Глава 21.

Тринадцатая

Я снова вляпалась… Из-за этого дурного незнакомца я опоздала на шаттл. Первый пилот был вне себя. Как бы я ни старалась, как ни торопилась, на корабль я попала только через восемнадцать минут. Не знаю, какая катастрофа из-за этого могла произойти, но отчитывали меня так, будто общегалактическая.

Когда я протопала внутрь шаттла, мои коллеги проводили меня взглядами с осуждением, семьдесят девятая - с насмешкой. Вот, что я ей-то сделала? За что она меня так ненавидит? Или она что-то помнит, а я нет?

Так страшно выходить из шаттла… У меня пальцы замёрзли от этого страха. Как же он был невовремя, этот голос!

- Тринадцатая, выходи! – ворчливо поторопил меня первый пилот шаттла, когда я осталась одна в пассажирском отсеке. – Опять в облаках витаешь!

Не витаю… боюсь.

Мы проходим полную дезинфекцию и только потом мне, как и моим коллегам, помогают снять скафандр. Я выдыхаю и стараюсь спокойно пройти в лабораторию, чтобы выгрузить образцы.

- Ты опять отличилась. – едко говорит семьдесят девятая, чуть задевая меня плечом.

- Тебе-то что? – я не сдержала раздражения.

- Пора тебе на переработку. – мерзко хмыкнула зараза и пошла дальше, покачивая бёдрами.

Что за дрянь? Но даже простой гнев для меня сейчас роскошь. Сцепив зубы, иду за нею.

В лаборатории мы перекладываем образцы в специальные холодильные камеры. Делаю всё чётко, быстро, но спокойно. У меня больше нет права на ошибку. Я достаточно их сделала.

Моя смена закончена. В столовой немного людей. Видно, все уже успели поужинать. На автомате нагребаю в тарелку еду. Мне хочется сидеть одной, но семьдесят девятая ставит поднос рядом и садится за стол.

- Приятного аппетита, Тринадцатая. - мило улыбается красивая шатенка.

- Взаимно. – отвечаю сквозь зубы и зачерпываю ложку витаминного пюре.

Несколько минут сидим молча.

- О, - вдруг оживает Семьдесят девятая, - а вот и Р-двадцать седьмой.

Мои губы расплылись в понятливой улыбке. Так вот в чём дело? У Семьдесят девятой тоже какие-то чувства? Или ей просто интересно, что между мной и Р-двадцать седьмым?

Р-двадцать седьмой, как всё это последнее время, машинально сгрёб половину своих овощей в мою тарелку. Семьдесят девятая прищурила глаза:

- Зачем ты это сделал?

Р-двадцать седьмой непонимающе уставился на неё.

- Просто так.

- Ты должен съедать свою норму. Или твой организм не получит достаточно питательных веществ.

- Спасибо за заботу. Я учту. – с совершенно серьёзным лицом без эмоций Р-двадцать седьмой сел рядом.

Не сговариваясь, мы с ним едим слишком медленно, и Семьдесят девятой, в конце концов, приходится пожелать нам доброго вечера и уйти.

- Нам надо быть осторожнее. – говорю, не поднимая глаз.

- У тебя что-то случилось? Ты выглядишь уставшей и озабоченной.

- Я опоздала на шаттл с Зеры… - я поджимаю губы. – Сильно опоздала.

- Плохо. – Р-двадцать седьмой вытер салфеткой губы. – В имитационную капсулу?

- Пошли…

Р-двадцать седьмой даёт мне право выбора, и мне хочется в летний лес – густой, с высокими соснами, с цветущим вереском, наполненный пением птиц. Если мой друг и удивился, то виду не подал.

Всего через пару секунд я вдохнула полной грудью сладковатый воздух леса и сбросила с ног сандалии. С каким-то нереальным удовольствием ощутила под ногами мягкий мох. Рядом появился Р-двадцать седьмой.

- Пойдём? – спросил, кивнув головой в гущу леса, где висел покрывалом плотный полумрак.

Я кивнула и не стала подавать ему руку.

- Расскажешь? - тихо спрашивает Р-двадцать седьмой, когда мы далеко уходим от места нашего переноса.

Я думаю. Я боюсь всех и вся. Но даже после клонирования этот красивый молодой мужчина помогает мне. Возможно, даже рискуя собой. Он-то гораздо лучше тех призрачных голосов… Он настоящий. Но даже здесь я боюсь говорить напрямую. Искин – это и есть наша станция. Вряд ли для него есть тайны. И всё же…

- Наверное, меня утилизируют… скоро.

- Почему? – Р-двадцать седьмой вскинул брови.

- Я перестала быть рациональной. – улыбнулась растерянному парню.

- Поэтому меня последний раз… - он замолчал, не договорив.

- Да. Ты тоже перестал быть рациональным.

Р-двадцать седьмой поджал губы. Он поднял каштановые глаза куда-то к нереально синему небу, туда, где сосны, соприкоснувшись кронами, о чём-то тихо шептались. От глубокого вдоха его грудь поднялась и медленно опустилась. Вдруг странная улыбка расцвела на его губах.

- Слушай, давай помечтаем. Ты была когда-нибудь в открытом космосе?

Я фыркнула.

- Зачем? Я биолог, а не механик или ремонтник.

- А ты хотела бы посмотреть на нашу станцию из космоса?

Что он задумал?

- Наверное, да… - всё-таки в моём голосе прозвучала неуверенность.

- О, она великолепна! Тебе бы понравилось. Быть может, я подумаю, как организовать нам прогулку. Никогда не слышал, чтобы это было запрещено. Просто никто не думает о том, как это прекрасно.

Не совсем понимаю, что он задумал… Сердце в груди трепыхнулось испуганной птичкой.

- Пойдёшь со мной на прогулку? – продолжает Р-двадцать седьмой, улыбаясь.

- Только если искин разрешит…

- Конечно. - улыбнулся Р-двадцать седьмой. – Мы будем очень послушными. Кроме того, куда мы можем деться в бескрайнем космосе?

Не знаю, что задумал Р-двадцать седьмой. Сейчас я просто полагаюсь на него. Жёсткие космические скафандры работают почти автономно. Искин не сможет отключить в них, что бы то ни было… Какая интересная затея. Мы привыкли жить в жёстких рамках, и никто не думает сделать шаг в сторону. Что уж говорить о каких-то непривычных развлечениях.

Р-двадцать седьмой довёл меня до каюты, холодно попрощался и ушёл. Но стоило створкам закрыться за моей спиной, ожил искин.

- Полный отчёт о сегодняшнем происшествии, Тринадцатая.

По позвоночнику тут же пробежался холодок.

- С какого момента? – мой голос дрогнул.

- С шести часов утра. Остановись подробно на причине, по которой ты задержала на нестабильной Зере команду шаттла, группу биологов и геологов, злостно нарушила регламент и подвергла опасности всю экспедицию. Будь предельно внимательна к деталям.

Даже просто начать говорить - трудно. Я монотонно перечисляю всё, что делала с момента подъёма. Когда дохожу до того самого момента, вдруг вспоминаю, что привлекло моё внимание. И это не только модифицированные цветы… там были какие-то летающие твари. Очень похожие на мелких колибри.

И я обосновываю своё опоздание.

- Достаточно, Тринадцатая. Ты поступила безответственно. У тебя было достаточно времени. Ты обязана прибыть в медицинский отсек в двадцать один ноль-ноль через сорок шесть часов.

Сердце упало в живот. Искин добавляет.

- Не заставляй меня принимать меры. Не опаздывай.

Мне остаётся только сказать:

- Принято…

Раз он отправил меня на плаху, что мне терять?

- Искин?

- Слушаю, Тринадцатая.

Я улыбнулась.

- Можно мне выйти в космос?

- Зачем?

- Я хочу увидеть станцию из космоса. Посмотреть на то, какая она красивая. Я никогда не видела станцию всю целиком. В иллюминатор шаттла – это не то. Можно? Просто хочу увидеть наш дом.

Искин молчит. Что он делает? Просчитывает риски? Оценивает ситуацию? Наконец, он отмер…