‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌‍Упорство

В былые времена мне было проще оставить девушку в покое, если она не хочет меня видеть, чем добиваться ее всеми правдами и неправдами. Да, конечно, мужчина должен быть настойчивым, но я насмотрелся на то, как это делал Витька. Ему не терпелось и жглось. Даже если девушка ему не очень-то понравилась, а подкатил он к ней мимоходом, от скуки – не дай бог отказать! После этого девушка была обречена на записочки, букеты цветов, якобы случайные встречи – пока не даст телефон или не согласится выпить кофе.

Добившись своего, Витя полностью остывал. Звонить или пить кофе было уже не обязательно.

Не всем так везло, к сожалению. Некоторых девушек он продолжал преследовать и потом. Стоять под окнами, названивать по двадцать раз в день, исписывать признаниями стены и асфальт. Никто никогда не смел бросать его первым! Только он!

Я наблюдал, как девушки бледнели, получая очередной букет, и как обходили десятой дорогой наш дом, чтобы случайно не столкнуться. Позже, когда мы стали старше, я узнал слово «сталкер». К счастью, мой брат не похищал своих жертв и не запирал в подвале, но, кажется, был готов украсть Аллу со свадьбы не в шутку. Мои друзья вовремя его остановили.

Налюбовавшись на это все с детства, я никогда не принуждал своих подруг ни к чему. Зачастую оставляя их разочарованными в том, что не веду себя как настоящий мужчина. Но зато они быстро понимали, что ломаться – гарантированно лишиться удовольствия.

Будь это любая другая девушка, не Даша, я бы пожал плечами и забил. Захочет – вынет меня из черного списка и напишет что-нибудь. Не захочет – что ж, насильно мил не будешь. Прежде чем смертельно обижаться на всю жизнь, неплохо бы сообщить, на что именно.

Но это была Даша…

Девушка, которая попала мне в сердце прямой наводкой. Безжалостно. Бескомпромиссно. Безнадежно.

Отказаться от нее значило отказаться от самого главного. Так это ощущалось.

И в первый раз в жизни я, смущаясь и сам от себя пребывая в шоке, притащился к ней на работу, чтобы подкараулить там и поговорить.

Но когда я подъехал за полчаса до начала рабочего дня, седой грузный охранник на проходной сообщил мне, что Дарья Денисовна уже в офисе. Однако попасть туда нельзя, так как пропуска у меня нет.

И не будет, потому что Дарья Денисовна сказала, что Богдана Анатольевича нынче не ждут. Вот прям так и сказала, да-да.

Пришлось разворачиваться и придумывать новый план. Такой, чтобы и совесть моя была спокойна, и все-таки что-то делать. Так что через десять минут я стоял на проходной с букетом цветов, в который была вложена открытка. Седой охранник покряхтел-покряхтел, но все же букет у меня взял и утопал в недра здания.

Вернулся скоро и доложил:

– Велели передать, что вы перепутали адресата.

Что ж…

Букет нашел последний покой в урне, а я получил какой-никакой ответ. Точнее – повод для новых мрачных размышлений. Чем я успел провиниться, что меня отправляют к жене?

На этом эксперименты пришлось прервать и уехать ругаться со своими работниками.

Но к вечеру я вернулся, причем на этот раз – с запасом, чтобы Даша не проделала тот же фокус с ранним уходом, что утром. Поставил машину за трансформаторной будкой, чтобы не бросалась в глаза, а сам устроил засаду у выхода.

Как мальчишка, ей-богу. Что ж, видимо, если в юности глупостей полной мерой не вычерпал, придется отдуваться позже.

Увы, к тому, что случилось позже, я оказался не готов.

Мне было нервно, я нащупал полупустую пачку сигарет в кармане и только поднес зажигалку, как к дверям Дашиной конторы подъехала серебристая «ауди». В общем, я и без того понял – чья, но на всякий случай прошелся, убедился, что на водительском – Витька.

А потом из здания выпорхнула Даша – в платье, на каблуках и с развевающимися волосами – нырнула в эту «ауди» и прижала к лицу букет густо-бордовых роз, который братец достал с заднего сиденья.

Вот так, значит.

‍‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌‌ ‌‌‌‌‌‌ ‌‌ ‌‌‌‌ ‌‌‌‍