‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍Глава 52

Лев

            Малышка, что же ты со мной делаешь? Я же думал, что расправившись с ним верну тебе спокойствие, верну счастье, а ты получила синдром жертвы изнасилования.

            Но я не обвиняю Алину, ни в чем не обвиняю, нет! Мне жаль ее. Я виню только себя, что раньше не решил этот вопрос с Джамалем. Допустил насилие по отношению к собственной женщине. Но я никуда не денусь от нее. Не собираюсь бросать или отступать. Там, на пляже, когда я протянул ей руку, а она не ответила, я окончательно понял, что девочке моей нужно время. А еще психолог. Опытный. Желательно женщина.

Еще и дела эти на Родине. Проблемы в бизнесе. Ашотджан наверняка догадывается обо всем и теперь насылает нехилые проблемы в мою вотчину.

            Очень не хочется оставлять Алину, но без меня там не разрулится. Тигран конечно помогает, сам хозяйничает, пока я тут пытаюсь залечить раны своей женщины, но у него собственный непростой бизнес, помимо моего, а еще он во-всю старается наладить отношения с Мариной и сыном, которых едва ли не про*б из-за Варшавы.

            А еще я понял, что в таком состоянии как сейчас находится Алина, ей лучше побыть какое-то время самой. Без меня. Я привез с собой пару толковых ребят из охраны, поэтому за ее безопасность не волнуюсь. В разлуке она соскучится по мне, психолог проработает с ней все отрицательные моменты, и все у нас наладится!

            В спортзале я даже не замечаю, как умудохал себя до потери пульса. Если бы не она, я бы стер себе плечевые суставы нахрен. Она подходит ко мне. Красивая, миниатюрная, беззащитна! Я так ее хочу, что член моментально наливается кровью, колом встает, потому что у нас с ней давно уже не было близости, и у меня самый настоящий сперматоксикоз, бл*ть. Но помогать себе самому, или тем более искать бабу на стороне я не собирался! До последнего думал, что Алина подпустит меня к себе. Оказалось все сложнее, чем я представлял.

            Я так перевозбудился от ее присутствия, что час изнурительной тренировки, призванной сломить мою несгибаемую эрекцию пошел насмарку. Пришлось передернуть. Но только чтобы ненароком не напугать Алину внушительным стояком. Я представлял себе наше последнее свидание на яхте перед кошмаром, орудуя кулаком, а на самом деле будто вколачивался в ее тугое до невозможности тело.

            Получив хоть какую-то небольшую разрядку, сбросив напряжение, я кинулся собирать вещи. Она была рядом. Думала, что я ее не вижу, но делая вид, что занят, я следил за ней исподтишка. Она так подавлена всем этим. И хочет решиться на сближение, но ее внутренний лед не позволяет сердцу оттаять и довериться мне, принять меня.

            А потом она меня удивила. Но нет, я не притронусь к ней. Захочет, сама подойдет.

            Говорю ей об этом. Она застывает замороженной скульптурой, но у меня уже катастрофически нет времени на эту прелюдию. Рано еще тебе малышка. Раны не затянулись на душе. Подлечи их немного, а потом уже будем налаживать телесный контакт. Но она снова меня удивляет. Решается!

* * *

Алина

            Подхожу к нему близко. В нос бьет его родной возбуждающий запах. Беру его безучастные ладони. Глажу их, разминаю. Лев блаженно прикрывает глаза, но не шевелится. Тогда я кладу руку на его живот. Чувствую, как напрягся кубиками пресс прямо через футболку. Дыхание Льва учащается. Внушительный бугор вздыбливается под ширинкой.

            - Он пугает тебя? – Лев перехватывает мой взгляд туда.

            Киваю. Прикрываю глаза.

            - Рано, малышка! – комментирует Лев.

            Пытается забрать у меня руку.

            - Нет. Я хочу! – противоречу я сама себе, - Но не знаю, как! Помоги мне, Лев!

            Лев смотрит на меня мгновение тяжелым взглядом, а потом, словно разозлившись, рычит:

            - На кровать, быстро!

            Я ложусь. Спокойно ложусь, потому что он сам остается на месте, не двигается, лишь сжимает кулаки до побеления костяшек на пальцах.

            - Платье задери! - требует безапелляционно.

            В недоумении выполняю приказ, оставшись в трусиках, плотно сжимаю бедра.

            - Ноги расставь! – рычит Лев. – Вот так, пошире!

            Он жадно рассматривает меня в трусиках, но с места не сходит.

            - Отлично! А теперь расстегни верх!

            Мне становится все интереснее, а еще немного пугает этот голодный, полный неприкрытого желания мужской взгляд.

            Деревянными, неслушающимися пальцами кое-как расстегиваю кнопки, что держат верх платья. Оно свободного кроя, поэтому лифчик не требуется и обнаженная грудь сразу оголятся перед жадным мужским взором. Соски моментально твердеют, собираются в камушки. Лев нервно сглатывает.

            - Оближи пальцы и приласкай их!

            - А… - пытаюсь было возразить я, но меня решительно перебивают.

            - Без лишних слов! Ты же хочешь доставить мне удовольствие?

            - Хочу!

            - Тогда действуй! Приласкай, поиграй с ними.

            Я слышала про такое, что мужчину возбуждает вид, когда девушка удовлетворяет себя сама, но никогда не думала, что буду заниматься этим, да еще перед Львом. Но делать нечего. Это его желание. И если ему хочется смотреть на мои игры со своим телом, то я обязана доставить себе удовольствие.

            Облизываю пальцы, дотрагиваюсь до горошины. Он прикосновения холодной мокрой кожи сосок простреливает сладкой болью, а я выгибаюсь дугой от яркой вспышки.

            - Хорошо, молодец, продолжай! – подбадривает меня Лев и от этого становится еще слаще и невыносимее порочней. – Вторую руку тоже. Ласкай себя двумя одновременно.

            Я закатываю глаза от удовольствия. Грудь наливается приятной тяжестью. Каждая моя ласка по позвоночным нервам отдается прямиком в промежность, заставляя ту подергиваться и сокращаться в сладостных спазмах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍       Мои трусики моментально мокнут насквозь, и Лев это прекрасно видит, мне стыдно и сладко одновременно.

            - Отлично! – комментирует он, а теперь правую вниз. Отодвинь ткань и отыщи горошину.

            Выполняю его приказ, дотрагиваясь до самого сокровенного… Ощущения настолько яркие, что я всхлипываю и стону.

            - Снимай их нах*й! – рычит Лев, облизывая пересохшие губы.

            Я выполняю приказ, оставаясь совершенно беззащитной перед его взглядом.

            - А теперь два пальчика туда! Быстро!

* * *

            - Отдыхай, Алин, набирайся сил! – в зале ожидания Лев рядом, но руки не распускает. – Сыночка нашего береги, а я буду постоянно на связи.

            - Да… - и несмотря на то, что я хотела остаться в одиночестве, в этот момент мне невыносимо грустно, что Лев вынужден улететь, а я остаюсь одна, без него.

            Лев оглядывает меня с головы до ног долгим взглядом, на прощание. Будто пытается запомнить такой, какая есть. Я хочу полететь с ним, но боюсь, что из-за моей новой фобии я измотаю душу Льва вконец. А делать ему нервы мне хочется в последнюю очередь.

            - Можно, я его поцелую? – Лев кивает на живот.

            Я вздрагиваю и оглядываюсь по сторонам. Людей не много, но все же мы не одни в этом зале.

            - Тут посторонние, - сглатываю я.

            - Пох*й! Главное – твое разрешение. – Лев как всегда легко разруливает мой страх.

            Я киваю, а он опускается передо мной на колени, и обхватив выступающий животик двумя руками нежно целует его, получив при этом весьма ощутимое пинание сына.

            - Алин, он толкнулся! – на лице мужчины такой восторг, что его трудно описать словами.

            - Ему тоже грустно, что ты уезжаешь…

            - Тоже? Значит и тебе грустно? – распрямляется Лев.

            - Конечно.

            - Тогда полетели со мной! – просит отец моего ребенка.

            - Я останусь, прости.

            И хотя я очень хочу быть рядом с ним, но боюсь возвратиться и попасть в руки Ашотджана. Умом-то понимаю, что расстояние для старого лиса не играет никакой роли, что его поганый шакаленок смог легко и просто достать меня здесь, но на острове мне психологически комфортнее.

            - Прощай, Алин! – Лев берет меня за руку, сжимает ладонь.

            Я моментально напрягаюсь, превращаясь в камень. На рефлексах дергаю ею, пытаясь забрать ее из рук мужчины. Лицо Льва темнеет еще больше. Он подносит ее к губам, нежно целует кисть. Затем отпускает, разворачивается и быстро уходит в сторону паспортного контроля.  Я же плачу, оставшись одной в зале ожидания.