Пролог

Горы Аль-Пако, вблизи военного лагеря Владыки Соэрго Кргана Варрава РандагаII

- Кажется, это то, что надо. Что скажешь?

Холодный ветер трепал плащи всадников, норовя сорвать их с широких плеч. Разгорячённые после подъёма кони выдыхали в разряженный воздух клубы пара.

Военный советник Фарнир иль Кэрго окинул цепким взглядом снежные вершины и голые скалы. Край новой восточной границы расширившейся драконьей империи.

Даже не верилось, что позади, стоит только свернуть за очередной отвесной скалой, нависающей над тропой, и в лицо тебя ударит пряный ветер, а перед глазами раскинутся бескрайние долины в обрамлении изумрудных гор. Где-то там царящую здесь тишину сменяют звуки водопадов и журчание ручьёв, так напоминающих дом.

Королевства Моронов больше не существовало. Просто появилась ещё одна новая провинция империи Арргонов. Король погиб под обвалом в горах при бегстве. Из всего венценосного семейства остался в живых только его малолетний сын. Пока трёхлетний законный наследник трона не достигнет совершеннолетия и не докажет свою лояльность, управлять страной будет наместник драконов. Независимость свою они потеряли навсегда.

Сами виноваты! По собственной глупости бросили свой алчный взгляд на земли драконов, настаивая на своих исторических правах. Некоторым вскружило в голову вступление в Содружество Объединённых Королевств, и они позабыли, что драконы никогда не отдают того, что считают своим. Нападение стало фатальной ошибкой Моронов. На помощь им никто не пришёл. Новообретённые союзники СОК не горели желанием ввязываться в войну, да и не были готовы к открытому противостоянию с драконами, и умыли руки, делая вид, что их это не касается.

- Думаю, прекрасное место для крепости, лаэр. Сможем контролировать перевал и отличный пункт для наблюдения. Только это спорные земли. Последние сто лет они то и дело переходили от Моронов к Зандании и обратно. Насколько помню, сейчас они принадлежат Зандании.

- Что-то никого из них здесь не видно, - иронично заметил Владыка.

Ещё бы! Людишки свои крепости построили намного ниже, где климат мягче. На такой высоте только огонь драконьей крови не даёт чувствовать холод.

- Напиши им, что с этого дня граница переносится. Мы готовы заключить с ними мирный договор и заверить, что дальше не пойдём. А если не согласны, решим наш спор мечом и огнём.

- Слушаюсь, лаэр.

Владыка спрыгнул с коня и потянулся, раскинув руки, с наслаждением вдыхая морозный воздух.

- Пожалуй, я разомнусь, - произнёс он, сбрасывая плащ и расстёгивая одежду. Уже через несколько минут в небо взмыл чёрный дракон, теряясь в синеве.

Фарнир и сам был не против размять крылья, но способностью к невидимости, как Владыка, не обладал. Ещё прилетит чем-нибудь со стороны Зандании, и будет незапланированное объявление войны.

Вздохнув и усмиряя своего дракона, рвущегося за Владыкой в небо, поехал обратно верхом, мысленно составляя текст послания.

***

Ответ от короля Зандании пришёл через три дня. Впрочем, раньше и не ждали. Король не примет решения без поддержки Совета. Пока соберутся, гневно покричат… Смирятся.

А вот сам ответ удивил. Новые границы они принимали. Кто бы сомневался! Наверняка хвосты поджали, когда ведомая драконами армия подступила к ним. Мирный же договор предлагали скрепить браком с принцессой. Это успокоит народ и не вызовет возмущения новостью о смене границы. За принцессой в приданое давали шахты Аль-Тага, где добывали самоцветы, как раз на пограничной территории.

Прочитав условие, Фарнир замялся, и вопросительно посмотрел на Владыку, который разминался с мечами. Сталь мелькала со скоростью, неразличимой даже для драконьего глаза.

- Какую принцессу они предлагают? – только и спросил тот. Предложение брака было привычно. Многие государства мечтали заручиться поддержкой драконов, укрепив дружеские отношения.

Заглянув в свиток, Фарнир ответил:

- Младшую.

Что было весьма странно. Имелись и другие незамужние принцессы постарше.

- Что говорят наши шпионы?

Это на первый взгляд драконы живут обособлено и в людские дела без особой надобности не лезут. Даже поговорка среди людей ходила: «Не буди спящего дракона». Павшее королевство Моронов подтверждало её правоту. Но многие бы короли удивились, узнав, сколько глаз и ушей в их дворцах служат драконам, умеющим щедро платить полновесным золотом за интересную информацию.

Фарнир открыл другой конверт, который доставили практически одновременно с первым. Пробежал глазами текст, и даже у него, привыкшего ко всему, округлились глаза.

- Король собрал провидцев, и они указали, что именно младшая принцесса является вашей истинной. Этим обусловлен их выбор невесты. Король потребовал от младшей принцессы, чтобы она прошла испытание на истинность драконьим огнём, как только ей исполнится восемнадцать.

Владыка со злостью вогнал мечи в землю, бросив презрительно:

- Людишки!

- Я не понимаю, ему не жаль собственную дочь?! А если оракулы ошиблись? Логичнее было бы дождаться рождения наследника. Пусть это и не стопроцентная гарантия, но… - он осёкся, поняв, что невольно напомнил о прошлом. К счастью, мысли Владыки были заняты другим, и он не обратил внимания.

- Не жаль. У него ещё шесть дочерей. Его любимая супруга умерла, рожая ему младшую дочь. Впрочем, это не помешало ему через полгода жениться вновь. Лишь вторая жена подарила ему драгоценных наследников.

Фарнир в который раз восхитился Владыкой, державшим в памяти все эти подробности. Из услышанного он не отметал возможности, что первую жену втихаря устранили. Ведь в отличии от драконов, одинаково ценящих детей обоих полов, люди предпочтение отдавали только сыновьям. Слишком много дочерей подарила своему супругу первая королева, чтобы это не встревожило его сторонников.

Но почему король так жесток со своей дочерью?!

- Чего они добиваются? – тряхнул документами Фарнир, словно желая выискать ответ в бумагах.

- Выиграть время, - уверенно произнёс Владыка. - Укрепят свои позиции, заручившись союзниками, а когда принцесса погибнет, начнут возмущаться, что мы первыми нарушили мирный договор, и потребуют возврата границ и компенсации морального ущерба. В этом случае и СОК их поддержат, желая взять реванш после Моронов.

- А если она действительно истинная?

- Ты веришь кучке шарлатанов? Моронам тоже провидцы обещали победу в войне и где они сейчас? Что-то мы ни одного не нашли, готового умереть за свои слова. Уверен, как только запахло жареным, самыми первыми сбежали в Занданию.

Владыка взял бумаги и пробежал по ним взглядом.

- Что им ответим? – спросил у него советник.

- Я согласен, - с холодным блеском в глазах ответил Владыка и добавил: - Кое-что в своём плане они не предусмотрели.

- Но как же?! Как в Зандании могут не знать, что у вас же уже тридцать жён. По закону больше нельзя.

- Ты не совсем прав. И они знают количество моих жён, но напомнили об одном прецеденте. Я могу взять тридцать первую. Запасную. – Циничная улыбка искривила губы Владыки. - Король считает, что ничего не теряет. Принцесса или окажется моей истинной, подарив ребёнка и сделав нас их вечными союзниками, или умрёт в моём огне, представив меня виноватым в её смерти и их должником. Но он допустил ошибку, не изучив всех нюансов связанных с тридцать первой женой. Есть ещё и третий вариант развития событий.

Фарнир нахмурился, пытаясь понять, о чём говорит Владыка, а потом вспомнил по какой причине в закон внесли дополнение о запасной жене и на лице советника появилась понимающая усмешка.

- Их король ещё не знает, что сам выкопал себе яму!

Орса, столица Зандании. Дворец МагнусаI

ЭЛИССАБЕТ

- Ваше высочество, поспешите! Лакей Его величества ждёт вас.

Любимая кормилица, с детства называющая «Лиссой», а чаще просто с нежностью «Моя девочка», сейчас обращалась официально и говорила торжественно, не скрывая переполнявшей её радости. Дождались! Через столько лет король сменил гнев на милость и желает видеть дочь.

- Уже иду, Марита, - принцесса мягко улыбнулась ей, стараясь выглядеть уверенной.

Бросила на себя последний взгляд в зеркало, и огладила ткань юбки, разглаживая невидимые складочки, незаметно вытирая при этом вспотевшие от волнения ладони. Старалась держаться с достоинством, но в душе царило смятение.

Ведь после стольких лет, когда уже даже последняя надежда на лучшее умерла, это приглашение. Отец желает её видеть! После шестнадцати лет полного игнорирования, это сообщение стало громом среди ясного неба. Ведь он отказался от дочери ещё при рождении, когда давая ей жизнь, умерла горячо любимая жена. Приказал унести и больше не показывать ему на глаза младенца. С годами его сердце не смягчилось, и он не изменил своего решения. Других дочерей любил и баловал, а младшую вообще не желал видеть, стараясь забыть о её существовании. Даже разговоры и любые упоминания о ней были под запретом.

Старшие сёстры давно переехали из детского крыла, имели свои апартаменты, штат слуг, а в честь её шестнадцатилетия даже не дали традиционный бал. Вопиющее нарушение традиций, но указать на это королю никто не осмелился.

Да что говорить, она даже на свадьбах старших сестёр Самиры и Изольды не присутствовала! Хотя, они-то как раз полностью поддерживали поступки отца, считая, что именно её рождение лишило их матери. Другие сёстры маму помнили уже плохо и не вымещали на ней обиду от её потери. В детстве обижали, беря пример со старших сестёр, но повзрослев, поняли, что в этом не было её вины и смогли подружиться.

Элиссабет с грустью посмотрела на своё отражение. Эх, если бы знала, что этот день наступит, то подготовилась бы заранее к нему. Перед своим шестнадцатым днём рождения специально не ела сладости и вкусные медовые булочки, которые приносила вечерами Марита с тёплым молоком на сон грядущий. Мечтала хоть немного похудеть перед предстоящим балом.

Втихаря крошила потом мякоть птицам, и успокаивала переживающую нянюшку, что всё в порядке и ей просто кажется, что воспитанница спала с лица и похудела. Но когда бал не случился, заедала обиду, отчего и без того не малый вес вернулся ещё в большем объёме.

Самой было противно смотреть на свои пухлые щёки, второй подбородок и необъятную талию, которую даже корсет не смог подчеркнуть. К сожалению, сколько себя помнила, она всегда была пухленькой. Слуги жалели и постоянно подкармливали вкусненьким ставшую сиротой при живом отце младшую принцессу, словно желая этим хоть как-то возместить ей отсутствие его любви.

Единственное, что ей нравилось в себе – это длинные, белокурые волосы, как на портретах матери, которая считалась первой красавицей королевства. Ещё, если приглядеться внимательно, то у Элиссабет и цвет глаз был её. Но только у бывшей королевы их называли прекрасными сапфирами Зандании, а вот цвет глаз младшей принцессы за пухлыми щёчками было и не рассмотреть. Так, синие пуговки, а не драгоценные камни.

- Лисса! Это правда, что отец вызывает тебя к себе? – в комнату ворвался радостный Сайман. - Я знал! Знал, что он послушает меня и смягчится по отношению к тебе. А меня наказал просто для порядка, за нарушение его запрета, когда рассказал о тебе.

Младший брат, любимец короля Зандании радостно запрыгал вокруг сестры. Только он мог себе позволить напомнить отцу об опальной принцессе и отделаться всего лишь лишением сладкого на один оборот луны.

Он любил сестру всем сердцем и искренне не понимал, почему отец её не любит настолько, что даже одно упоминание имени приводит его в ярость. Ведь она такая хорошая и добрая. Всегда готова поиграть с ним, выслушать, успокоить, с детства читает сказки перед сном или рассказывает интересные истории из прочитанных книг.

Сайман привык засыпать под её приятный, мелодичный голос. Когда его наставник попытался прекратить их вечерние встречи, ссылаясь на то, что он уже взрослый, то Его высочество стал резко бледнеть и слабеть, страдая от бессонницы. Даже лекаря пришлось вызывать. Узнав, что принц не в силах заснуть без привычной сказки сестры, и никого иного, кроме неё видеть не желает, встречи с Лиссой негласно разрешили. Не доводя это до короля.

К младшему сыну было меньше требований. Это наследника воспитывали отдельно от других детей и берегли, тщательно отбирая круг общения и наставников. Его воспитатели надеялись, что Сайман перерастёт со временем эту привязанность, как другие дети. Но ему уже было семь лет, а отказываться от историй Лиссы перед сном он и не собирался.

По справедливости, и сёстры неплохо к ней относились. Покидая детское крыло, они обещали навещать, и обязательно поговорить о ней с отцом при удобном случае, рассказать, какая она добрая, но быстро понимали, что это чревато неприятными последствиями и грозит вызвать гнев короля. А потом их утягивала круговерть взрослой жизни: балы, поклонники и беспокойство о судьбе младшей сестры отходило на второй план, забывалось.

Элиссабет не обижалась. Она привыкла много читать, погружаясь в свои фантазии, где она путешествует, бороздит моря на корабле, даже открывает новые земли.

- Ты только меня не забывай, и приходи, когда переедешь в другое крыло, - жалобно попросил Сайман, вдруг поняв, что может лишиться её общества.

При мысли, что её затворничество может быть вот-вот прекращено, и она вступит во взрослую жизнь, сердце Элиссабет гулко забилось.

- Конечно! Как ты только мог подумать, что я о тебе забуду?! – с жаром произнесла она, взлохматив мягкие кудри брата.

- Ваше высочество, поторопитесь! – напомнила Марита.

- Да-да, иду. Не стоит заставлять Его величество ждать.

Она и сама ждала этой встречи шестнадцать лет.

Волновалась ужасно. Думала сердце выскочит из груди, когда впервые в жизни покинула детское крыло. Если остальных детей приглашали к отцу, когда у него было свободное время и желание увидеть отпрысков, то её никогда. В такие дни она горько плакала, чувствуя свою ущербность, а слуги приносили что-то сладкое, чтобы утешить. Ведь её даже с днём рождения отец никогда не поздравил. Пусть сам не хотел видеть, но даже подарка ни разу не передал.

Сейчас же, спеша за лакеем через дворец, она чувствовала себя птицей, выпущенной из клетки на волю. За спиной вырастали крылья. Элиссабет начинала верить, что теперь всё изменится.

Никто из встречных не обращал на неё внимания. В лицо младшую принцессу придворные не знали. Идя по открытой террасе, Элиссабет увидела вдалеке прогуливающуюся у фонтана одну из сестриц, старшую на три года Раину, в компании молодёжи. Посчитала это хорошим знаком, начиная верить, что скоро и она сможет присоединиться к ней.

И вот двери кабинета отца.

- Её высочество, принцесса Элиссабет Анирэ Танир, - объявили о её появлении.

- Пусть войдёт.

На подгибающихся ногах она вошла в распахнутую дверь.

Почему-то ожидала, что отец будет один, но в комнате, помимо мужчины за столом, стояли ещё трое придворных. В смятении Элиссабет присела в положенном реверансе, склонив голову.

Принцесса чувствовала, как присутствующие ощупывают её недоумевающими взглядами. Понимала, что сильно отличается от своих красивых и изящных сестёр. В комнате повисла нехорошая, давящая тишина, нарушаемая лишь её взволнованным дыханием, которое становилось всё тяжелее и тяжелее. Лицо покраснело от напряжения, а пауза всё затягивалась. Ноги дрожали от нагрузки. Спасением стал приказ отца подойти. Ещё немного и она бы позорно осела на пол.

С трудом разогнув колени, Элиссабет впилась взглядом в отца, которого видела лишь на портретах. В жизни он выглядел старше и полнее. В чёрной бороде с усами серебрились седые нити. Под глазами залегли мешки и морщины, а под колючим, неприязненным взглядом захотелось поёжиться.

- Вот, значит, ты какая.

Сказано таким тоном, что и глупец бы понял, что счастливого воссоединения семьи не будет. Она опять, как и при рождении, разочаровала его. Тем, что не мальчик, хотя лекари по всем косвенным признакам обещали наследника. Что своим рождением лишила жены. Что так отличается от изящных красавиц сестёр.

Она могла бы перечислять бесконечно. Сглотнув ком в горле, Элиссабет молчала, ожидая узнать, зачем её позвали, а ещё больше страшась, что её сейчас же прогонят прочь. Но она даже хотела этого, чтобы спрятаться от пристального внимания такого количества незнакомых людей. Идея запереться в своей комнате казалась всё привлекательнее.

- Ваше величество, драконы посчитают это оскорблением, - заикнулся один из присутствующих.

- Проглотят, - возразил король, лицо которого неожиданно просветлело. – Что ж, тем лучше. Зато не жалко. Будет хоть какой-то толк.

И без перехода приказ:

- Призовите провидцев! Пусть объявят предсказание.

Элиссабет ничего не понимала, а потом отец ошарашил ещё больше, объявив:

- Я вызвал тебя, чтобы сообщить, что ты выйдешь замуж за Владыку драконов.

- Что?! – не сдержала она потрясённого восклицания. Казалось, что ослышалась или просто попала в одну из своих фантазий.

Да Элиссабет с детства зачитывалась книгами о драконах! А когда старшие сёстры прислали в подарок несколько романов, где дракон ворует героиню, ощутив в ней свою единственную, увлечение ими обрело романтический окрас.

Стыдно сказать, сколько ночей она засыпала, представляя, как её спасает из заточения дракон. Выходя на балкон и глядя в звёздное небо, тайком мечтала, что откуда-то там свысока в ночной темноте на неё смотрит дракон. Ведь они любят не за внешность и не за титулы. Ты можешь быть кем угодно, но станешь для него самой-самой, если он признает в тебе единственную.

И теперь именно она станет женой дракона? Да-а-а-а!!!

Будущее неожиданно засияло яркими красками. Ведь кроме неё есть старшие сёстры, которые во сто крат краше и лучше. Отец бы не осмелился подсунуть Владыке самую некрасивую из дочерей, а значит… Сердце сладко замерло от мысли, что Владыка именно в ней ощутил свою единственную.

Теперь и непонятные слова отца: «Что ж, тем лучше», обретали смысл. Конечно, в иных обстоятельствах и при таких внешних данных она бы никогда не смогла бы сделать столь головокружительную партию.

- Ты слышишь меня? Подойди и подпиши брачный договор! – в розовый туман в голове вонзился раздражённый голос короля.

Спохватившись, Элиссабет быстро подошла к столу, на котором в распахнутой папке лежал уже составленный документ на гербовой бумаге. Она взяла перо, обмакнула в чернила, и старательно вывела свою подпись там, где любезно указал ей один из придворных.

- Когда тебе исполнится восемнадцать, ты пройдёшь испытание драконьим огнём.

Конечно же пройдёт! Элиссабет и не думала протестовать. Ведь только после этого жена официально получала статус единственной и всеобщий почёт, как же иначе.

- Поклянись, что сделаешь это, не испугаешься, и не посрамишь свою страну! – потребовал от неё отец.

- Клянусь! – с лёгким сердцем подтвердила она.

- Ивор, возьми магическую клятву.

Король не успокоился, пока она не сделала это, каплей крови закрепляя обет. После этого аудиенция была окончена, а по возвращению её комнату заполнили швеи, готовящие свадебный наряд.

Единственное, что смутило Элиссабет, отец распорядился, чтобы её красивые белокурые волосы – единственное украшение внешности, полностью спрятали под головным убором.