Глава 44.

Тринадцатая

Это безумие… Всё, что случилось – безумие. Все чувства – безумие. Но тогда почему они кажутся такими правильными? Такими честными и чистыми?

Я только что была с двумя мужчинами сразу, и больше не чувствую неловкости или стыда. Вместо этого я улыбаюсь.

- Ты слишком много думаешь. – Имис перевернулся на живот и завладел моей рукой. Твёрдые губы коснулись пальцев, упругий язык щекочет кожу, и я тихо смеюсь.

Мне нравятся его длинные красные волосы, и я запускаю в них руку. Жидким шёлком они проскальзывают сквозь пальцы.

Райд проходится губами по плечу.

- Тринадцатая, мы тут с Имисом подумали, что ты не будешь против узаконить наши отношения. Не будешь?

- В смысле? – поворачиваюсь к нему и щурю глаза.

Он тут же завладевает моими губами. Целует долго, тягуче, даря наслаждение.

- М-мм, мы хотим, чтобы стала нашей супругой официально. – наконец, заканчивает он мысль.

- Как это? – я поднимаюсь на локтях и натягиваю простынь повыше.

- Ты не знаешь значение слова «официально»? – Имис тянет простынь вниз, заставляя грудь оголиться и снова смущает меня жадным взглядом. Я закрываюсь рукой.

Эти два демона-искусителя специально туманят мне разум и смущают. Им это нравится. Я чувствую.

- Кстати, ты помнишь свою первую и самую основную профессию? - Райд поднимается с постели и, не стесняясь наготы, идёт к столику. Рельефные мышцы красиво перекатываются под атласной кожей.

На столике сверкают хрусталём высокие бокалы, а в сосуде странной, многоугольной формы искрится напиток. Странно, что я его не заметила сразу, когда проснулась. Или его не было?

Райд наполняет бокалы. Первый подаёт мне.

- Попробуй. Тебе понравится.

- Что это? – с опаской нюхаю напиток. Он пахнет… наверное, чем-то апельсиново-лимонным с примесью ноток ванили, чем-то уютным и давно забытым. Губы растягиваются в улыбке.

Под взглядами братьев делаю глоток. Приятно жгучая жидкость течёт по горлу.

- Это балье. – Имис тоже делает глоток из своего бокала. – Его можно достать только здесь, на Тайроне. Ответь на вопрос Райда, Тринадцатая. Ты помнишь, чем занималась?

Медленно киваю.

- Я специалист инженерного дизайна аэрокосмических аппаратов, инженер в сфере высоких технологий. Это я возглавляла группу, которая проектировала и контролировала монтаж станции, на которой потом меня заперли, - я сделала ещё один глоток и с трудом выдохнула, - пленницей…

В голове приятно зашумело, по телу растеклась нега. Мне снова захотелось безумства.

Имис с Райдом переглянулись.

- Каждый раз, когда тебя клонировали, очень старались затереть именно эти знания. Ты очень талантлива… - Имис лизнул кожу моего плеча. – Я бы сказал, невероятно.

Горько вздыхаю:

- Была…

- О, нет, милая. – Райд сел рядом и медленно повёл рукой по ноге, задирая нежно-голубой шёлк. – Мы вытащили все знания, что у тебя были, шлифанули тем, что знаем сами, и немного добили массивом данных нашего эксклюзивного программирования… - он наклонился и коснулся горячими, влажными губами голого бедра. – Принципы инженерии работают везде. Теперь ты - уникальный специалист и в нашем мире тоже.

Балье… или бесстыжие губы Райда, нагло ползущие всё выше, не дают мне сосредоточиться.

- Поэтому у меня так раскалывалась голова? – только и могу беспомощно пролепетать.

Имис забирает мой бокал, и он исчезает где-то на полу.

- Но сейчас же не болит? – Имис обхватывает пятернёй мои скулы, поворачивает голову к себе и впивается в губы, отвлекая от поползновений Райда внизу.

Жар запретного когда-то желания проносится по коже, сжигая остатки разума, разрешая страсти затопить каждую клеточку дрожащего тела. Мне кажется, я не выдержу такого накала… и в то же время хочу больше!

Вдруг Имис отпускает мои губы.

- Тринадцатая, ты так и не ответила нам. Ты станешь нашей супругой? Официальной.

Обвожу припухшие от поцелуев и ужасно чувствительные губы кончиком языком. Имис прищуривает глаза. Его рука мягко сжимает мою грудь.

- Ну же, сладкая. Смелее. Не заставляй нас нервничать. – усмехается. - Мы очень ранимые натуры.

- Всё это так… неожиданно. – выдыхаю рвано и выгибаюсь, потому что Райд там, внизу, окончательно сорвал простынь и потёрся подбородком, задевая ту самую, чувствительную точку.

- Сдавайся, Тринадцатая.

Вселенная! И как им можно отказать?..