потактичнее об этом сообщить Террону и Кайлу? – Думаю, маг догадался, когда ты швырнула его в портал. – О, – воодушевилась я, – так он нас ищет, чтобы снять метку? – Вряд ли. Скорее всего, Террон попытается тебя переубедить. Я сникла. Нет, это же ни в какие ворота! Бедной попаданке не дают сесть и толком подумать. У меня мозг однопотоковый, я не могу делать сто дел сразу. – А есть какой-нибудь орден, в котором нельзя выходить замуж? – спросила я. – Конечно. Кот принялся вылизываться, особо тщательно осматривая предмет своей гордости – пушистый хвост. Я тоскливо вздохнула. Фамильяр уже был чистым, а на пути между мной и гигиеной все еще стоял Кайл. – Можешь вступить в рыцарский орден, – наконец пояснил фамильяр. – Только туда принимают только мальчиков и подростков. – Попробуем притвориться? – Я буду за мальчика, ты – за подростка? – фыркнул Гром. – Не смеши. Давай лучше найдем записи древних драконоборцев и узнаем, какие приемы можно использовать против Террона. Я поддержала его с большим энтузиазмом. Мы подперли дверь полусгнившим поленом, ибо заклинания против Кайла не работали, а потом принялись читать. Кот листал гримуар, а я – тот блокнот, который он подложил в последний момент. Как выяснилось, Рейнис вела личный дневник. Там можно было найти много любопытного, но бесполезного. Чародейка зачем-то вписала туда рецепт засолки огурцов, поделилась где-то вычитанными приметами, десять страниц рассказывала про свой странный сон, но такие события, как битву с Дарком, описывала парой строк. И ни слова про тайное оружие против драконов. Я уж было решила, что на блокнот наложено заклинание. Еще Рейнис могла использовать специальные шифры. Однако правда оказалась куда прозаичнее. – Ты говорила, что такие важные события никогда не забудешь, – посетовал кот, – поэтому записывала их не слишком старательно. Мне хотелось рвать на себе волосы. Количество женихов множилось. И, если судить по словам Кайла, никто из них не возражал против соперников. Рея где-то писала про многомужество. Она говорила, что во время беременности у сильных чародеек рождались особенные дети. Они могли похвастать уникальным количеством маны и необычайными способностями, но при этом досуха выпивали резерв матери. Поэтому требовалось сразу несколько мужей – для подпитки дитя. Причем чем больше, тем лучше. Иногда двое мужей не справлялись, и мать погибала. Никто не желал рисковать, поэтому такие браки заключались вопреки ревности. Маги с большей вероятностью сами пригласили бы четвертого и пятого мужа, чем запретили бы жене их искать. О любви Рея писала мало. Она злилась, что не может родить для Брана. Несколько страниц чародейка подсчитывала, сколько накопителей ей потребуется, чтобы выносить сына или дочку. В конце записей она сдалась, поняв, что ни за что не добудет столько энергии в одиночку. Была и еще одна любопытная деталь. Рейнис долго изучала сочетаемость магии. Оказывается, чем сильнее чародеи подходили друг другу в энергетическом плане, тем сильнее вспыхивали между ними чувства. Обычно требовался катализатор в виде поцелуя или долгого прикосновения. Некоторые расы называли это “истинностью”, но Рея верила, что это лишь сочетание химии, физики и магических потоков. На полях красовались неутешительные заметки. Истинности невозможно было противостоять. Любовь начиналась с первого поцелуя и развивалась стремительно. Я дотронулась до губ. Да уж, поцелуи и правда до добра не доведут! Оглянуться не успеешь, когда за тобой бегает уже целый полк подходящих магов. Меня еще смущало, что истинность заставляла забыть о ревности. То есть чисто в теории мужики могли между собой подружиться и начать отлавливать меня в Чаще сообща… – Ой-ей, – озвучила я. – Узнала, где мы можем спрятаться? – с надеждой спросил фамильяр. – Узнала, что нам пора открывать свой орден рыцарей. Женский. И чем быстрее, тем лучше. Как назовемся? – Я нервно хохотнула. – Венец Безбрачия? Синие чулки?