Глава 19.3

Пять лет спустя – В какой момент я превратилась в Шрека? – спросила я у зеркала. Зеркало волшебным не было, так что промолчало. А в замке все еще царила суета после делегации эльфов. Первое время мы с мужьями и правда наслаждались тишиной, обитая на заповедных землях Хранителя. Кто в здравом уме сунется к злодеям? Для этого еще пришлось бы пересечь мрачную Чащу, опасные болота, населенные нечистью, а потом и вовсе подраться с бедными волкодлаками, которые каким-то чудом научились плавать. Но желающие к нам зайти в гости все же были. Сначала пришла небольшая группка людей из Северных Королевств. Их замучили питсмиты, которых вернула Катрин, и у нас попросили убежище. Я отказала. Злодейка я или где? Мне подсунули редкий учебник по бытовой магии скрещенной с некромантией. Обещали добыть второй, по оживлению метел. Я милостиво разрешила занять им опушку. Потом пришли орки. Они были против расового неравенства и хотели организовать свою общину на болоте. Сказали, у них кожа подходящего оттенка, чтобы там маскироваться. И вообще, исторически орки всегда жили на болотах. Я вспомнила того самого Шрека и разрешила, велев им платить дань редкими ингредиентами зелий. Не буду же я каждый раз Кайла гонять, правда? Потом пришли живые скелеты, которым стало очень грустно без Дарка. Они сделали транспаранты борцов за права немертвых и сказали, что хотят себе целое подземелье. Я велела мужу разбираться, потому что уже тогда у меня начиналась мигрень от всех этих иммигрантов. И сегодня ко мне отправили дипломатов, как к Королеве. Чего? Эльфы сами не поняли. Но в том, что здесь живет королева, не сомневались. Мне пришлось полтора час обсуждать торговые пошлины, потому что орки заламывали эльфам слишком высокую цену за редкое желе из болотного мха. Гадость несусветная, скажу я вам. Но остроухие хипстеры доверились моим зеленым друзьям и решили, что эти странные серые сгустки очень полезны для здоровья и развития магического резерва у детей. Я ждала, когда мои границы придет пересекать кучка карапузов с плакатами: “Шоколад полезнее овсянки из мха!” – Ма-а, – протянуло мое дитя. Я вздрогнула. Мне был знаком этот тон. Так дочурка говорила, когда уже что-то натворила и собиралась попросить разрешения сделать еще хуже. Я повернулась к чаду и выгнула одну бровь. У Кейт были темные волосы и голубые пронзительные глаза. Красотой она не уступала своим великолепным отцам. А вот характером пошла в мамочку. Кейт виновато шмыгнула носом. Плохой знак. – А собачек можно длессиловать? – невинно спросила она. – Волкодлаков? – прищурилась я. – Только под присмотром дяди Грея. – А когда он велнется? Кейт шаркнула ножкой. Я была бы плохой матерью, если бы не заподозрила неладное. – Что случилось? – ласково спросила я. Мой тон подразумевал, что никаких последствий после признания не будет. Кейт была бы не моей дочерью, если бы поверила в этот дружелюбный тон. – А можно написать дяде? – уклончиво попросила дочь. – Спроси у папы. – Он сказал сплосить у тебя. – У другого папы. – Он улетел, но обещал вернуться, – деловито ответила дочь. Я просияла. Наконец-то у нее получилось выговорить букву “р”! А потом сникла, осознав, что корреспонденцию свалили на меня. С Громом мы общались редко. Мне сложно было принять, как он солгал мне в лицо, как пытался навредить. И даже смерть моих родителей омрачалась предательством. Однако я старалась забыть обиды ради семьи. Гром все-таки защищал меня, заботился, как мог. И он пытался спасти Кейт в той, последней битве, пожертвовав собой. Разумеется, Гром знал. Он был моим фамильяром, второй и лучшей половинкой. – Хорошо, – вздохнула я. – Пиши. Отправлю. Кейт захлопала в ладоши от радости. Она стянула со стола карандаш и поискала глазами бумагу. Ее взгляд остановился на новеньких обоях, поэтому пришлось помогать, чтобы не произошел акт вандализма. Моя четырехлетка не умела писать. Мне она свои мысли не доверила, поэтому изобразила на листе сложный комикс. Из того, что я поняла, волкодлак что-то сожрал и лопнул. Кейт требовала василиска немедленно вернуть бедного песика. Я прикусила губу, понимая, что настал тот день, когда мне придется поговорить с малышкой о смерти. И где был Террон?! Он обещал сегодня с ней посидеть, то есть слинял с дипломатической встречи под благовидным предлогом. – Милая, – начала я. В комнате появился Гром. Он пребывал в человеческом обличии. На нем был потрепанный халат, а в руке дымилась чашка кофе. Гром сидел верхом на волкодлаке. Тот тяжело дышал и ошалело смотрел на меня. – Стоп, что? – возмутилась я. – Василиски не умеют строить порталы! – Шарик умеет, – скромно заявила дочь. “Шарик” умолял меня о помощи. Гром смотрел квадратными глазами на мое чадо, гадая, что она вообще сделала, чтобы не владеющий магией волкодлак научился телепортироваться. Шарик помалкивал. Волкодлаки знали, что моя доча любит поболтать, поэтому год назад внезапно онемели. Все, разом. Хотя Террон утверждал, что иногда они шепчут мольбы о помощи, когда Кейт не видит. – О нет, – простонала я. – Поздравляю, – с сарказмом ответил Гром. – Твоя дочурка теперь не принимает отказов. Если она хочет с кем-то поиграть… – Волкодлаки доставят жертву, – закончила я. Мы с дядей переглянулись. В нас боролась гордость за начинающую дрессировщицу с ужасом перед последствиями. Сколько людей малышка так призвала? И сколько из них не доехали до нужной точки, умерев от сердечного приступа. – Бабушку так не зови, – с натянутой улыбкой попросила я. – Холосо. Дочь вернулась к своей привычной картавости. Видимо, поняла, что беда миновала и можно не стараться. – Чаю? – неуверенно предложил Гром. – Доставай мой фирменный. Пятилетний выдержки. – Это тот, который ты оставила в кружке в кабинете Дарка? – хмыкнул дядя. – Думаю, он уже давно ожил и уполз. Я рассмеялась. Напряжение между нами больше не было таким острым и неловким. Кейт передала ему свое письмо и выкрала из кармана леденец. Гром долго рассматривал ее нарисованный отчет об исследованиях. – Вся в маму, – заметил он. – Не дай боги, – закатила глаза я. – Пойдем, сдадим ее Дарку. Он обещал сводить ее на рыбалку. – На речку? – Что ты, нет… Они собираются поймать кракена. Кейт попросила аквариум. Дарк сказал, что темному властелину позорно искать золотых рыбок. – А Кайл что? – усмехнулся Гром. – Его спроси. – Я развела руками. – На ужин, кстати, щупальца кальмара и плавники тех рыб, которые позарятся на его дочурку. Мы пошли на кухню, следуя за бодро семенящей Кейт. Малышка не обращала на нас внимания, потому что дядя был рядом, а значит, можно законно дрессировать своих собачек. Я молилась о том, чтобы она не попросила единорога на день рождения. Эльфы мне сегодня весь мозг выели чайной ложечкой про неприкосновенность этих тварей. Моя жизнь все еще напоминала бедлам. Но это был мой, родной хаос, и он мне безумно нравился. Настолько, что я уже задумывалась о втором ребенке.