Глава 31

В следующее мгновение рука Льва ослабляет хватку, я едва ли не лечу вниз, но он придерживает меня за плечо. Хватает так, что синяк останется. Наверняка. Ну и пусть. Только бы живой отсюда выбраться! И относительно невредимой.

Но у Льва другие планы. Он дергает меня на себя. С силой внюхивается, будто весь мой запах в себя впитывает, вбирает. А потом снова за подбородок. Вторгается в мои губы. Завоевывает их с жестокостью вождя-кочевника, грозного воина. В его поцелуе ни капли нежности. От чего меня ведет еще больше. Я боюсь его такого. И в то же время все внутри меня сладко раскрывается ему на встречу. Увлажняется. Чтобы весь его неистовый напор выдержать, исходит соками! От его губ и настойчивого наглого языка кружится голова. Меня ведет, словно пьяную, а он пользуется мною, точно куклой тряпичной, безвольной.

Через ткань футболки кладет свою горячую ладонь на мою грудь. Сжимает ее, играет с соском, теребя его и натирая. Все мои мысли улетают, растворяются в небытие. А страхи… страхи занозами сидят. Прямо в сердце. И оно стучит, пытаясь их протолкнуть. Вытолкнуть их, сука, из себя пытается, но никак. И только грубые действия, которые лапа Льва нагло совершает с моей грудью сладким простреливанием поджигают мое желание в совершенно определенном месте.

И я не возражаю. Льву сейчас это необходимо. Он абсолютно не контролирует себя, и злить его мне очень не хочется. Поэтому, чтобы травмировать себя как можно меньше, я расслабляюсь, отрешаюсь от всего происходящего. Меня даже заводит вся эта его грубость.

- Прости, прости, я не могу остановиться! – хрипит Лев мне в губы, выкручивая на максимум мои соски, так что едва ли искры из глаз не летят.

В трусиках моих давно потоп. Лев опускает пальцы на болты джинсов. Избавляется от ремня, от штанов, высвобождая свое перевозбужденное орудие. В таком состоянии оно еще больше, переполненное кровью, обвитое венами по всей длине.

Лев срывает с меня трусики, прижимает меня к полу. Забрасывает мою ногу к себе на плечо и одним мощным движением входит в меня на всю длину. До упора.

Больно. И сладко. И правильно одновременно. Выбивает из меня весь воздух. Я беспомощно молочу руками по ковру на котором меня имеют в самой жесткой форме. Тогда Лев перехватывает их одной левой и заводит мне за голову, нависая надо мной, неистово вколачиваясь, словно отбойным молотком орудует.

А я как под кайфом. Ничего не соображаю. Вокруг только разноцветные искры и неумолимое, неуемное удовольствие меж ног. Пожар, который неистово тушит мужчина. А я даже пошевелиться не могу, порабощенная его властью. Под его жестким контролем.

За секунду до нашего обоюдного оргазма он рычит что-то маловразумительное, а потом нас обоих сотрясает в любовных конвульсиях. Мощная струя спермы орошает меня изнутри, заливает промежность припухлую от трения, теплым потоком. А я все еще сокращаюсь и стимулирую тем самым его орган.

Лев, покрывшись испариной в любовном угаре, наваливается на меня. И это дополнительный бонус. Мне нравится ощущать на себе всю его недюжинную массу. А ребеночку это пока не навредит. Живот совсем маленький, а когда я лежу на спине, он полностью втягивается. Так что пусть отдыхает твой папа, пока это позволительно.

- Так что же случилось, Лёв? – тянусь обнять своего хищника.

Неспроста же он так с катушек слетел. Ох, неспроста.

- П***дец, Алин! Вот что случилось.

Смотрю в его глаза, где начинает зарождаться нечто человеческое.

- Прости, что так грубо взял тебя! – приподнимается, нависая надо мною на мощных руках. – Тебе больно, солнце?