Глава 31

От некогда великолепного строения осталось немногое.

Крышу проломила дева Вишин, когда взлетала. Колонны разнесли сражающиеся. Но невероятным образом стены еще держались.

И трон уцелел.

Его спешно обмели от осколков, воздрузили подушки и устроили шивона со всеми удобствами. Потрепанный, но живой повелитель рассеянно наблюдал за суетой вокруг, ожидая нашего появления.

При виде Иньшена он слабо улыбнулся и поманил сына к себе.

Дракона, топтавшегося у того за спиной, будто и не заметил. Словно в полуразрушенный зал каждый день пробираются огромные крылатые рептилии.

Принц остановился у подножия трона и опустился на одно колено прямо в пыль.

Слуги и придворные благоговейно притихли.

— Ты доказал свою преданность и благородство, — негромко произнес шивон, но его слова разнеслись по всем уголкам шелестящим эхом. — Беспощадно уничтожал врага, заботился о стране и о своей женщине. Проявил себя достойно.

Помолчал, собираясь с силами.

Наклонился вперед, так что оказался с сыном лицом к лицу.

— Шивей — это не просто титул. Магия должна одобрить наследника. Недаром Ивенг не сразу сумел принять его. Потребовались дополнительные ритуалы, настойки… — его величество снова затих, перебирая воспоминания, как разнокалиберные бусы. Где-то гладкие и приятные, где-то шершаво-горестные.

Моргнул, прогоняя слезы.

— Видимо, такова судьба. Назначаю тебя шивеем Шийлингджи. — Шершавая ладонь правителя коснулась лба Иньшена.

Разлившееся вокруг сияние могло посоперничать с солнцем.

Присутствующие ахнули.

Потом мне объяснили, что чем ярче свет при посвящении, тем полноценнее одобрение предков. Ивенг едва затеплился, в то время как мой супруг полыхнул вовсю.

Чешуя, что почти пропала, снова проявилась по всему видимому телу. Хвост не отрос, зато я теперь поняла, почему наги предпочитают просторные накидки поверх штанов.

Чтобы соблюсти приличия при обороте.

Иначе светить бы Иньшену голым задом после подвигов.

Мне подобные удобства не грозили, потому я терпеливо мялась в сторонке в драконьей форме, ожидая, пока нас отпустят. Обращаться сейчас неуместно. Нужна будет ширма, и поди еще объясни, когда я говорить не могу! Даже накидку мне предложить никто не догадался.

Сияние стихло, сконцентрировавшись на лбу Иньшена в сложный узор. Вспыхнуло снова крохотной звездочкой и пропало.

— Служу вам всем сердцем, шивон из рода Янджин, — торжественно склонил голову новый наследный принц.

— Служи-служи. Иди уже, все устали, тебя твоя супруга заждалась, вон как землю роет копытом… или что там у нее, — отмахнулся шивон.

Я недовольно рыкнула, но Иньшен предотвратил зарождающийся конфликт в зародыше. Обнял меня за шею — во второй ипостаси это получилось с трудом — и прошептал еле различимо:

— Полетели отсюда.

Уверенно, будто делал это каждый день вот уже много лет, запрыгнул мне на спину. Спасибо, понукать не стал, как лошадь. Но мне и самой не терпелось скрыться от посторонних глаз, потому я не стала возражать и с места прянула в небо.

Восхищенные и немного испуганные вздохи и ахи остались далеко внизу. Я сделала круг над дворцом, оценивая степень разрушения.

— Наш флигель перестал существовать. Матушку тревожить не будем, — в голосе Иньшена слышалось нетерпение, — полетели в оазис?

Я послушно развернулась в сторону пустыни.

Тихое, безлюдное место — то, что нужно после горячки боя.

* * *

У стен города все еще шло сражение, но довольно вяло. Ледяные отступали и огрызались. Теперь, когда их предводители в плену, смысла жертвовать собой больше нет. Им придется взять паузу и пойти на переговоры. Посмотрим, что решит шивон. Оставлять в живых деву Вишин и ее дядю рискованно, но если их показательно казнить, правитель ледяных может обидеться всерьез. Обменяют на какие-нибудь ценные артефакты и золото. По весу драконов.

Мой огненный залп и прицельные стрелы заклинаний Иньшена ускорили процесс изгнания нападающих, обратив их в беспорядочное бегство.

Облетев город и убедившись, что в нашей помощи больше не нуждаются, мы направились вглубь территории Шийлингджи. Как пояснил Иньшен, успокаивающе поглаживая меня по загривку, там точно чисто и засад нет.

Шивон заранее выставил патрульных, что втайне сообщали о передвижениях подозрительных отрядов. Пробраться мимо нагов незамеченной может не каждая тварь, а уж непривычным к пустыне северянам и подавно не скрыться от бдительного ока следопытов.

Моего принца заключили под стражу специально, чтобы усыпить подозрения Ивенга. На самом деле Иньшен не сидел без дела. Его комната за тщательно охраняемыми дверями пустовала более суток. Все это время он мотался по поручениям отца, отслеживая стратегию ледяных и внося коррективы в план обороны столицы. А вот стражники, приставленные к нему на торжестве, были подкуплены наследничком и планировали убрать конкурента под шумок. Чисто на всякий случай. И по личному приказу Ивенга.

Шивей все-таки не забыл недавнего унижения и жаждал мести.

Потом прикончили бы и меня. Ошеломленная потерей любимого, я стала бы легкой добычей.

Стоило лишь представить, что Иньшена больше нет, как по телу пробежала неприятная дрожь страха.

Тонко ощущая мое настроение, супруг наклонился вперед и указал левее.

— Снижайся. Здесь безопасно.

Уже приземляясь, я заметила у небольшого живописного озерца расстеленную шелковую ткань и висевшую на ветке теплую накидку.

Он и об этом подумал?

— Ты знал, что я обернусь⁈ — были мои первые слова после превращения обратно в человека.

Пушистый мех окутал тело, все еще разгоряченное битвой и долгим полетом. Ныла спина и отчего-то руки, хотя я махала вовсе не ими. Наверное, отголоски несуществующих в этой форме крыльев.

— Я предполагал. У тебя все признаки активной ипостаси, просто не было возможности ее развить. — Иньшен подошел со спины и обнял меня снова.

Казалось, ему жизненно необходимо постоянно меня касаться, трогать, чтобы убедиться, что я действительно рядом и никуда не делась.

Меня обуревали такие же чувства.

— Я не большой специалист по драконам, но у нагов принять свою истинную суть может лишь сильнейший, и обычно это происходит на грани жизни и смерти, в момент опасности. Активизируется все тело, происходит бурный всплеск эмоций — и раз, ты уже с хвостом.

— У тебя так и было? — я развернулась в его руках, чтобы уткнуться носом в широкую, часто вздымающуюся грудь.

— На нас с матушкой напали на улице, когда мне было пятнадцать. Все произошло спонтанно. Думаю, еще тогда Ивенг хотел меня убрать: из всех братьев я — единственный его возможный конкурент в борьбе за престол, хотя никогда этим всерьез не интересовался. Расследование результатов не принесло, зато у меня появилась вторая ипостась.

— Хватит об Ивенге. Ничего не хочу о нем слышать, — тряхнула я головой и привстала на цыпочки, чтобы дотянуться до губ мужа.

Слова нам больше понадобились.

Жар в крови, немного утихший во время полета, вспыхнул с новой силой в одно мгновение. Поцелуй из осторожного, неуверенного перетек в безудержный и страстный. Мы не могли оторваться друг от друга, не в силах насытиться долгожданной близостью.

Как же я истосковалась по Иньшену!

Хоть и прошло всего два дня, мне они показались вечностью.

Тело просило повторения недавнего восторга — снова и снова, пока не наступит изнеможение.

А потом еще немного.

Наг отвечал с не меньшим энтузиазмом. Его руки скользили под накидкой, заново изучая мои изгибы. Упершийся в живот член стоял колом, готовый ко всему.

— Как удобно, — промурлыкала я, расстегивая на муже пояс и стягивая просторный балахон через голову.

Штаны канули в небытие при превращении, как и сапоги, так что Иньшен остался теперь полностью обнаженным.

Я ненадолго от него отстала — ровно на то время, что требовалось, чтобы скинуть плащ.

Из которого вышло идеальное ложе.

Мне бы подошел и раскаленный песок. Что угодно, лишь бы ощутить на себе упоительную тяжесть супруга, обвить ногами его торс, впиться ногтями в напряженную спину и услышать его сдавленный стон.

Ладонь Иньшена нашла мое лоно, а губы ласкали грудь.

Наг прикусил сосок, чуть потянул, вызывая сладкий спазм.

В меня погрузилось сразу два пальца. Третий закружил по чувствительной жемчужинке, заставляя меня извиваться и молить о пощаде.

Мало. Слишком мало.

Мне нужно большее.

Мне нужен он весь. Целиком. Внутри.

Просунув руку между нашими телами, я обхватила стальной пульсирующий стержень. Сжала. Провела от основания к головке и обратно вниз, сдвигая кожицу.

Погладила им себя между ног.

Иньшен со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

— Не хочу торопиться, — прошептал он, едва сдерживаясь.

— Потом. Все потом! — замотала я головой. — Возьми меня прямо сейчас. Ну же!

Стеснительность и скромность куда-то подевались. В откровенных словах уже не слышалось ничего постыдного, лишь прямота и искренность. Зачем юлить и притворяться с тем, кто видит тебя насквозь?

Не лучше ли честно сказать, чего именно хочешь, — и получить это?

Член мягко толкнулся внутрь и проскользнул глубоко. Я была настолько возбуждена, что влага растеклась по бедрам. При каждом движении слышалось влажное хлюпанье — и это лишь подстегивало страсть.

Убедившись, что я не испытываю боли и жадно принимаю его, Иньшен отбросил осторожность.

Вышел полностью и врезался целиком.

И снова.

И еще.

Мои вскрики и отчаянные стоны неслись к небесам.

Удовольствие нарастало стремительно, закручиваясь пылающим водоворотом, стягивая внутри огненное кольцо напряжения. Говорить я не могла, только бессвязно умолять.

Но Иньшен понимал меня и так.

Спираль развернулась, унося меня к вершинам блаженства. Но супруг и не подумал остановиться.

Напротив.

Ритм все ускорялся.

Стоило первым спазмам утихнуть, на смену им пришли новые.

И новые.

Пока у меня не осталось сил ни на что — лишь блаженно постанывать в изнеможении. Только тогда Иньшен позволил себе кончить. Короткий рык, укус в шею — и новый виток томных судорог.

Бесконечное, бездумное счастье, поделенное на двоих.