Глава 14.2

Террон не успел скрыть от меня последнее воспоминание. Он убрал пальцы с моего виска, но комнату осветила короткая светлая вспышка. За ней последовал новый образ. Террон стоял у зеркала. В комнате не нашлось стаканов, поэтому он пил бренди из кружки для чая. На поверхности зеркала появились разводы, активируя заклинание. Террон хотел кого-то увидеть. Вскоре изображение сменилось на просторный кабинет с массивным столом и одним-единственным креслом. Я узнала эту комнату, так как именно в ней мне пришлось использовать “пиявку”, чтобы остановить Брана. Наш кабинет. То же окно с видом на сад, тяжелые бордовые шторы и кипы бумаг, заваливающие все рабочее пространство. В моем кресле сидел золотой принц. Он закинул ноги на стол, будто это место по праву принадлежало ему. Я, ослепленная влюбленностью, не замечала его нахальной самоуверенности. В моих глазах золотой принц сиял благородством и кротостью. Он был благодетельным и честным, без единого изъяна. Я подошла к Брану и поцеловала его. Наверное, мне тогда казалось, что это я его соблазняю, заставляю нарушить правила. Однако Террон отлично видел бугор в штанах принца, возникший задолго до того, как я коснулась Брана. Золотой принц хотел меня. И знал, что если поцелует первым, ничего не будет. Я чувствовала себя главной, роковой женщиной, покоряющей сердце невинного парня. Меня не смутило то, с какой сноровкой Бран стягивал с меня платье, как поддерживал под ягодицы, насаживая на член, как уверенно лишал невинности. Ослепленная страстью, я так и не увидела, что его глаза горят алым в момент моего оргазма. И усмешка исчезла с лица Брана до того, как я открыла глаза. – Ты обещаешь быть только моей? – тихо спросил золотой принц. Его голос искажала зеркальная магия. Мой звучал гораздо четче. Он разбивал Террону сердце. – Да! Я поцеловала Брана, еще не зная, к чему это приведет. А Террон сжал кулак и с такой силой треснул по зеркалу, что стекло разлетелось на мелкие кусочки. Он вышел из комнаты, грохнув дверью. Груда осколков так и осталась лежать в углу. Террон больше не ночевал в этой комнате ни разу, потому что она слишком сильно напоминала ему о нас, о том, сколько он потерял из-за своего терпения. В этот момент Террон решил, что больше не хочет быть добрым и милым. Гораздо сильнее его прельщала роль злодея в чужой истории, и он собирался сделать все, чтобы лишить Брана власти. Надо мной, над королевством – неважно. Террон хотел забрать у золотого принца все. Поэтому Бран просил меня выгнать архимага, дискредитировать его в ковене, отказаться от дружбы с ним. Поэтому Террон исчез на долгие годы, оставив меня одну – ему нужны были силы, чтобы бороться за меня. – Ты никогда не говорил, как стал драконом, – тихо произнесла я. – Это не так уж сложно, когда есть необходимость спасти любимую, – хмыкнул тот. Он с сожалением покачал головой. Я увидела гораздо больше, чем следовало. Казалось, Террон теряет контроль над собственной магией, и это пугало. Однако маг не стал мне жаловаться. Он не любил признаваться в слабости. Криво улыбнувшись, Террон произнес: – Как видишь, я уже привык быть вторым. Так что можем продолжить славную традицию и сделать меня следующим мужем… – Я не… – У меня перехватило дыхание от чувств, бушующих в груди. – Я никогда не считала тебя вторым. Запасным. Ты… Я просто не думала, что между нами что-то есть. – Эти чувства были всегда, Рея, – тихо ответил Террон. – Тебя просто бесило предназначение. Ты не хотела, чтобы магия определяла твое будущее, вот и искала… иного. – Возможно, я ошиблась, – прошептала я. – Возможно, мне не нужно сопротивляться. Террон коснулся моих губ, невесомо лаская. Его чувства были обжигающе сильными, бесконечно искренними. Но даже сейчас маг, хоть и шутил о замужестве, не решался переступить черту, как бы сильно не хотел этого. Он уважал меня больше, чем кто-либо. Тогда я сама сделала первый шаг. Верх платья сполз на талию, обнажая грудь с двумя пульсирующими драконьими метками. Я потянула цепочку амулета, намереваясь его снять, но Террон остановил меня. – Пусть будет, – хмыкнул он. – Проверим могущество Властелина Тьмы? С этими словами он припал к моей груди, выводя языком узор метки. Я выгнулась ему навстречу, едва сдерживая стон. Все мое тело горело. Казалось, я ждала этого поцелуя вечность.