Глава 7

Событие восемнадцатое

— Рыба жареная? — лекарка недоумённо уставилась на парня.

Коська ей пять минут уже пояснял, что это не сметана, а… хрень такая, чтобы жареная рыба была вкуснее, в последний момент Константин Иванович придумал, чем можно попробовать горчицу заменить. Раскопал немного корешков хрена и размял, превратив кашицу. Добавка прилично так поменяла вкус майонеза, хрен чувствовался. Стал ли вкус при этом хуже? А хрен его знает? О! Юмор.

— Ну, да и холодная даже вкуснее горячей, только пожаренной. Дать попробовать? — преданными синими глазами уставился Коська на хельгу.

Колдунья не перестала подозрительно смотреть на парнишку. Тринадцать лет, щуплый, с выстриженным клоком и шрамом на голове рыжий. И вкусная рыба под хренью.

— А интересно. Давай, зови в гости.

Звать было некуда. Коська, конечно, в сенях навёл какой никакой порядок, но назвать это благоустроенным жильем можно с натяжкой. С приличной такой натяжкой, ни горячей воды, ни ватерклазета, ни даже телевизора. Стол есть. Это дверь, снятая с петель и положенная на два чурбака. В Постоялом дворе не всё сгорело. Вот эта дверь была кожей оббита, в лучшем их номере была, для богатые проезжих. Кожа обгорела, потрескалась и рассыпалась, когда парень к ней прикоснулся, а вот дерево под ней с одной стороны вообще целое осталось, а со второй, с коридора, только чуть обуглилось. Коська её отшкрябал ножом, и получилась отличная столешница, теперь только ножки приделать, но времени не хватало и пока только чурбаки из дровяника. Он вообще не пострадал, далеко был, за конюшней, ближе к лесу. Стульями для него и обедавшей с ним Варюхи служили тоже два чурбачка. Как ни подбирал парнишка одинаковые по высоте, всё одно стол получился чуть наклонным. И эксклюзивным.

Так что приглашать лекарку в обеденный зал с такой мебелью было стрёмно, но не говорить же теперь, что не, не дам рыбы с хренью попробовать.

Рыба жареная у него осталась от обеда. И не простая. Он тут экспериментировать начал. Всё же речная рыба отдаёт болотиной, как ты над ней не издевайся. Вот Константин Иванович и вспомнил один рецепт из будущего. Там советовали рыбу в уксусе немного вымочить, перед тем как жарить. Именно эту порцию он и попробовал по этому рецепту приготовить. Жарил щурят. В озёрной или речной рыбе не только запах присутствует, ещё в ней полно костей. Хоть это карась, хоть щука, да, кости разные, но их там очень и очень много. Исключение только судак, в котором почти нет костей и вот ещё щурята. Там куча остей что портит щуку ещё не появилась. Можно есть за здоровье не опасаясь. Щурят Коська нарезал на куски, вымочил в уксусе яблочном и пожарил, теперь из подпола достал, положил на деревянную чашку, намазал сверху майонезом и подал бабке Ульяне, всё ещё подозрительно на него посматривающей.

Вилки из плоской дощечки Коська выстругал две, одну для себя и одну для Варюшки, но той не показалось это интересным, руками удобнее. Баловство. Взял, да суй в рот, чего заморачиваться? Колдунья вилку двузубую, которую рядом с тарелкой положил парень, взяла в руки, повертела, ткнула в кусок щурёнка и снова повертела. Но оказалась настойчивей пятилетней девочки и попыталась кусок рыбы ею подцепить. Не получилось, кусок свалился назад в деревянную чашку.

— Чудишь! Времени лишку, работать теперица не надо. Ладно, проверю тебя на дар завтра.

— Завтра не могу, мне два дня костерок поддерживать надо, — тяжело вздохнул Коська. А кому не хочется узнать, что ты настоящий волшебник. Как Хоттабыч! Кто там ещё? Как Гарри Поттер?

— Ох чудишь, Касьян. Голова не кружится, не болит?

— Нет. Ты попробуй, баба Ульяна. Понравится.

На этот раз ведьма — хельга не стала заморачиваться взяла кусок щурёнка, макнула в майонез, хоть кусок и так был им намазан и потянула в рот. Зубы у бабки были не все, но страшными и коричневыми, выступающими из-за нижней губы, как рисуют бабок Ёжек в мультиках, не было. Просто пару прорех. Хельга пожевала, потом остановилась, видимо наслаждалась новым вкусом и быстро разделалась с куском, только хребет выплюнув, и рука её сама потянулась за следующим.

— Понравилось?

Лекарка не ответила, не могла. Продолжала засовывать рукой в рот куски и сплёвывать позвоночки щурят. Такой автомат по переработке жаренной рыбы под майонезом. Бамс и рука шарит по тарелке в поисках очередного куска, а его нет. Тогда и глаза подключились.

А нету. Нда, как всегда, на самом интересном месте.

— Касьян, а я раньце не едала у вас такого. Демьян недавно придумал? Царствие ему небесное. Сегодня можно. Девять дней прошло. Ты был на кладбище?

— Был.

Почти правда. Вся родня пришла, а его нет, он в это время за ветками ольхи убежал. Потом один сбегал. Сбегал в прямом смысле. Да, и не очень далеко. Кладбища два в селе, есть у церквы… для избранных. И есть в конце села, всего в ста метрах от их Постоялого двора. Сбегал, постоял, пообещал отомстить и назад убежал, костерок сам себя поддерживать не будет. Его проглота кормить надо.

— Демьян. Понравилось?

Бабка покивала. Потом носом повела вокруг тарелки, очевидно решая облизать или нет, и решительно встала.

— Благодарствую. Завтра не можешь? В следующий день приходь. С утреца, как солнце встанет. В лес пойдём обряд проведу. Хоть сомневаюсь. Не в кого. Не батька, не мать не имели дара. И это… рыбу таку есцо приноси.

— Для обряда нужно? — решил пошутить Константин Иванович.

— Конецно. Для обряда. С утреца, — вот и пойми кто над кем пошутил.

Проверить готова ли рыба, не разобрав эту коптильную фабрику невозможно. У него на даче там был такой деревянный домик сделан, в который по трубке из дымогенератора поступал дым. Открыл дверцу и можно проконтролировать процесс. Здесь — шалишь. И, чтобы не испортить, и не получить первый блин комом, Коська ровно два с половиною дня кочегарил. Ещё один раз пришлось на ольху забираться за ветками. Следующего раза дерево могло и не пережить.

Нет, не сидел сложа руки. Подтягивался и отжимался. Камни тяжёлые таскал, приседал с ними, мышцы спины тренируя, для лучника полезное упражнение. Поливка опять же. Пробежка с тяжёлыми ведрами, чем не спорт?

— Всё, пора пробовать, — когда солнце коснулось деревьев на западе, сообщил костерку парень и с радостью залил его.

Событие девятнадцатое

Оно того не стоило. Константин Иванович попробовал линя холодного копчения. Как ритуал какой. Чуда ожидая? Рыба приготовлена нормально, волокна легко отделяются от позвоночника и ребер. Вкусно? Вкусно. Но скумбрия холодного копчения в магазине была вкуснее. Там, в будущем. И на это ушло практически три дня. Потрачено такое огромное количество человеко-часов. Ту же рыбу горячего копчения, которая ничем по вкусу не уступит, можно за час — полтора приготовить. Нет. Это был первый и последний опыт, если, конечно, он не придумает, как механизировать или упростить процесс. Терять ещё три дня на два десятка рыбин он точно не будет. Всё имеет свою цену и здесь она чрезмерна.

Сазанов горячего копчения у них в таверне, насколько помнил Коська, подавали. Кухарь Демьян умел таким способом готовить рыбу. Вот если в следующий раз блажь такая в голову ударит, он таким способом и закоптит.

Прихватив на утро три рыбки копчёные, кроме трёх жареных, парень пошёл к дому бабки Ульяны. Колдунья или травница, а то и лекарка, жила не сильно далеко. Вторая улица, которая смыкалась с первой в районе постоялого двора, была чуть покороче главной, и народ там жил победней. Прямо за огородами у них начинался лес. Улица эта, как и первая, тоже делала изгиб в районе церкви, и два дома как бы в лес вклинивались в этом месте. Один был непонятного в деревне персонажа по имени Горький. Писателем не был. Он был бывшим княжьим дружинником, по ранению отправленным на покой. Обрубили ему в сече четыре пальца на правой руке. Не полностью. По одной фаланге осталось. Приехал Горький в их село с молодой женой, а теперь и детки появились. Но за четыре года крестьянствовать бывший дружинник так и не начал толком. Поле свое сдавал в аренду другим мужикам, за спасибо почти, так, пятую часть урожая отдавали. Прожить на это было невозможно. Так бывший дружинник нашёл себе другой путь. Всё лето он шастал по лесу. Собирал грибы и ягоды, бортничал, собирал лекарственные травы, которые частично сдавал колдунье, жившей в соседнем доме, а частично отвозил в город и там продавал. Ещё силки на птицу ставил, да и на зайцев. Это у города князья запрещали охотиться, а тут в глуши, выживай как хочешь.

В соседнем подворье, совсем уже в окружении лещин и дубов, в доме обычном, а не курьих ножках, жила бабка Ульяна. Село не маленькое, и всегда нужно то человека лечить, то скотину, так что на пропитание колдунье почти хватало. Второй статьёй дохода были мази и всякие сборы лекарственных трав, которые колдунья продавала в городе. Там у неё были постоянные клиенты, которые бывало и сюда в село приезжали, если лекарства на продажу у них подходили к концу.

Бабка сидела во дворе на трёхногой табуретке и на большом, даже огромном, столе разбирала на пучки высушенные травы. Запах стоял умопомрачительный. Словно на парфюмерную фабрику зашёл.

— Багульник? — втянул воздух носом Коська.

— Богун. Клоповник. Готовлю вот в город, клопов из домов выгонять. Тьма, говорят, клопов у них в этом годе. Хорошо пахнет… Принёс рыбы?

— Да, три жареные с хренью и трех сазанов копчёных, — парень протянул связку рыбин знахарке и потом поставил на стол большую деревянную миску с жареной рыбой под майонезом.

После сидел, наблюдал, как бабка поглощает его стряпню, и с удовольствие дышал неповторимым ароматом русского рододендрона.

— Ну, теперь пошли. Тут недалеко. Поляна с камнем. Ну, пойдём.

Бабка чуть не вприпрыжку сиганула с табуретки в сторону калитка позади огорода. За нею начиналась натоптанная тропинка, которая, и действительно, буквально через пару сотен шагов привела на небольшую полянку, на которой лежал обрастающий лишайниками и мхом серо-синий большой валун.

— Лезь на камень, на верх на самый, — ткнула пальцем старушка.

Коська глянул на бабку, она встала так, что часть солнечных лучей, преодолев заслон из веток сосен, пробились к голове колдуньи, и из седых волос на голове как бы корона серебряная или нимб даже получился. Фантастическая картина. Лучи падали и на камень. Как раз вся вершина была освещена. Солнце при этом не в зените стояло. Утро, лучи косые и обращённая к ним часть камня была почти чёрной из-за контраста света и тени.

Парень шагнул к этой темени и по пологому боку быстро вскарабкался на самый верх. Как проходит этот обряд, Коська не знал, и уж точно не знал Константин Иванович. Как в фильмах о Гарри Поттере, камень скажет сейчас: «Хм, я вижу благородство и смелость! Когтевран». Или как? Промычит с каменным таким тягучим акцентом: «Вижу зачатки дара. Эта способность громко пукать».

— Ложись и глаза закрой, — вроде камень не больно велик, а бабка как бы далеко внизу кажется.

— А чего думать? — пытаясь поудобнее устроиться, спросил почему-то шёпотом Коська.

— Думать? — бабка так и продолжала в лучах света купаться, — Да, чего хочешь, то и думай. А, думай, как мне вечером ещё рыбы принесёшь. Как три рыбины принесёшь. С хренью. Вот об этом и думай.

Событие двадцатое

В школе волшебников ученики делятся по успеваемости на магов, чародеев и дубов-колдунов.

Касьян всё не мог нормально лечь на камень. Он был не совсем ровный. Покатый — это раз, потом примерно в центре ещё и шишка небольшая на поверхности топорщилась — это два. И три — он был чуть маловат сверху, или ноги, или голова свешивались. С кавырнадцатого раза как-то всё же угнездившись, при этом сейчас одна нога всё же свешивалась, Коська закрыл глаза и стал думать, как и велела бабка про то, как он ей рыбу жаренную принесёт. А ещё в себя вслушивался и всматривался и… внюхивался. Сейчас должен магию в пузе почувствовать. Как там в книгах… Ядро? Источник? Сферу? В животе бурлило немного. Вот оно! Или это ему вчера вечером брат Иван квасу принёс перекисшего? Не нужно было пить. Чувствовал, что перекис же, но жадность победила. А нет, рачительность. Не выливать же натур-продукт? Бурлить стало чуть больше. А потом захотелось… м… воздух испортить. А чего, лесу не повредит, а ему полегчает.

После этого лежать стало полегче, хоть бурление полностью и не прекратилось.

— Всё, слезай, — чуть скрипучий голос бабки Ульяны, прозвучал неожиданно. Парень так и не понял, чего там бурлила магия или пузырики в животе.

Чуть не упав, так как мох, за который он ухватился по дороге назад, вдруг легко отодрался, Коська оказался на земле. Не мешкая, он прошагал к ведьме бабке Ульяне и стал по лицу хельги читать информацию… волшебник он или так погулять вышел. Молчал при этом.

— Есть, Касьян, есть в тебе искра. Слабая. В монастырь вряд ли возьмут.

Парень соображал. Шестерёнки в голове проворачивались медленно, со скрипом. Это хорошая новость? Это плохая новость? Так-то целителем он особо и не хотел становиться, а значит, какое ему дело до того, что его не возьмут в монастырь учиться на этого самого целителя.

— А огонь зажигать могу… смогу? — это гораздо интереснее. Можно от пальца прикуривать. Сигарет нет? Ладно, газовую конфорку поджигать. Ладно, ладно, просто костёр в турпоходе.

— Огонь? Хо, хо, хе, хе, горе ты луковое. Так мы с тобой решим, — ведьма чуть сощурилась, проникая взглядом в самые внутренние внутренности пацана, — Есть отвары, которые помогают раскрыть способности хельгов. Горькие, не боись. Будешь на ночь пить. Ко мне приходить перед закатом и пить, потом домой и спать. Обязательно спать, а то вместо пользы вред будет. Понял ли? Кивни, чего стоишь зенками хлопаешь?

— Понятно. А огонь? — закивал Коська.

— Месяц отвар попьёшь, потом попробуем. А что ты не спрашиваешь про лекарство? — насупилась бабка.

— Э… м… у… Я… у меня… вот.

— Теперь совсем понятно. Баловство. А я-то думала, ты повзрослел. Эх, Касьян. Не твое это. Но раз обещала, то приходи. И это, время от времени рыбку-то приноси. Скусно. Ладно, ступай, я тут пройдусь, травку одну найти надо.

Коська добрёл до дому, так и не решив, радоваться, что он может стать хельгом или расстраиваться, что архимагом не станет. Способности… подкачали. Ниже плинтуса.

Делать в этот день кроме поливки огорода было нечего, этим он и занимался до темноты. Завтра опять предстоит рыбалка. Запас яиц у него практически кончился, а бесплатно ему точно никто не даст.

Остаток дня парень занимался огородом, кое-что нужно было прополоть, морковь взошедшую проредить. Хрена ещё накопать для следующей порции майонеза. Вечером Коська проводил пришедшую к нему в обед сестрёнку к дому дяди кузнеца и ясен пень зашёл в пристрой к кузне, где на стене висел тот самый дедовский лук. Десять дней он тренируется. Мышцы по утрам все болят каждый день. Должна же сила прибавиться. А как узнать? Силомера нет. Вот если натянет лук, то это будет лучший показатель. Парень натянул тетиву, согнув лук всем весом, взял в левую руку и потянул.

А чёрт его знает? Не, так не бывает. Обязательно чуть больше натянул, чем в первый раз. Сейчас ещё чуть мышцы разогреет и снова попробует. Это молочная кислота помешала. Поотжимавшись под недоуменные взгляды двоюродного брательника и Варюшки, парень вновь потянул за тетиву. А чёрт его знает?

Коська снял тетиву и повесил лук на место. Чего точно стало ясно, так это то, что идти убивать из лука Федьку-Зверя с такими силёнками не след. Фехтовальщик из него никакой, лук не может натянуть, ножи бросать… Ножи бросать? А ведь хорошая мысль. Нужно добавить в программу тренировок.