Глава 24

До полной победы мне оставалось разбить две фигуры – бутылку и колодец, когда старейшине внезапно приспичило вернуться в замок. Жулик!

И причина у него имелась уважительная - остывающая морковная запеканка! Хитрый лис, создал в воздухе пентаграмму, и юркнул в портал. Растерянно бросив палку на землю, мысленно проклиная его на чем свет стоит, последовала за ним.

У парадного входа нас ждал Борислав. Как чувствовал, что старейшина не за что не упустит возможность отобедать пресловутой запеканкой. Но не один управляющий ждал нашего возвращения. На ступеньках возле двери стояла сияющая Цветана.

- Для меня огромная честь снова встретиться с Вами, - одарила Рыжая Колобка лицемерной улыбкой.

- Напомни, деточка, где мы встречались? Мне знакомо твое лицо, - взобрался по ступеням к ней Колобок, не забыв на прощание тепло поцеловать мне руку.

- Я невеста Его Милости Драгомира Павловича – Цветана, - скромно представилась Рыжая, посылая Колобку медовую улыбку. Нащупав позади себя стальное, кованое кольцо она открыла перед ним дверь.

Что-то определенно должно произойти. Гром? Молния? Ураган? Рыжая – прислуживает старейшине!

Наверно, то, что ее старания не были оценены, можно считать за нереальный катаклизм.

- Милая девушка, - не оборачиваясь, похлопал ее Колобок по плечу и вошел в замок. - Цветунья, принеси мне ягодный отвар в гостиную. Я ногу левую натер, нужно компресс чайный сделать. Ты ведь умеешь делать компрессы?

Колобок не подозревал, какого злобного джинна своими словами только что выпустил из бутылки. А возможно, он отомстил ей за проявленное утром неуважение - уж слишком хитрые взгляды бросал на нее. Рыжая побледнела, затряслась от ярости и гневно выкрикнула:

- Я не... я… Вам не прислуга! Пусть дядя сам Вам в ножки кланяется, я не собираюсь!

Она с силой толкнула дверь, и та со скоростью выпущенного пульсара понеслась к не вовремя выглянувшему на улицу старейшине.

- Осторожно! – закричала я и бросилась по ступенькам наверх.

Казалось, время растянулось, и я плелась медленнее улитки. Массивная дверь оказалась в опасной близости от старейшины.

Луноликая, я опаздывала.

Стражи, несущие караул, повернули головы и проводили меня равнодушными взглядами. Борислав знай себе стоял у входа в замок. Распереживалась не одна я – Цветана испугалась собственной импульсивности.

Я вскочила на крыльцо воздух передо мной задрожал и я отшатнулась назад. Ощутимо повеяло теплом. Послышался приглушенный гул. Дверь завибрировала. Медленно отклонившись назад, остановилась. Колобок вышел к нам и его цепкий взгляд остановился на Цветане.

- …Цветанита, - припомнил он ее имя, умудрившись при этом исковеркать его, и, тщательно проговаривая слова, вынес вердикт: - Вы слишком впечатлительны. Непорядок. Нужно быть сдержаннее. Пройдите к садовнику. Он подыщет Вам полезное занятие.

- Никуда я не пойду! – капризный голос Рыжей сорвался на визг.

Она не поняла, с кем имеет дело. Раз Колобок сказал – на рудники, значит, идешь на рудники и радостно машешь ему ладошкой на прощанье.

- Ступайте, - спокойно велел он Рыжей, делая вид, что не слышал ее воплей.

Цветана хмыкнула и, высокомерно задрав нос и глухо стуча каблучками, сбежала по лестнице. По ее отношению к старейшине было понятно, что Рыжая считала его простачком. И зря. Она не видела хищный прищур глаз Колобка.

Оставив позади лестницу, Цветана повернула к березовой аллее, но далеко уйти не успела. Ее ноги неуклюже развернулись и под аккомпанемент из криков понесли свою хозяйку по тропинке в совершенно другом направлении – прямиком к садовнику. Он обычно в это время занимался поливом северной части сада. Туда Цветана сейчас и направлялась. Ее приказы немедленно помочь ей лишь распугивали прогуливающихся по саду девушек. На нее смотрели, как на прокаженную. Никто не спешил Рыжей на выручку, наверное, опасались, что взбесившиеся ноги – это заразно.

Колобок околдовал Цветану, не произнеся заклинание вслух! Он полностью подчинил себе магические потоки. Ему стоило подумать – и мысли материализовались. Ничего себе.

- Принеси обед в гостиную, - приказал Колобок совершенно спокойному Бориславу и хмуро добавил: – Неси четыре куска запеканки.

И чего Колобок привязался к обычной запеканке?

- Почему четыре? Вам не станет плохо, господин? – с непередаваемым изумлением поинтересовался Борислав, явно мысленно наведавшись на кухню и прикинув количество запеканки – уж слишком отсутствующий взгляд у него был.

Колобок заложил руки за спину и хмуро согласился:

- Неси три. И смотри у меня. Если узнаю, что ты выбрал самые маленькие куски - брошу в темницу.

- Вам лекарь запретил много… есть, - бесцветным голосом непререкаемо напомнил ему Борислав. Я готова была поклясться Луноликой, он хотел сказать «жрать»! Управляющий не позволял себе забыться даже в общении с приставучим Валентином. Я присмотрелась к обоим мужчинам, и кроме витающей в воздухе неприязни между ними ничего не почувствовала.

- Много ты знаешь, - проворчал Колобок, исключая любые возражения. - Две запеканки лекарь мне разрешил, а другую одну я сам себе.

- Посмотрю, не осталось ли чего на кухне, - небрежно бросила будущая «жертва» старейшины. – Прикажу подать обед Вам в гостиную.

На душе заскребли кошки. Усердно скребли, и мне стало совсем не по себе. Я испуганно взглянула на Борислава. Он там белены объелся? Нужно отбивать управляющего у Колобка, или его заточат в подземелье, и он не скоро белый свет увидит.

- Вредитель, - всего на всего скривился Деян. Он обиженно отвернулся и пошел к лестнице, оставив дверь на Борислава.

Что?.. Темницы не будет? Я недоуменно посмотрела на Борислава и не могла понять, почему препирания с Колобком сошли с рук.

«Ой, может, какое слово есть, а мы не знаем? Произнес его – и Колобок подобрел», - оживился внутренний голос.

«Не рассчитывай. Одно необдуманное слово и - хлоп! – за потраченные не по назначению нервишки старейшины мы будем осваивать в подземелье жесткие тюфяки из соломы», - влезла логика. Невероятно! Оказывается, она есть у меня. А я думала, действую на одном энтузиазме.

- Почему вас Борислав не заковали в кандалы и не бросили в темницу? – бесцеремонно спросила я.

С моей стороны было очень некрасиво напоминать управляющему о его грубости, но я хотела знать, что в нем особенного, почему ему удалось избежать казематов. Позже обязательно извинюсь. Или нет… Там видно будет. Сейчас не до сожалений. Чего Борислав на меня так странно смотрит? С эдаким раздумьем. Гадая, говорить – не говорить.

«Не хочет делиться компроматом», - скромно предположил внутренний голос.

Борислав перехватил дверь и, продолжая хранить задумчивое молчание, одной нагой переступил порог замка. Не видать мне компромат на Колобка, как своих ушей. Почти скрывшись в холле, управляющий медленно повернулся ко мне и тепло, улыбнувшись, поинтересовался:

- Зачем брату бросать меня в темницу?

Э-э-э… Выключайте свет, актеры разбежались, шоу накрылось медным тазом, собственно как и компромат.

- Деян – Ваш брат? – уточнила я.

- Родненький, - не мудрствуя лукаво, сознался Борислав.

На улице было пасмурно, а после его признания еще больше потемнело. Или это потемнело у меня в глазах?.. Один нормальный мужик был в доме – и тот оказался братом Колобка.

- Не переживайте, я никому не выдам Ваши секреты, - твердо произнес Борислав, давая понять, что брат ему не указ. Он верен хозяевам и гостьям.

Верность - очень даже замечательно, но мне стало душно до дурноты. Голова закружилась, а перед глазами пронеслись планы, планы, планы по разоблачению Сергия Несокрушимого. То были наброски на будущее, но рано или поздно я обязательно что-нибудь придумаю. И что тогда? Борислав доложит Кощеям? Выдаст меня старейшинам?

- Какие секреты? – удивленно похлопала ресницами, прекрасно понимая, что мне его не обмануть. Но я не могла не попробовать.

- Никаких секретов, - причем голос управляющего говорил об обратном: «Вам меня не провести. Не пытайтесь». Разговор с ним приобретал опасный для меня поворот. Изобразив крайнюю степень непонимания, я перестала неуклюже хлопать ресницами и вспомнила о крайне важном деле:

- Пойду, проведаю Евражку. Он, наверное, заскучал без меня.

Я уже почти спустилась по лестнице, когда меня настиг вежливый голос Борислава:

- Повремените со встречей с зеленым питомцем, Вас ожидает один господин у заснеженной Ивы.

- Кто? - обернулась я, заинтригованная его словами.

- Не велено говорить, - совсем не вовремя вспомнил о своих обязанностях управляющий и таинственно замолчал. Его глаза лукаво поблескивали. Мужчина не выдержал и загадочно добавил, только еще больше подогревая мой интерес: - Драгомир Павлович недавно справлялся о Вас и изволил видеть.

Не поняла. У Борислава нервный тик или он мне подмигивает? О, он мне рожицы строит?! Кривляется? Наклонила голову набок, пытаясь разобраться в устрашающей мимике управляющего. Округлив глаза, он кивнул в сторону сада, словно говоря:” Чего стоишь? Тебя не должно быть здесь”.

- Угу, - я повернула к саду,и остановилась. Да ну на фиг. Я в эти игры не играю. Вдруг меня там Сергий поджидает. - Кто хочет меня видеть?

На широкую дорогу ведущую к замку вышли две высокие фигуры. Статные, широкоплечие. В каждом жесте ощущались власть и мощь, которую не могло скрыть даже расстояние. К нам шли Агнехрон с Драгомиром, и взгляд Борислава смягчился.

- Его светлость Драгомир Павлович велел накрыть обед в саду, - управляющий тактично умолчал, в каком месте собирался трапезничать Кощей. Он мне ранее об этом вроде как сообщил - меня ждал в саду у заснеженный ивы некий господин, пожелавший остаться неизвестным.

Любуясь скользящей хищной походкой Драгомира я наблюдала за приближением мужчин. Кощей непринужденно разговаривал со старейшиной. Обычно когда с Агнехроном или Колобком заговаривали гостьи или тот же Сергий с Зигуриусом, сковывающее их напряжение становилось осязаемым.

- Вам пора, Мирослава, - придушенно поторопил меня Борислав.

Глаза управляющего забегали. С появлением милордов он не на шутку распереживался.

“Чего, стоишь! У мужика, может быть, магический таймер выставлен”, - дал мне пинка для скорости внутренний голос, предположив немыслимое. А насколько немыслимое? После сигнальных атак старейшин по утрам я ожидала от них любых пакостей. Они легко могли беднягу Борислава поставить на счетчик. Ради шутки. Подумаешь, бегает он с поручениями как морская свинка в колесе. Уложился по времени - получил кусочек яблока. Не успел… Айда чистить драконьи конюшни. Причем драконы могли стать не самым худшим наказанием. У старейшин фантазия побогаче моего. Им по три сотни лет, а там может и больше. От скуки и не такое напридумываешь.

Мысленно махнув на меня рукой, раздосадованный управляющий зашел в замок. Он не позволил себе даже хлопнуть дверью, напротив, держался с достоинством, а его движения были размеренны. Я скорее почувствовала досаду, вспыхнувшую в нем, чем увидела ее последствия. Неплохо бы порадовать его.

Помахав находящемуся от меня за километр Драгомиру, я помчалась стрекозой к заснеженной иве. Ничего, встречусь с ним позже и вдоволь на него насмотрюсь. От предвкушения у меня даже скрутило живот, и от мысли о еде стало тошно. Встречу с питомцем пришлось на время отложить.

Оставив позади чудесную уединенную аллею, пронеслась под зеленой аркой, усыпанной белоснежными бутонами, а затем, чтобы сократить расстояние, свернула на тропинку и по ней помчалась дальше. Цитрусовый аромат цветов еще некоторое время преследовал меня, но вскоре растворился в терпком запахе редкого ельника, стеной укрывавшего заснеженную иву от любопытных глаз. Не находись обиталище Евражки почти сразу за поворотом - я бы до вечера плутала в ее поисках.

Заснеженная ива - редкое явление, плод магического эксперимента по скрещиванию растений и стихийной магии, в данном случае - ледяной.

Покрытая полностью белым пушистым снегом, ива превзошла мои любые ожидания. Обычно садовник не позволял никому подходить к ней близко, а издали-то много не разглядишь. Сейчас же я могла рассмотреть каждую деталь. Белоснежные ветви, изгибаясь дугой, клонились к земле. Мелкие листочки не ограненными бриллиантами тускло блестели под золотым водопадом пыльцы, падающей сверху. В воздухе вокруг ивы вперемешку с пыльцой кружили снежинки.

Земля вокруг ивы, укрытая белоснежным ковром, загадочно поблескивала. Мягкое золотистое сияние прогоняло пасмурную хмурь. Да что там - пыльца была самим воплощением солнца. От ивы исходила легкая, с привкусом зимней стужи прохлада.

Раздвинув длинные ветки, я подошла к расстеленному на земле возле самого ствола пледу. Присев на корточки и осмотрев сладости, удивилась странному выбору Драгомира. После увиденного я долго не смогу смотреть на пирожные. Передо мной выстроилось целое войско сладостей, чьей задачей было задобрить меня. Другого объяснения я не находила.

Торт шоколадный, торт в белой глазури, торт, увенчанный шапкой розового крема, марципановый торт, усыпанный цветной крошкой, нежно-голубой торт, украшенный белоснежными лилиями из крема... Вперемешку с тортами стояли блюда с пирожными. Восхитительные песочные корзинки с кремом и сливками напомнили мне о роковом вечере.

Беседка, увитая цветами, птицы, удерживающие воздушный полог, прекрасная мелодия, Драгомир - воплощение всего, о чем я могла мечтать… и разбитое сердце.

Посмотрела наверх и увидела над собой импровизированный навес из темных полупрозрачных воздушных тканей, на который оседали искрящиеся снежинки, мерцая кристаллами на чернильной синеве. Меня снова бросило в омут воспоминаний, которые мне хотелось если уж совсем не забыть, то хотя бы отодвинуть подальше. Воспоминания. Сколько воспоминаний...

Разрывающий душу надвое бесконечно сожалеющий взгляд темно-карих глаз Драгомира. Его вкрадчивый голос, обещающий позаботиться обо мне, - и ощущение падения в пустоту, откуда нет возврата. Страх от осознания того, что я не в силах ничего изменить. А дальше - жуткая темнота, и ничего, кроме непонимания, что я делаю с чужим мне человеком. Кощей помог мне с Елисеем, но не век же мне его благодарить? С частичным лишением воспоминаний изменилось и мое отношение к Драгомиру.

Услышав сбоку шорох, я обернулась. Никого. Длинные ветки ивы создавали иллюзию уединения, скрывая от прохожих, но и мне ничего не было видно по ту сторону. Прикоснувшись к лепесткам каллы, разбросанным по пледу, я вдруг подумала, что окружающее меня романтическое убранство выглядит искусственным, не настоящим.

Я поднялась на ноги... и едва не рухнула обратно на землю. Ветки напротив раздвинулись, и ко мне присоединился сам кукловод. Валентин!