Глава 48
Джамаль сдергивает меня со стула. Толкает так, что я падаю на четвереньки. Задирает подол моего платья до талии. Мгновение и его мерзкие пальцы на моем самом чувствительном месте.
Мои руки крепко связаны, и я в такой позе, что ни лягнуть его, ни укусить никак не могу. Он предположил такие варианты событий, поэтому поставил меня в самую уязвимую, беззащитную позу.
- Сухая! – раздосадовано комментирует он. - А для него течешь, да? Ну и пох*й. На сухую тоже кайфово.
Слышу, как он стягивает с себя джинсы и чувствую, как приставляет свой отросток к моим абсолютно не готовым для этого складочкам.
Толкается с рыком, хотя нет, я перепутала. С шакалиным скулежом. Дорвался, тварь! Месяцы ходил вокруг да около, пытался взять и силой, и уговорами, а теперь вот так вот, связанную и беззащитную употребляет. Мне не больно. У шакаленка слишком мелко в штанах оказалось. И это неудивительно. Сразу было понятно, с такими комплексами как у него, почему он ненавидит все вокруг и пытается сломать, прогнуть, подавить собой.
И хотя он не причиняет мне физическую боль, но мне противно, будто он пачкает меня. Оскверняет мое тело, которое принадлежит другому мужчине. Господи, поймет ли это Лев? Вернее не так, понять-то он поймет, но вот примет ли меня такую, после него? Азамат бы сразу убил. Лев не станет поднимать на меня руку, но если он бросит меня после этого, то я сама не выживу.
Джамаль, меж тем грубо толкнувшись с десяток раз, заканчивает с визгом, как мерзкое похотливое животное. Этим он очень напоминает мне мои отношения с бывшим мужем. Вот прям один в один ощущения.
- Ну что, Ангел? Тебе понравилось? Готова, чтобы я лишил тебя девственности в другом месте?
- Лев убьет тебя! – хрипло угрожаю я, совершенно точно понимая, что он задумал.
- Да кому ты нужна после этого, сучка? Твоему хахалю?! Мужчины не терпят такого! Так что забудь о нем! А я тебе в этом помогу!
Его рука тянется сжать мое горло, чтобы кислород перекрыть и мой ответ не услышать. Вторая же остается внизу, отыскивая то самое место. Мне не хватает воздуха. Я словно в каком-то бреду, в тумане. Я не понимаю, что шакаленок делает со мной. Просто в какой-то момент отключаюсь. Насовсем.
* * *
- Алина… Алина! – зовет меня ЕГО голос. – Пожалуйста, малышка, приходи в себя!
Мои ресницы трепещут, щурясь на яркий свет, еще даже не сфокусировавшись зрением, я вижу очертания лица моего любимого мужчины.
Я хочу сказать, что рада его видеть, рада, что он вернулся обратно. Хочу рассказать ему, поделиться страшным кошмаром, что приснился мне про шакаленка и подвал, но из груди лишь вырывается стон.
- Джамаль… - плачу я имя изверга.
- Он больше никогда не тронет тебя. – зло отвечает Лев.
А я окончательно прихожу в себя. Распахиваю глаза, вижу больничные стены, вижу себя на кровати, облепленную приборами. И Льва тоже вижу, в белом халате, накинутом поверх одежды.
- Значит это все правда? – обреченно всхлипываю я.
- Да, Алин… - рука Льва тянется к моему лицу, а я… вздрагиваю, и уворачиваюсь. – Увы.
Даже сама не понимаю реакции своего тела. И Лев не понимает. Удивленно смотрит на меня, и в глазах его столько боли…
- Ребенок… - вспоминаю я, нащупывая под простыней свой животик.
- С ним все хорошо, Алин. Врачам удалось спасти вас обоих.
Мне дурно. Я не могу до конца адекватно оценивать все происходящее. Я хочу спрятаться под одеяло от этого злого враждебного мира и никого не видеть. Поэтому вопреки здравому смыслу, я отворачиваюсь к стене. Подтягиваю к себе колени, обнимаю себя.
- Алин… - ты в порядке?
- Не-ет… - честно признаюсь ему. – Мне нужно побыть одной, пожалуйста!
- Хорошо. – не спорит со мной Лев. Он укрывает меня простыней, а я снова вздрагиваю и сжимаюсь от его прикосновений. – Я зайду позже.
Наверняка он почувствовал мою реакцию и ему неприятно. Но что я могу сделать? Это само собой выходит. Вопреки здравому смыслу. Причинил мне боль один мужчина, а боюсь я теперь другого.
* * *
Вечером снова приходил Лев. Ничего путного из нашего диалога не вышло. Нет, он был максимально корректен и терпелив со мной, но я в таком раздрае, что все мне кажется ужасным, максимально враждебным.
Медсестра, что приносила мне ужин, оставила телевизор включенным. Благо тут есть каналы и на моем языке. Я бездумно щелкала пультом, пока не наткнулась на выпуск новостей:
- На острове С… в Средиземном море трагически погиб сын известного в узких кругах бизнесмена Ашотджана Багаева, Джамаль. Молодой человек отправился на несанкционированную экскурсию в открытом море, чтобы увидеть местных акул. На судне Джамаль находился в одиночестве. Скорее всего, он подпустил к себе хищников слишком близко, поэтому спастись ему было сложно. Палуба яхты перепачкана в его крови, самого же тела найдено не было.
- Скорее всего, тела спасатели не найдут, - комментирует девушка диктор, на фоне видеоряда белоснежного борта яхты, перепачканного бурой кровью. Так же кадры сменяются фотографиями и видеозаписями шакаленка из домашнего архива. – Акулы могут заглатывать добычу целиком, так что бедным родственникам придется довольствоваться лишь мемориальной доской. Мы приносим наши соболезнования безутешному отцу.
Тут уже идут кадры старого лиса, в темных очках:
- Джамаль был славным мальчиком, - срывающимся голосом комментирует Ашотджан. – из него бы вышел достойный мужчина, хирург с золотыми руками, но увы… мы скорбим всей нашей семьей. Для нас это невосполнимая утрата…
В полном шоке я выключаю экран. Вот и допрыгался ты, шакаленок! Только вот моя женская интуиция подсказывает мне, что далеко не акула тебя сожрала, нет, а лев… самый настоящий. Просто царь зверей намного хитрее зубастой рыбы. Но это не меняет сути.