Глава 24. Тайны

Если бы до сего часа Эйгарона спросили, чего он боится, дракон, не задумываясь, ответил бы:

— Для Полуночного Стража нет такого понятия, как страх!

Как же он ошибался!

Упав на колено возле обратившегося нага, Эйгарон резко потянулся к Киарии. Прикоснулся…

Его сердце колотилось в груди, а внутренности скручивало от жуткого липкого ужаса. Он до дрожи испугался за эту невозможно раздражающую, но такую привлекательную для него девушку. Киария была способна только своим присутствием вывести из себя обычно уравновешенного Стража, заставить потерять контроль над сущностью дракона!

С той самой первой секунды, когда Эйгарон столкнулся с ней во дворе Академии…

Наглая мелкая ящерица бросила ему вызов! Ему! Наследнику Ониксового Рода, адепту, зачисленному в действующий отряд Полуночных Стражей уже во время летней практики после восьмого курса! Верхом позора стало то, что он пропустил её удар не потому, что девчонка оказалась более умелой, а потому что он уловил на ней какой-то привлекательный запах, сбивший его с мыслей.

Отчаянно смелая. Гордая. Непримиримая. Всё существо дракона потянулось к девушке в тот миг. Наваждение длилось мгновение, но память о ней засела глубоко и никогда не отпускала, стоило дракону приблизиться к Киарии.

Эйгарон не сразу понял, что эта невзрачная магисса привлекает его, как женщина. Отрицал, не веря себе. Это не могло быть правдой!

Со временем девочка—подросток повзрослела, стала похожа на молодую девушку, но не слишком—то изменилась. Вытянулась вверх, округлилась благодаря сформировавшимся мышцам, но оставалась всё такой же невзрачной. Только её яркие бирюзовые глаза не отпускали даже вдали, даже ночью на привале, когда он проходил службу в отряде Полуночных Стражей после окончания Академии.

Когда дракону через год предложили стать преподавателем в Академии, он не сомневался. Его тянуло назад со страшной силой.

Эйгарон отрицал это влечение, находил оправдания: мол, девчонка из-за брата всё время трётся рядом, и он привык к её присутствию, как… к младшей сестре, если бы она у него была. Считал, что его чувства — это всего лишь потребность защищать слабого «родственника».

Драг-Арон так думал, пока не вернулся и не обнаружил, что Киария влюблена в его младшего брата Риарона. Со всей пылкостью первого чувства! А на третьем курсе её внимание привлёк ещё и наг Сайшиасар! Их триада оказалась одной из успешнейших за всю историю Академии.

Как же ему было сложно держать лицо в преподавательской Академии, когда профессора обсуждали сей феномен. И заключали пари, с кем адептка Роурок сформирует стойкую пару! Дракон и наг были молоды, и могли позволить любовную связь с магиссой до момента женитьбы. Больше ставок досталось Риарону.

— Эх, был бы я помоложе, — многозначительно вздыхал ректор, — не упустил бы такую талантливую магиссу. Какой потенциал!

— А светлый ум! — даже старый Архивариус был впечатлён адепткой.

Эйгарон только перед восьмым курсом Киарии серьёзно поговорил об этом и с Риароном, и Сайшиасаром. Что примечательно, младший дракон даже не догадывался о влюблённости капитана. Почёсывая лохматую макушку, Риарон уточнил:

— Ты не выдумываешь, Эйг? Киария, она ведь такая… ну, она же не самочка. Она товарищ! Капитан! Если бы она была влюблена, то я бы точно заметил!

А вот для нага это не стало открытием. Сайшиасар был несколько старше остальных в триаде.

— Декан, не беспокойтесь, я не преступлю черту. Кия ещё слишком юна. У неё было тяжёлое детство. Её никто не любил, и она отвечала тем же. А сейчас она испытывает гамму новых для неё чувств. Но любовь ли это? Связь между членами триады роднит нас. Чтобы эффективно взаимодействовать, мы должны быть открыты друг для друга. Я могу отделять чувства, а Кия пока нет, — сказал он тогда.

Сейчас же дракон недовольно рыкнул на нага и потянул Киарию из его рук к себе. Руки девушки были расцарапаны до крови вокруг антимагических наручников.

— Альфа, снимите с неё наручники! — воскликнул Эйгарон. Точной уверенности не было, но наличие оков вполне стать причиной тяжёлого состояния Киарии. Хотя таких примеров в учебниках описано не было. Но всегда бывают исключения.

На плечо дракона легла тяжёлая рука отца.

— Оставь её, — предостерёг император.

Эйгарон упрямо мотнул головой, не послушался. Поднялся с пола, прижимая к себе ценную ношу. Девушка сразу обмякла у него на руках, перестала несвязно бормотать. Дракон взглянул на лицо магиссы, поражаясь тому, насколько она изменилась. Больше не было невыразительных черт лица. Киария как-то преобразилась. Но думать об этом было некогда, дракона больше интересовало самочувствие девушки, и как его можно подправить.

— Посторонитесь, — приказал асгедец Линнарон Танг—Вео. Дракон, пришелец из другого мира, держал на руках синеволосого парня. Лицо асгедца выражало уверенность в своих действиях. Он говорил чётко и отрывисто. — Не смейте здесь снимать с девушки наручники. Аргавил, открой нам проход в пещеру, быстро, времени нет. Мы можем потерять её.

Танг—Вео первым вышел через портал, за ним Эйгарон. Остальные потянулись гуськом за ними, но остановились, натолкнувшись на магическую стену, возникшую сразу за спиной Альфы.

— Дальше нельзя, — обернулся Азарвил к оставшимся за невидимой границей.

Парни Киарии зашумели, с кулаками накинулись на магическую завесу. Но та была крепкой, не поддавалась жалким потугам двойки из триады. Император обернулся к Оракулу, смерил его жёстким взглядом и потребовал:

— Я хочу знать всё.

Молодой лисавец недовольно скривился, осмотрелся по сторонам и предложил присесть на валуны возле входа в пещеру. Твёрдый камень не слишком располагал к долгим беседам, но ничего не поделаешь. Если император приказал, то нужно отвечать.

— Начну сначала. Пятьдесят лет назад, когда наш мир захлёбывался от нашествия нечисти, магистры ковена магов призвали Разрушителя — мага, наделённого невиданной силой. Ритуал перенёс к нам с Асгеды дракона Танг—Вео. Его магия была столь мощна, что позволила победить в той войне. Вы знаете о тех временах не понаслышке, император, — Оракул с почтением склонил голову перед драконом. Младшее поколение тоже закивало, выказывая свою осведомлённость из уроков истории.

— Да, помню, — благосклонно склонил голову старший дракон. — Продолжай.

— Вы так же, в отличие от наших юных собеседников, знаете, какие последствия имело это действо для нашего мира. Только ограниченный круг осведомлён. Ваш отец, княжич, входит в их число. Но с вами он вряд ли делился.

— Не делил-с-с-ся, — прошипел наг.

— И я ничего не знаю! — пылко воскликнул юный дракон, с укором посмотрев на отца.

— Успокойся, Риарон, — осадил его отец. — Не пыхти. Эйгарон тоже не в курсе. Азарвил, в виду того, что ты повёл об этом речь, считаешь ли ты, что можно доверить мальчикам тайну?

— Они непосредственные участники моего пророчества. Без этого никак, — развёл руками лисавец.

— В нашем мире магия существует благодаря Источнику, заложенному Создателем. Все мы зависимы от него, — взял слово император. — Источник помещён в особенном месте, существующем в отражении нашего мира. Между этим местом, — император указал рукой на зев пещеры, — и нашим миром находится замок Аргавила Белого, в его приграничной, земной части живёт племя Хранителей источника — лисавцы. Испокон веков они защищают Источник. Поэтому и не пускают посторонних на свои земли. Сами тоже покидают их только в исключительных случаях.

— Как тот, что произошёл пятьдесят лет назад, — подтвердил Оракул. — Источник резко потерял часть силы именно в тот момент, когда произошла знаковая битва под предводительством вашего отца, Риарон, и при участии легендарного асгедца. Победа далась не только ценой потерь лучших Полуночных Стражей, других славных воинов, но и ослабила наш источник. Маг—дракон щедро использовал нашу магию, черпая напрямую из Источника. Разрушитель миров… Но не факт, что без его помощи наш мир не поглотили бы исчадия Хаоса.

— И продолжает терять. В первую очередь ослабление Источника коснулось Хранителей, — продолжил император. — Если и дальше так продолжится, то раса Хранителей исчезнет первой, а за ними и другие расы начнут терять себя. Вы знаете законы магии: чем слабее магия, тем слабее наши способности. Может наступить момент, что наш мир станет немагическим. И больше не будут в небе парить драконы, по земле ползать наги, и магов не останется.

— Как быс—с—стро это проис—с—сойдёт? — просвистел ошарашенный новостью наг.

Младший дракон притих и во все глаза смотрел на отца, боясь пропустить хоть одно слово из страшного рассказа.

Оракул вздохнул, беря продолжение разговора на себя.

— Чтобы в нашем племени произошли существенные изменения, потребовалось всего тридцать лет. Но поняли мы, что ослабление Источника влияет на нас менее, чем через двадцать пять лет после последней битвы.

— Конечно, мы не сидели, сложа руки. Тем более Танг—Вео, чувствуя ответственность перед нашим миром, предложил решение: провести повторный ритуал, внеся в него некоторые изменения, и призвать Созидательницу. Он дал свою кровь для ритуала и вплёл призыв.

— Но двадцать пять лет назад никто не появился! — воскликнул Риарон. — Так говорится в книгах!

— Ритуал прошёл, как нужно, но в круге призыва действительно никто не появился, — согласился Азарвил. — До следующего ритуала должно было пройти ещё двадцать пять лет. Мы так и планировали, но накануне мне было видение: Созидательница сама найдёт путь ко мне после ритуала призыва, проведённого магами. Только после этого я узнаю её.

— Маги призвали Алину, — растерянно произнёс Риарон. — Но какая из неё Созидательница?!

— Алину привела Киария… То есть, Алина пришла с Созидательницей? — Сай подскочил со своего камня. Догадка озарила его. Наг нервно подёргал себя за косичку у виска. — Киарии двадцать пять лет. У неё нет никого из родных, кроме удочерившего её племени Каменных ящеров!

— И она особенный маг, таких в Дартуаре больше нет! — возбуждённо подпрыгнул Риарон, в запале бросаясь обнимать друга. — Это Киария, Сай!!!

Император уставился на Оракула в поиске подтверждения выводов младшего поколения.

— Уверен, что так и есть. Её магия жизни ощущается по—особенному, — убеждённо ответил Азарвил.

Драг-Арон—старший задумался, вглядываясь в зев пещеры. Он не единожды видел юную магиссу у себя в замке. Та приезжала погостить на каникулы вместе с младшим сыном. И ни разу проницательный дракон не заподозрил в ней потерянную Созидательницу. На душе отца вдруг стало тревожно за Эйгарона. Молодой мужчина странно себя вёл рядом с девчонкой, терял контроль и вот сейчас ослушался…

Не хватало, чтобы он помешал проведению ритуала, каким бы он ни был. Асгедец не делился так далеко идущими планами. Скупо пояснил, что прежде требуется наличие самой женщины. А потом понадобится некоторое время, прежде чем она выполнит свою миссию.

— Асгедец же не ритуал прошёл проводить? — спохватился император. — И что это за синеволосый труп?

Оракул только плечами пожал и вдруг поднял свои хвосты, замирая на месте и прислушиваясь.

— Я чувствую прилив магии!