Глава 1

Вот уже с четверть часа я вслушивалась в противно жужжащий, как рой надоедливых пчел, голос Елисея. Впрочем как – вслушивалась… Рассеяно поглаживая вытянутые лепестки моего зеленого хранителя, я нетерпеливо ждала, когда королевичу надоест вещать, и он, наконец, отправится восвояси. Конечно, на то, что королевич покинет Кощеево Княжество, не стоило рассчитывать. Но, по крайней мере, на сегодня Елисей оставит меня в покое и вернется в замок, или куда там он дальше собирался идти.

Королевич на пару с Савиной приехал всего пару дней назад, и за эти два дня отвесил мне столько комплиментов, что я начала сомневаться, а не околдовал ли его кто. В чем он только не клялся! И в своей «искренней любви», и в том, что кроме меня ему никто не нужен, и жизни своей он без меня не видит…

А сам то и дело косился на других Ежек.

Ладно бы только комплиментами докучал.

Он при каждом удобном случае увязывался за мной, и послать его ко всем чертям не было никакой возможности. Все же королевских кровей.

— Мирослава, твой хранитель – чрезвычайно редкое явление… — После небольшой паузы восхищенный голос королевича зазвучал снова: — Ему с тобой крупно повезло. Мира, ты просто волшебница.

Эко Елисея разобрало. Он там совсем ума лишился от своей «любви»?!

— Я – Ежка, — язвительно напомнила ему и на всякий случай, чтобы впредь не забывался, добавила: — Мы, Ежки из клана ветров, злые и мстительные.

— Ты, безусловно, самая злая ведьма, что я видел, — елейным голосом сразу подхватил королевич.

Эх… А я так рассчитывала, что он обидится.

Жаль, нельзя на него наслать заклинаньице взгляда медузы.

Я представила позеленевшего Елисея и невольно улыбнулась. Проклятие почти безвредное. Подумаешь станет на время ядовито-зеленым. Зато сколько пользы. Зная его королевскую натуру, он немедленно бросится искать противоядие, и на глаза не скоро покажется. Мечты...

Я тоскливо вздохнула и, запрокинув голову, подставила лицо ласковому солнышку. Брызги воды отлетали далеко от фонтана, и в Хрустальном закутке сада царила приятная прохлада. Вдыхая свежий аромат травы смешанный с цветочным запахом земли, я на какое-то время забыла о спутнике.

— Я не могу больше молчать, королева моего сердца, — с пафосом, проговорил Елисей, выдергивая меня из приятного забытия и мне нестерпимо захотелось взвыть в голос. — Ты владеешь моими мыслями, сколько я себя помню.

Вон оно как! Я-то удивлялась, с чего он на дерево лихо вскарабкался, стоило мне однажды без предупреждения нагрянуть в гости к Савине. А это, оказывается, он обо мне думал, и на радостях решил показать чудеса неуклюжести.

Я, тогда узнав об его приезде, хотела устроить Елисею сюрприз. Устроила на свою голову. Мы потом с Савиной до вечера уговаривали слезть его с дерева. Но королевич, вцепившись всеми конечностями в ствол, отказывался и пальцем пошевелить. Пришлось царской охране снимать его.

— Угу, — когда умолк голос Елисея, поддакнула я, чтобы отстал, и с облегчением вслушалась в наступившую тишину.

Не знаю, с чего вдруг, я понадеялась, что вот сейчас Елисей поймет, что ему ничего не светит, и уйдет. Но куда там. Он и раньше-то особой сообразительностью не отличался, зачем ему теперь было заморачиваться.

— Ты пойдешь со мной вечером к пруду?! — словно не веря своему счастью, недоверчиво переспросил Елисей.

Мне и самой не верилось, что я согласилась на прогулку. И когда только успела?

— Чего? — повернувшись к нему, натурально возмутилась я. — Какой пруд? Какая прогулка? Мне некогда прохлаждаться. У меня вон… цветочки засыхают.

Пока королевич хлопал глазами, распростившись с уверенностью в том, что вообще понимает девушек, я, не теряя надежду отделаться от него, быстро произнесла заклинание от засушливости. Магия во мне откликнулась и из моих ладоней хлынула вода.

Направила разошедшиеся веером струи воды на кусты, росшие у дорожки. Старательно не замечая насупившегося Елисея, сделала вид, что очень-очень увлечена поливом пышных пионов. Я, вроде еще числилась помощник садовника.

Почему вроде?

Драгомир забыл о моем наказании, а я не спешила ему напоминать об этом.

Садовник тем более не мог нарадоваться моему отсутствию. Он на радостях разбил в дальней части сада уголок, где росли и цвели буйным цветом его любимые розы. Там и беседка, увитая зеленым плющом, имелась. Не удивительно, что мой хранитель частенько захаживал туда.

— Мирослава, сколько можно дуться? — не пожелал обижаться на меня королевич. — Сколько мне еще тебе объяснять, что меня вынудили посвататься к Савине. Правителям не отказывают, — и многозначительно замолчал, давая понять, что и королевичи ни от кого отказы не принимают.

Короткая память у Елисея, раз он забыл, что я - не все.

— Не пойду, — упрямо покачала головой.

— Что-о-о? — опешил не готовый к моему отказу ухажер. — Мира, я проехал сотни миль, чтобы встретиться с тобой, а ты отказываешь мне в такой малости, как прогулка!

Голос Елисея преисполнился собственной значимости, словно он не проскакал до Кощеева Княжества на коне, а по меньшей мере нес его на себе. Мне сразу представились подрагивающие ноги королевича и ржущий конь на его горбу, задравший ноги кверху. Я не удержалась и рассмеялась.

Обидчиво засопев, Елисей порывисто сжал мой локоть. Струи воды вильнули. Я машинально отдернула руку. Брызги воды разлетелись в стороны, и послышался женский вопль, а за ним грозный окрик Драгомира:

— Мирослава!

И какой толк в заклинаниях? Вон Кощей воспоминаний лишился, а как что происходит, сразу знает, где искать виновного.

На дорожке под ручку с Цветаной мгновением позже показался и сам Драгомир. Недовольство на его лице никак не сочеталось со жгучим раздражением, промелькнувшим в его глазах при одном взгляде на спутницу.

Волосы Рыжей паклями свисали вдоль лица. Промокшая юбка некогда пышного платья болталось мокрой тряпкой. А кокетливо топорщащиеся воздушные рукава-фонарики подчеркивали убогость наряда.

— Посмотри, что ты натворила?! — взвизгнула Цветана, приподнимая тяжелый подол платья.

Драгомир поморщился, и направил на меня мрачный вопросительный взгляд.

— Я тут не причем. Это Елисей, – без зазрения совести спихнула все на него. - Королевич решил детство вспомнить.

— Я? — взорвался мой спутник, вмиг забыв о королевской выдержке. — Сначала ты отказываешься идти со мной гулять, и будто тебе этого мало, во всеуслышание называешь мальчишкой!

Кощей перевел скептичный взгляд с меня на королевича и светским тоном поинтересовался:

— У вас есть виды на Мирославу?

— Я жениться на ней хочу! — уверенно выдал Елисей. Ужас его откровений настоящим ураганом обрушился на меня.

Елочки-иголочки, что будет, когда я откажу ему! Мои руки невольно вздрогнули, и струи воды очередной раз прошлись по Цветане, совсем не задев Кощея.

— Она облила меня! Специально! — заверещала Рыжая. — Сделайте хоть что-нибудь, Драгомир Павлович.

Он и сделал. Ничего не говоря, Кощей сосредоточил свой взгляд на моих ладонях. В считанные мгновения магия воды развеялась. В ожидании того, что будет дальше, я опустила руки, а когда ничего не последовало, с облегчением выдохнула.

— Вы не накажете ее? — пылая праведным гневом, за рукав туники дернула его Цветана.

— За что? — ровным голосом спросил Кощей, будто не понимая сути вопроса.

— Я по ее вине промокла!

— Не совсем. Я всего лишь, искупала тебя… чуток, — произнесла с легким безразличием, с трудом сдерживая улыбку. — Солнце вон как припекает. Считай, я тебе помогла освежиться, и вы готовы ко второму кругу по саду. Ты меня по-хорошему благодарить должна.

— Заприте ее в темнице, на время отбора! — громко потребовала Рыжая, не оценив мою заботу.

— Я не могу наказывать всех, кто тебе не угодил, Цветана, — терпеливо разъяснил невесте Кощей.

Распахнув широко глаза, словно ей только что дали оплеуху, Рыжая шумно выдохнула. Вдох-выдох… и вот перед нами снова улыбающаяся Цветана. Только улыбка, появившаяся на ее лице, выглядела какой-то жалкой.

Наградив меня испепеляющим взглядом, Рыжая нарочито подчеркнуто взяла под локоть Драгомира. Я ответила ей улыбкой. Мало ли кто из убогих вешается на моего Кощея. Продолжая строить из себя обиженную, но смирившуюся жертву, Цветана, тихонько вздохнула и, прижалась боком к Кощею, заодно намочив и его. По спокойному лицу Драга нельзя было понять его истинное отношение к происходящему, но было ясно – уходить он не торопился.

— Мирослава, ты готова принять предложение Королевича Елисея? — обескуражил меня Драгомир.

В смысле… Луноликая, он это серьезно?!

— Вам надо — вы и принимайте предложение! — рявкнула я, да так, что сама от себя не ожидала, и гораздо спокойнее продолжила: — У меня был жених, но, как помнится, был да сплыл.

— Мирослава, ты была помолвлена? — заинтересовался Елисей.

— Не будем о грустном, — фальшиво ласково пропела Рыжая, кончиками пальцев поглаживая рукав Кощея. Еще немного – и дырку протрет.

Драгомира, похоже, такой исход не особо волновал. Он, продолжал хранить молчание, пристально всматриваясь в мое лицо. Ему там что, медом было намазано?!

— Конечно, не будем, — задумчиво ответила ей и обратилась к Кощею: — Драгомир Павлович, вы лишили меня жениха, а значит, теперь обязаны обеспечить новым.

Сказала, и сама не поверила, что отважилась требовать что-то с главнокомандующего одного из самых крупных королевств Межмирья. Не дожидаясь скорой расправы, я осмотрелась в поисках яблони, под которой меня, если что, могли упокоить. Ничего подходящего поблизости не нашлось.

Конечно, то, что сил больше не было смотреть в манящие янтарные глаза, не имело к этому никакого отношения.

— Согласен, — раздалось неожиданно уверенное.

— А-а-а? — переспросила, повернувшись к Кощею.

— Я найду тебе жениха.

Вытаращившись на Кощея, я изумленно открыла рот и, не зная, что сказать тут же закрыла.

— Надо же, Мирославе – и нечего ответить, — беззлобно усмехнулся Кощей.

— На первого встречного не соглашусь, — хмуро предупредила его.

— Ни сколько не сомневался.

Я присмотрелось к Драгомиру. «Как-то быстро он совсем соглашается», — шевельнулся во мне червячок сомнения.

— Взамен, Мира, ты перестаешь цепляться к Цветане. — Вот пошли и условия. Значит, все как прежде: Кощей – и без памяти Кощей, свою выгоду не упустит.

— Обещаю, — легко согласилась я, из вредности не собираясь выполнять условие.

— Кхм… — скептически изогнул бровь Драгомир.

— Клянусь! — и снова этот недоверчивый взгляд. Не верит. Тогда я уставилась на его невесту: — Клянусь Рыжей!

— Как ты смеешь?! — вытаращилась она на меня.

Действительно, чего это я.

— Клянусь Цветаной! — поправилась и постаралась придать себе самый честный вид, на какой только была способна.

Кощей смотрел на меня со смесью любопытства и буквально осязаемого кожей недовольством.

— Вы не должны ей позволять… — заверещала Рыжая.

— Поздно, — отрезала я.

— Почему? — спросила обалдевшая Цветана.

— Обещание дано, — улыбнулась ей, — Клятва дана. Договор заключен!

— Но?..

Не слушая лепет Рыжей, я схватилась за руку оторопевшего Елисея и, бросив на ходу Кощею «До встречи!», потащила королевича к замку.

Зиги, наверное, там меня уже заждался.