Эпилог

Главное – верить!

Если верить, то всё обязательно будет хорошо,

даже лучше, чем ты сам можешь устроить.

«Приключения Тома Сойера»

Алина спустилась по ступенькам крыльца и неспешно пошла вперёд. Обернувшись, осмотрела взглядом рачительной хозяйки главный дом имения, перевела взгляд чуть правее и задумчиво уставилась на раскидистые деревья.

– А вот там бы беседочку поставить надо, – пробормотала сама себе.

– Алёна, – раздалось за спиной, отчего Алина закатила глаза: – барыня моя неугомонная! На улице ветерок прохладный, а ты без накидки вышла! Экипаж ещё далече, можно было в доме обождать.

На плечи Алины легла мягкая как пух шаль.

– Бажен, так солнышко греет, зачем накидка? – Вопреки своему возмущению, поправила пуховую пелерину.

– А чтобы спину холодком не протянуло. О здоровье надобно заботится, – бурчал управляющий имением. Вскинул голову и старчески прищуриваясь, вгляделся вдаль: – Подъезжает уж.

– Подъезжает, – вторила эхом Алина и улыбнулась так солнечно, что у Бажена от радости защемило сердце.

Управляющий с мягкой отеческой улыбкой поглядывал на молодую женщину, отмечая, как она нетерпеливо притоптывает на месте, как от волнения прижала ладонь к груди. А когда карета подъехала ближе и вовсе побежала навстречу.

– Эх, молодость, – вздохнув Бажен. С улыбкой умиления смотрел как из ещё из не остановившегося экипажа выскочил Яромир и кинулся к любимой, как подбежав к Алине, поднял на руки и закружил рассмеявшуюся радостным смехом супругу, а затем, поставив на ноги, поцеловал, да так горячо, что Бажен с неловкостью отвёл глаза.

– Алёнка, душа моя, – шептал Яромир. Вглядывался в искрящиеся радостью глаза супруги, видел отражение своей любви и сходил с ума от счастья. – А Святослав где? – заозирался по сторонам.

– Яр, милый, сейчас середина дня, – Алина с нежностью погладила мужа по щеке: – Спит он.

– Ладушка, свет мой, я так по вам соскучился, – Яромир, обняв ладонями лицо Алины, начал осыпать его нежными поцелуями.

– Я так соскучился… – повторял севшим от желания голосом.

– Если бы соскучился, не задержался бы! – заворчала, в то же время млея от сладкой ласки, от голода в глазах любимого.

– Я тебе позже расскажу, да покажу – как спешил и как скучал, – пообещал, да так многообещающе, что у Алины едва стон желания не сорвался с губ.

Уже собралась ответить, что можно и не откладывать визит в супружескую спальню, но услышала покашливание. Удивлённо посмотрев на усмехнувшегося мужа, выглянула из-за его плеча и чуть со стыда не сгорела. На неё с улыбкой смотрел молодой мужчина.

– Ладушка, я не один приехал, с гостем, – на возмущённый взгляд супруги Яромир с улыбкой сделал шаг назад: – Знакомься, мой друг – Еримил.

Растерявшись от услышанного «друг», Алина улыбнулась гостю:

– Еримил, рада познакомиться.

– Я рад увидеться, – молодой мужчина порывисто приблизился и, не успела Алина как-то отреагировать, взял её ладонь, пожал её, а затем и вовсе приложил к своей щеке: – Очень рад!

– Э-эм, – округлив глаза, Алина аккуратно высвободила ладонь: – да, я тоже рада.

– Пойдёмте в дом, – позвал Яромир, при этом к удивлению жены, никак не отреагировал на выпад своего друга, да ещё добавил замешательства, когда приказал управляющему:

– Бажен, подготовь покои для нашего гостя, да вели на стол накрывать.

Озадаченно вышагивая под руку с мужем, Алина рассматривала странного друга Яромира. На вид лет двадцати пяти, шатен с карими, добрыми глазами, чуть узковатое лицо и сам он был худощавый. «Кто он такой? Почему Яр мне о нём не рассказывал?»

Встретившись с лучистым взглядом Еримила, Алина испытав неловкость, резко отвернулась.

– Прежде чем трапезничать, – в это время гость вел беседу с Яромиром: – надо бы наказ Горыныча исполнить.

«Он знает про Горыныча?!» Алина чуть с шага не сбилась, а вот вопросы к мужу росли в геометрической прогрессии.

– Да, я помню, – Яромир кивнул. – Первым делом в гостиную пройдём. Тебе книги принесут, да и поговорить надобно в спокойной обстановке.

Несмотря на полнейший мысленный раздрай, Алина как радушная хозяйка предложила гостю чай. Сама вызвалась налить ему ароматный напиток, одновременно рассматривая молодого мужчину из-под опущенных ресниц.

– Вот, принёс что велено, – в гостиную вошёл Бажен. Пыхтя, водрузил на высокий, одноногий столик стопку книг.

– С обедом пусть обождут, – велел Яромир.

– И что за поручение дал Горыныч? – поинтересовалась Алина светским тоном, хотя любой мог бы разглядеть в её глазах искорки жгучего интереса.

– В одном из миров он нашёл забавный артефакт, а активировать его не может. Еримил же хвастанул, что сможет отгадку найти.

– Не хвастанул, – молодой мужчина уже торопливо перелистывал страницы большой книги: – а точно помню, что когда-то видел похожее плетение волшбы.

– А знаешь ли ты, – Яромир прищурившись, посмотрел на друга: – где я достал столь ценные и редкие издания?

– Хм, – Еримил пожав плечами, не отвлекаясь, листал дальше: – хм… и где же?

– Забрал из библиотеки Негослава.

– Где? – Еримил резко обернувшись, уставился на Яромира. Сглотнув, опасливо покосился на фолианты: – Я надеюсь это не те, страницы которых были пересыпаны острейшим форенийским перцем?

Услышав слова гостя и смех супруга, Алина залилась краской смущения, с отчаянием желая оказаться подальше от гостиной.

– Ты даже не представляешь, насколько богат бранный словарь работников кладезей, которым было поручено очистить изъятые у Негослава книги.

– А запах? – Еримил с ехидными искорками покосился на смущенную Алину: – От книг не воняло как от помойной ямы?

– Не успели фолианты смрадным душком пропитаться, – смеялся Яромир. – Но в кладезной, гостиной, да рядом с кабинетом Негослава стояло такое амбре, что даже очищающие заклинания не помогали. Несколько дней искали причину запаха. Чародеи перебрали сотню заклинаний, потому как думали, что это волшба такая.

Мужчины веселясь, поглядывали на молодую женщину с пунцовыми от стыда щеками.

– Видел бы ты выражение лица своей супруги, когда она прятала надколотые яйца. Я тогда подумал: страшная женщина! С нею ссориться нельзя! – не унимался Еримил.

– Ну, знаете, – Алина, не выдержав, вскочила. С негодованием сжав кулаки, выпалила: – Откуда мне было знать, что Негослава так быстро в оборот возьмут, и его дом будут переворачивать ищейки? Я ведь рассчитывала, что Негослав… – на этом осеклась и растерянно посмотрела на Еримила: – но ведь этого никто не мог видеть! Я несколько раз проверяла – рядом никого не было, только я и… – часто задышав, бросила гневный взгляд на мужа: – Ты его ко мне приставил, чтобы он следил за мною?

– Алёнка, – растерявшись от такого обвинения, Яромир собрался запротестовать, но Алина вскинула ладонь:

– Нет, я не злюсь, что ты, желая меня защитить, приставил ко мне своего ищейку, но чёрт возьми, я возмущена, что ты за всё это время мне ни слова не сказал об этом!

– Да нет же! – Еримил с досадой хлопнул себя по лбу: – ты всё не так поняла! Я не ищейка! Давай я тебе ещё подсказку дам. Однажды ты меня чуть не пришибла палкой, гоняя по поляне, – начал он вкрадчиво: – я видел, как ты чуть не оторвала бедной лохаре уши, потом как нагой щеголяла перед водяным, а тот хотел тебя соблазнить, а ещё…

– Да не-е-ет, – Алина не веря в единственную догадку мотнула головой: – такого не может быть! Яр? – растерянно посмотрела на вскочившего супруга и стоило тому приблизиться, мгновенно спряталась в спасительных объятиях. – Это ведь не он? – ошеломлённо распахнув глаза смотрела на любимого.

– Ну что же ты пугаешься, – улыбался Яромир. – Хотел визит Еримила сюрпризом сделать, но как вижу – идея была неудачная.

– Аля, – раздался голос за спиной, отчего Алина вздрогнула и обернулась: – ты меня Капитоном когда-то нарекла.

Недоверие в глазах Алины сменилось растерянностью.

– Но разве такое возможно? Я же видела, как Негослав… как он…

– Всё верно, – с улыбкой кивнул Еримил: – чародей переломил хребет грызуну, освобождая мою душу, и я опять всё забыл. Кружил по той пещере и не мог понять – кто я, что за девица, которую втолкнули в межмировой переход и почему полукровка с кулаками накинулся на чародея.

– Ты с ним подрался? – Алина с изумлением посмотрела на мужа.

– Злой я тогда был, – Яромир сконфуженно пожал плечами: – немного выплеснул эмоции.

– Немного? – Еримил рассмеялся. Отмахнулся от одёргиваний Яромира, выдавая тайну: – Да он чуть не прибил Негослава! Цесаревич, боясь попасть под горячую руку, пытался его сзади оттянуть, но твой муженёк, не прекращая, мутузил бедолагу чародея. А далее…

Не успел Еримил договорить, как дверь распахнулась, и в гостиную вбежал рыжеволосый мальчуган. С радостным криком «Папа!», бросился в распахнутые объятия Яромира, а из холла доносилось женское:

– Да куда ж ты? Святослав, стой!

– Вы уж простите, – в комнату запыхавшись, вбежала женщина средних лет: – не угналась за Светиком.

– Ничего страшного, – Алина с улыбкой отпустила нянечку сына и подошла к супругу: – Светик, ты почему от Веданы убежал?

– Я к папе хотел, – мальчуган прильнул к отцу, обнимая шею Яромира пухленькими ручками.

– Ты ж моя радость рыжая! – Яромир под детский смех поцеловал круглые щёчки сына: – Но как дверь открылась?

– А это новая грань дара твоего сына, – хмыкнула Алина. – Светик, покажи папе – как ты двери открываешь.

Яромир подошёл к двери и с изумлением увидел, как из протянутой ладошки сына соскользнули искорки, вот они-то и открыли ручку.

– Алёнка, – Яромир ошеломлённо оглянулся на усмехнувшуюся супругу: – и как давно?

– Да три дня как. Первые полдня у меня с его нянечкой ушли на осознание, а остальное время на пригляд за Светиком. Теперь за ним глаз да глаз нужен, все двери и шкафы, да всё что встречается на пути Светика, сразу открывается. Развлекается он так, а я и нянечка за ним бегаем.

Яромир с Алиной на время отвлеклись и забыли о присутствии Еримила. А тот смотрел на своих друзей, чувствуя, как невероятное счастье переполняет сердце, как душа поёт от радости.

А затем все пили чай, с шутками, с добрыми подтруниваниями друг над другом. Святослав с непосредственностью маленького ребёнка быстро нашёл общий язык с Еримилом. Чуть позже к ним присоединился отец Алины – Дмитрий.

– Расскажешь отцу? – поинтересовался Яромир, когда они всей компанией переходили в столовую.

– Пока нет, – молодая женщина качнула головой: – Мне для начала самой воскрешение Капитона надо принять, переварить, а вот завтра…

Только поздним вечером Алину и Еримила оставили одних. Подхватив сонного сына на руки, Яромир поманил за собою тестя:

– Поможешь мне уложить этого непоседу? Пусть Алёнка с Еримилом поговорят.

Тот если и удивился, виду не подал, и через минуту в гостиной воцарилась тишина. Алина понимала, что рядом с нею, устроившись в большом кресле сидит друг, тот самый Капитон, который помогал ей, утешал в трудные минуты, но вот внутри принятия пока не было.

– Эм, – с неловкостью сложив руки, на коленях, хотела задать вопрос, но Еримил её перебил:

– Я вижу, что ты до сих пор в замешательстве.

– У меня внутренний раздрай. Я разумом понимаю, что это ты, но вот смотрю на тебя и не могу поверить, что ты – это ты! Понимаешь? Прости, сама запуталась и сказала глупость, – под конец Алина стушевалась.

– Я прекрасно понимаю – что ты испытываешь. Честно говоря, до сих пор в зеркало смотрюсь и не верю, что я – это я, – Еримил рассмеялся.

– Так ты недавно в этом теле? – брови Алины удивленно взметнулись вверх. – А ведь я уже четыре года как вернулась в этот мир и… кстати – а почему ты меня не нашёл? Где ты был? Как вообще произошло, что ты в этом теле?

– Давай так, – Еримил подался вперёд: – я быстро расскажу тебе о себе, а после ты поделишься – что произошло после того как Негослав меня… – молодой мужчина сжал ладонями горло и наклонив голову высунул язык.

– Вот теперь я тебя узнаю, – рассмеялась Алина. – Хотя демонстрация была жуткой.

– Начну с момента, как меня лишили тела грызуна, – начал Еримил: – я опять всё забыл. Душа пометалась по пещере, я понаблюдал за дракой незнакомых мужиков и, найдя это зрелище скучным, устремился прочь. Некоторое время моя душенька неприкаянно перемещалась по миру, а после меня в буквальном смысле на аркане притянули к чертогам матушки Ягиньи. Знаешь кто она такая?

– Знаю, – Алина кивнула: – Яромир рассказывал о том, что она врата между мирами живых и мёртвых охраняет.

– Она много чем заведует, – светло улыбнулся Еримил, и махнул рукой: – но не о том сейчас. Позже я узнал, что Яромир просил за меня, причём не один раз. Матушка Ягинья смилостивилась, а может, устала от жалоб своих жриц, которых твой супруг заваливал прошениями, но в итоге мою душеньку призвали, но в мир Нави не отправили. Память мне матушка вернула и должен тебе признаться, – Еримил скривился, потом тяжело вздохнул и словно нехотя продолжил: – я вспомнил то, что натворил в первой жизни. Я говорил тебе, что чувствовал, что я мужчина? Так вот – я не ошибся. Был я чародеем с весьма сильным даром, но одарённость направил на тёмные дела и умер при очень нехороших обстоятельствах. Затем благополучно всё забыл, через время меня притянуло в тело грызуна, ну а далее ты знаешь. Я вспомнил, каким дрянным подлецом был и очень благодарен за то, что Ягинья дала мне шанс искупить вину. Всё это время я был у неё на службе. То ли снискал я прощение, то ли другое повлияло, но совсем недавно матушка даровала мне вторую жизнь. Это тело молодого дурня, пожелавшего расстаться с жизнью из-за неразделённой любви. Матушка предложила его душе уйти к ней на службу, а мне позволила занять его место. Потом отправился к Горынычу, тот вызвал Яромира и вот я здесь! – Еримил с широкой улыбкой развёл руки в стороны.

Ответив на несколько вопросов, нетерпеливо задал свой:

– Теперь твоя очередь – расскажи мне о себе!

– Столько всего произошло, – Алина растерялась: – я и не знаю – с чего начать?

– С момента твоего перехода через арку переноса, – подсказал Еримил.

Коротко описав как вернулась и как потом явился Яромир в компании с Златозаром и жрецом, Алина вошла во вкус и продолжила более эмоционально, чем в начале:

– Я-то думала – меня с родными в Тридевятое царство жрец перенесёт, к Людмиле! А он переход открыл в это государство, а сам потом уехал обычным экипажем. Яромир уже позже мне признался, что ожидал подобное, но первое время я была зла на него и обижена.

– И как же он объяснил это?

– Ты помнишь – в каком качестве меня дворянам представили? Вот Яромир и заявил, что нельзя компрометировать Людмилу. Я ведь по легенде была племянницей полюбовницы Златозара, а тут вдруг вернулась как сестра невесты цесаревича. Папа тоже был расстроен. Как и я переживал за Люду. Хорошо хоть мы могли обмениваться чародейскими вестниками. Они же практически мгновенно доходят до адресата.

– Это откуда ты взяла артефакт вестников? Он же редкий и жутко дорогой! – вставил замечание Еримил, на что Алина немного стушевалась:

– После разговора по душам с Яромиром, он мне его привёз. Но я не знала его стоимость и редкость. А потом Горыныч нам помогал. Иногда мы отправлялись к нему, и он нас переносил в условленное место, недалеко от чертогов царя. Туда же и Людмила приезжала, чтобы мы могли хоть так увидеться.

– Как отец твой? Ты говорила – он болеет, но вижу – чувствует себя отлично.

– Да, папу здесь целители вылечили, – Алина расцвела счастливой улыбкой: – Ты бы сколько ему сейчас по внешности дал годков? Примерно на тридцать пять выглядит, да? А ему ведь шестьдесят восемь! Так, подожди, я перескочила, – Алина встала и заходила по гостиной: – Прибыли мы в Земноморье и поселились в гостевом доме. Пока я объяснялась с родными, уверяла их, что этот мир реальный и они не сошли с ума, Яромир подыскивал нам жильё. Потом мы все вместе ездили и смотрели предложенные варианты, а я как увидела эту усадьбу, этот дом, так сердцем, душой захотела остаться здесь. Как только мы немножечко обжились, папу начали целители лечить, с Людмилой обменивались вестниками, а Антошку чародеи проверили на одарённость и выяснилось, что у него дар есть, просто спящий, как росточек. Сейчас Антошка в академии обучается, кстати – скоро у него каникулы и он приедет в гости. Через год у меня родился Святослав и как ты уже видел – мой сын тоже одарённый. Я если честно, даже побаиваюсь – какими гранями дар у него раскроется, если в два годика он вытворяет подобные фокусы. И да, у меня тоже дар есть.

– А я знал! – Еримил ударил кулаком по подлокотнику кресла: – Какой же? Не томи, отвечай!

– Плетение, – Алина скривилась. – Могу вплетать заклинания в вещи, зачаровывать их на износостойкость, либо хорошее настроение тому, кто носит. Но дар мой открыли поздно, так что развивается он с трудом, да и вязать, плести я не люблю. Так что я вроде одарённая, но как-то бестолково. И у Людмилы есть дар, вот у неё действительно нужный!

– Я знаю, – кивнул Еримил. – Пока до Горыныча добирался, многое услышал, но подробностей не знаю.

– Да и я не знаю, – помрачнела Алина: – Люда оберегая нас, не рассказывала ничего. Это потом я от русалки случайно узнала…

Алина вышагивая по гостиной, рассказывала Еримилу о жизни сестры, о том, как тяжело ей пришлось в этом мире:

– И ведь ни словом не обмолвилась! Представляешь? Ни разу ни в вестнике не написала, ни при личных встречах не сказала. Всегда была улыбчивой и радостной и говорила, что у неё все замечательно. А я ведь с самого начала знала, что этот Златозар тот ещё говнюк! Я как подумаю, – Алина часто задышав, сжала кулаки: – как представлю – сколько ей пришлось пережить! – Запрокинув голову, начала моргать, чтобы не расплакаться.

– Ну сейчас же она счастлива, – Еримил попытался сбавить накал эмоций у Алины.

– Счастлива, – тяжело вздохнув, она села в кресло. – Только путь у неё к счастью был долгий и тяжёлый.

– Твоя сестра счастлива, у твоего брата счастливое будущее чародея, твой отец счастлив, потому что его дети счастливы, и ты с Яромиром счастлива, – Еримил улыбался. – Алечка, это ли не сказка?

– Тридевятое счастье? – Алина усмехнулась, но по-доброму, с радостными искорками в глазах.

– Так и оно и есть, – кивнул он. – Осталось только Горынычу помочь найти его пару. А то он без половинки своей – неприкаянный, как дерево без дятла.

– Чего? – У Алины вытянулось лицо. – Ах ты ж паразит! – Со смехом кинула в него маленькой подушкой.

Три дня молодой мужчина гостил у Яромира и Алины и, несмотря на уговоры, собрался в путь.

– Не переживай ты за меня, – обнимал он Алю перед расставанием. – Мне нужно, понимаешь? Нужно идти.

– Я поняла бы, – всхлипнула молодая женщина: – если бы у тебя была цель или кто-то, к кому ты так стремишься, но вот так – в никуда!

– Алечка, у меня есть цель, – улыбался Еримил: – Я хочу помогать. Людям, оборотням, кому придётся, кому нужна будет помощь. Не из-за чувства вины или долга, а из-за того, что это нужно моей душе. И я буду искать своё счастье. Кто знает – может и я вскоре его найду.

Конец.

Вот такое оно получилось – Тридевятое счастье.

Дорогие читатели!

Я от всей души хочу пожелать вам СЧАСТЬЯ!

Чтобы однажды утром (а может – тихим вечером) оно постучалось в ваш дом и осталось рядышком, наполняя сердце и душу радостью, светом и теплом.

С любовью,

Василина Лебедева