Глава 18
24 апреля, суббота
Медвежье озеро
В комнате было довольно тихо и темно. Горела лишь настольная лампа, но как-то непривычно тускло. То ли с лампочкой что-то случилось, то ли с напряжением опять беда, Юля не знала, и сейчас ей было лень в этом разбираться. Еще не было полуночи, но уже ужасно хотелось спать: день вымотал ее не хуже предыдущего.
Она была готова лечь, но пока не торопилась, дожидаясь, когда из ванной выйдет Влад. Следовало убедиться, что ему не понадобится какая-нибудь помощь: он все еще недостаточно хорошо знал это пространство. К тому же она не успела рассказать ему о странной встрече и услышанных сегодня историях. Эту оплошность следовало исправить, а если она ляжет, то непременно сразу провалится в сон.
Поэтому пока Юля сидела за письменным столом, забравшись на кресло с ногами и прижав колени к груди, и прислушивалась к тихому шелесту воды в ванной. Дождь уже прекратился, но судя по тому, как раскачивались деревья за окном, ненастье только начинается и стихия себя еще покажет сегодня. Однако, когда находишься в тепле и комфорте жилья, такие вещи не очень-то тревожат.
И все же смутную тревогу Юля испытывала, разглядывая то один рисунок Влада, то другой. С ее помощницей на качелях все было хоть и печально, но понятно: она жертва убийцы, и что бы ни заставляло Влада рисовать, оно хотело привлечь его внимание к происходящему, дать подсказку. С Дианой же все не так однозначно.
Юля взяла в руки ее портрет. Тот не отражал всей привлекательности их новой знакомой, но не оставлял сомнений в том, кто нарисован. Простой карандаш не смог передать выразительности темно-карих глаз и блеска ухоженных длинных волос цвета каштана. Диана была красивой: чуть выше самой Юли, стройная, подтянутая. Не болезненно худощавая, а, скорее, спортивная. Такая, какой Юля всегда мечтала быть, но на что у нее никогда не хватало то ли силы воли, то ли времени, то ли целеустремленности.
Почему Влад нарисовал ее? Конечно, глупо было бы ревновать его только на этом основании, ведь портрет мог означать что угодно, а сам он повода не давал, но Юля почти физически ощущала, как поднимают голову старые комплексы и страхи. Она старалась их заткнуть, убеждая себя, что ее муж определенно не из тех людей, которые способны увлечься красотой: он ведь ее даже не видит. Но внутренний голос все равно неприятно зудел, напоминая, что Влад нарушил их договоренность и собирался остаться в Москве, но поменял планы, едва к нему вернулись его рисунки и он узнал об убийстве. Это заставляло задуматься.
К счастью, времени задуматься как следует у нее не оказалось. Вода в ванной смолкла, и вскоре открылась дверь. Влад осторожно шагнул в комнату, вытягивая руки и находя ими в пространстве нужные ориентиры.
- Ты уже спишь? - тихо поинтересовался он, явно ожидая услышать ее голос со стороны кровати.
- Нет, я еще не легла.
Юля отложила портрет Дианы, слезла с кресла и пересела на кровать. Влад тоже как раз нашел свое место, откинул край одеяла и забрался под него, впрочем, тоже не торопясь лечь.
- Я говорил с Дианой, - начал он, прежде чем Юля успела открыть рот. - Уже после того, как она вернулась. Она кое-что рассказала, о чем умолчала раньше. В четверг вечером с ней произошло примерно то же самое, что на следующее утро с тобой. Но... с нюансами.
Влад пересказал ей их разговор, и она непроизвольно вздрогнула, когда речь зашла об ударах в дверь и неизвестном, пытавшемся заглянуть в квартиру через глазок. Очень уж неприятные воспоминания воскресил этот рассказ. Но вместо того чтобы прокомментировать услышанное, Юля призналась, что ей тоже есть о чем рассказать. Сначала она поведала ему страшилку, которую откопала Галка, а потом описала неожиданную встречу у озера и передала слова новой знакомой. Чем больше Влад слушал, тем больше хмурился.
- А раньше ты замечала здесь эту даму? - поинтересовался он, когда Юля закончила рассказ о трагедии, произошедшей в этих местах на изломе веков.
- Честно говоря, нет. Но иногда мне казалось, что я вижу чей-то силуэт среди деревьев или за кустами. Думала, правда, что мне мерещится, но когда- то, возможно, это была она.
- Ты не спросила, как ее зовут и где именно она живет?
- Не успела, - вздохнула Юля. - Она как-то вдруг заторопилась, а меня окликнул Савин, позвал к вам, и я тоже заторопилась. Так и разошлись, толком не познакомившись.
Влад задумчиво кивнул и больше ничего не сказал, переваривая услышанное. Юля придвинулась к нему и обняла за обнаженные плечи. После душа его кожа оставалась разгоряченной и пахла хвойным гелем, местами призывно поблескивали редкие капельки воды, избежавшие встречи с полотенцем. Не удержавшись, Юля прошлась по ним губами и прижалась к мужу теснее.
Однако тот, казалось, едва заметил это.
- Звуки... Записи... - пробормотал он тихо. - Все крутится вокруг каких-то записей. Плеер, наушники, беспроводные колонки и даже фонограф в истории вековой давности.
- Думаешь, фонограф имеет в ней значение? - удивилась Юля.
- Это возможно. Мы ведь не знаем наверняка, что та девушка слышала, пока крутился цилиндр. Прабабка той женщины лишь предположила, что это были записи, которые хозяева сами и сделали. Но если она была туга на ухо, то едва ли разобрала, что звучало на самом деле.
- А что это могло быть? - Юля и не думала отодвигаться от Влада, лишь положила подбородок на его плечо. Рядом с ним она могла обсуждать любые ужасы.
- Сложно вообразить, но что, если именно эти записи вынудили девушку так странно убить себя? Что, если то же самое произошло с остальными?
- Ты это серьезно? - в ее голосе прозвучали недоверчивые нотки.
- Подумай сама. В пятницу утром ты слышала через колонку странные звуки, а потом видела на берегу некую девушку, которая тут же исчезла. Но она напомнила тебе о сне, в котором другая девушка - или та же, мы не знаем точно, - просто шла в воду, пока не скрылась под ней с головой. И тут тебе рассказывают историю с таким же сюжетом.
- И между всем этим есть связь?
Влад повернул голову в ее сторону, на его лице отразилось удивление.
- А ты ее не видишь? Юль, твои сны важны ничуть не меньше, чем мои рисунки. И если сложить сон и реальность, получится возможный отголосок случившейся много лет назад трагедии. Тихий, как замолкающее эхо.
- Ну, предположим, - неуверенно протянула Юля. Для нее все не было так очевидно, но ее мозг просто слишком устал сегодня и вообще отказывался анализировать это, продолжая цепляться за дела, связанные с открытием гостиницы. - Но в тех звуках из колонки не было ничего... такого. То есть... я же не пошла топиться. И Диана не пошла.
- Вы обе слышали фрагменты. Как бы по паре записей. На найденном в подвале плеере их было двенадцать. И слушая их, подруга Дианы написала: «Здесь что-то странное». А потом исчезла с радаров.
- Господи... - выдохнула Юля, на этот раз все же отпрянув от него. - Только не говори, что она приехала сюда и утопилась в озере...
- Не знаю... Что-то у меня в этой версии не сходится. Даша в тот вечер уехала, но потом вернулась, а пропала только на следующий день, в четверг. Вторая девушка - Катя - в пятницу утром, возможно, слушала записи с того же плеера, но она не утопилась, ее убили. А нарисовал я третью - Диану, которая тоже что-то слышала через колонку, но даже не касалась плеера. Бессмыслица какая-то...
- Бессмыслица... - эхом повторила Юля, косясь на письменный стол, на котором остались лежать рисунки. В том числе портрет Дианы.
25 апреля, воскресенье
Медвежье озеро
Дождь закончился еще к десяти вечера, но Диана не стала торопиться. Было уже слишком поздно для не вызывающей подозрения прогулки, но слишком рано для гарантированно незаметной вылазки. Поэтому она сжевала протеиновый батончик и запила его лимонадом без сахара, надеясь, что в коле окажется достаточно кофеина, чтобы придать ей бодрости.
Вообще-то, Ткачева звала ее поужинать с остальными. Там, в кухне, ей наверняка налили бы и кофе, но Диана по-прежнему была намерена не есть и не пить ничего, кроме того, что привезла с собой. Она была готова вычеркнуть Влада Федорова из списка подозрительных лиц, но к остальным все еще относилась с предубеждением.
Даже к Савину, хотя после их неожиданно откровенного разговора на время испытала к нему сочувствие. И вроде бы он объяснил все подозрительные моменты, но через час-другой раздумий Диана пришла к выводу, что не может доверять его словам. Как проверить рассказанную трогательную историю? Он не назвал ни имени пропавшей подруги, ни точной даты ее исчезновения. Может, он сам убил ее здесь. В запале. Не просто же так рассуждал о домашнем насилии: люди часто проецируют на других собственные грехи. И вот убил он любовницу, тело утопил в озере, да так грамотно, что оно не всплыло, а теперь переживает, раскаивается. Совесть его грызет, бессонница мучит...
Или, наоборот: природа убийцы требует новых жертв, уже не случайных. Вот Савин и приехал сюда, а девчонки ему под руку подвернулись. Катьку он убил, а Дашку... Может, та сбежала и теперь прячется, а он остался, чтобы найти ее и закончить начатое? Или схватил ее и держит где-нибудь? В том доме, например, где они так внезапно пересеклись сегодня. Она ведь не только комод не успела проверить, но и второй этаж. А вдруг там еще и погреб какой есть?
Много мыслей расплодилось в голове Дианы, пока она нервно накручивала круги по комнате, лишь иногда останавливаясь, чтобы полюбоваться цветами, зато каждые пять минут проверяя, не пошел ли дождь снова. Не хотелось промокнуть до нитки, а взять из дома зонтик ей не пришло в голову.
После полуночи она впервые рискнула высунуть нос в коридор, но не успела даже толком выйти из номера, как пришлось метнуться обратно: входная дверь гостиницы как раз распахнулась и внутрь вошел Игорь. Может, ходил курить, а может, совершал какой-нибудь обход, потому что после этого он, судя по звукам шагов, прошел мимо ее комнаты сначала в одну сторону, а спустя некоторое время - в другую.
Диана выждала еще час, давая охраннику возможность проверить и два верхних этажа. В четверть второго она вновь приоткрыла дверь номера и осторожно изучила, что за ней творится. Прежде всего, по-прежнему ярко горел свет: на первом этаже его не погасили ни в холле, ни в прилегающих к нему коридорах. Зато было хорошо видно, что нигде никого нет. Все было тихо и спокойно.
Осторожно прикрыв дверь номера, чтобы та не хлопнула, Диана накинула на голову капюшон худи, сунула руку в глубокий карман, в очередной раз убеждаясь, что шокер на месте, и быстро юркнула в холл. Подошва кроссовок помогала двигаться почти бесшумно.
Входная дверь, конечно, была заперта, но изнутри открывалась без ключа. Только звук щелкающего замка прозвучал оглушительно громко. Показалось, что его должны были услышать все и сразу сбежаться, но сонную тишину гостиницы больше ничто не нарушило: все ее постояльцы спали.
Диана выскользнула на улицу, снова придержала дверь, закрывая ее максимально тихо, а потом повернулась к озеру.
С крыльца его совсем не было видно: само оно ярко освещалось, но из-за этого все остальное вокруг тонуло в темноте. Кроме парковки и дорожки, ведущей от нее к гостинице: там сегодня тоже везде горели фонари.
Захотелось передумать и вернуться в номер, но Диана знала, что не простит себе такого малодушия, поэтому шагнула в беспокойную темноту и почти бегом побежала к воде.
Чем больше она удалялась от крыльца и фонарей, тем лучше видела: глаза постепенно привыкали к тусклому свету луны. Сердце билось часточасто, разгоняясь не столько от бега, сколько от страха: все вокруг шуршало, скрипело, шептало и охало, воскрешая воспоминания о звуках, доносившихся тогда из колонки. Не хватало только уханья совы.
Резкие порывы ветра норовили скинуть с головы капюшон, но тот пока держался, поэтому начавшийся снова дождь Диана заметила не сразу. Только когда он усилился, но к тому моменту до нужного дома оставалось рукой подать. Ускорившись еще немного, она так стремительно влетела в его двери, что даже испугалась. Если бы внутри кто-нибудь был, ее легко могли огреть по голове чем-нибудь тяжелым, прежде чем она заметила бы опасность.
Но в доме, как и днем, никого не оказалось. Диана дала себе минуту на то, чтобы отдышаться, замерев на пороге и прижимаясь спиной к внутренней двери. Заодно прислушалась: не ходит ли кто-нибудь по второму этажу? Нет ли еще каких подозрительных звуков?
Все было тихо. Только дождь шелестел на улице и иногда бился в окна, да ветер завывал и заставлял старое строение томно вздыхать и стонать. Диана сделала над собой усилие, чтобы отлипнуть от двери, достала из заднего кармана джинсов смартфон и включила на нем фонарик: нагнанные ветром дождевые тучи скрыли луну, и внутри дома оказалось совсем темно. Не хотелось зацепиться за что-нибудь ногой и рухнуть. Или не заметить притаившегося в темном углу злоумышленника.
Однако по углам никто не прятался, а потому некому было помешать Диане пересечь помещение и подойти к интересовавшему ее комоду. Чуть помешкав, она натянула рукав худи на пальцы, чтобы не касаться ими приоткрытого ящика, и выдвинула его, затаив дыхание.
Внутри ничего не оказалось. То есть, ничего примечательного, только старая пластинка. Для разнообразия - целая. Разочарованная, Диана задвинула ящик обратно. Видимо, интуиция ее все же подвела. Может, что-то важное спрятано не здесь, а в шкафу или где-то на втором этаже? Или все глупости, а Кирилл прав: она просто играет в детектива.
Размышляя об этом, Диана машинально выдвинула другой ящик комода, но в нем и вовсе оказалось пусто. Зато когда потянула на себя третий, она чуть не вскрикнула от неожиданности. Или охватившего ее торжества. Или ужаса.
В самом нижнем ящике лежал окровавленный нож. Точнее, пятнами подсохшей крови была покрыта тряпка, в которую его неаккуратно завернули так, что слегка торчали кончик лезвия и часть рукоятки.
За ее спиной вдруг послышался скрип половиц и даже чьи-то шаги, но когда Диана резко обернулась, светя лучом фонарика во все стороны, там никого не оказалось. Зато в стену дома ударил еще один порыв ветра, и старые доски снова заскрипели.
Взволнованно сглотнув, Диана зачем-то задвинула ящик комода обратно, торопливо разблокировала экран смартфона и перешла в приложение для звонков. Номер Карпатского она занесла в контакты заблаговременно, переписав с оставленной ей визитки, и сейчас потратила на вызов всего несколько секунд.
Было уже довольно поздно, поэтому она настроилась на долгое прослушивание гудков и даже была готова к тому, что придется набирать номер несколько раз. Надеялась только, что полицейский не выключает на ночь звук и получится ему дозвониться.
Однако трубку сняли уже после второго гудка, и слегка недовольный мужской голос отрывисто буркнул:
- Карпатский. Слушаю.
- Вячеслав Витальевич, это Диана Стрелецкая. Подруга Кати Осиповой. Помните, мы встречались на озере, когда... - слова застряли в горле, и Диана неловко закусила губу, стараясь не дать волю внезапно подкравшимся слезам.
- Да, Диана, я вас помню, - после небольшой паузы отозвался Карпатский. - Что-то случилось? Вы вспомнили что-то важное?
- Нет, но я кое-что нашла. И вам очень нужно поскорее это забрать. Это нож, он весь в крови. Возможно, им Катю и убили.
В динамике послышался грохот, как будто резко отъехал назад стул или табурет, чиркнув ножками по полу.
- Где вы находитесь?
- На Медвежьем озере, в заброшенном доме. Знаете, там есть несколько таких, довольно далеко от гостиницы. Я в двухэтажном...
- Какого черта вы там делаете? - голос полицейского стал громче и злее. - Зачем вас ночью понесло на озеро?
- Я тут ночую. В гостинице. Послушайте, нет времени объяснять, просто приезжайте скорее, пока нож никто не забрал. Я покараулю...
- С ума сошла? - возмутился Карпатский. Судя по шумам и участившемуся дыханию, он уже направлялся к машине. Возможно, спускался по лестнице. - Уходи оттуда немедленно, нечего там торчать! Покараулит она...
На этом звонок неожиданно оборвался, динамик выдал знакомый проигрыш и голос робота сообщил, что абонент более недоступен. В тот же момент прозвучал гулкий раскат грома, пока еще далекого.
Однако за окном лило уже как из ведра, поэтому Диана решила, что никуда не пойдет, а все-таки дождется полицейского здесь. Даже если у него не окажется зонтика, хоть идти обратно к гостинице будет не так страшно.
Медвежье озеро, гостиница
Юля проснулась внезапно, как будто что-то услышала или почувствовала. Приоткрыла слипающиеся глаза, но толком ничего не разглядела: в комнате отчего-то было очень темно. Гораздо темнее, чем перед тем, как она уснула. В окно остервенело били струи воды, а затихающий раскат грома заставлял предположить, что именно он ее и разбудил.
Сердце дико колотилось, как будто только что она не спала, а куда-то бежала. Наверное, приснилось что-то, или гром был таким мощным, что не только разбудил, но и напугал ее.
Взгляд метнулся к двери, проверяя, закрыта ли та. Постепенно просыпающийся мозг напомнил, что в открытую дверь лился бы яркий свет из коридора, который трудно не заметить. А раз его нет, то и дверь закрыта.
Юля перевернулась на спину, закрывая глаза, но даже сквозь опущенные веки увидела яркую вспышку молнии, за которой последовал новый раскат грома, заставивший сердце опять забиться быстрее. В обычной ситуации к грозе она относилась спокойно, но разбуженная посреди ночи ее резкими звуками почувствовала себя не в своей тарелке.
Или дело все же не в грозе?
Перекатившись на другой бок, Юля вытянула вперед руку, пытаясь коснуться Влада, но пальцы нашли лишь пустоту. На этот раз глаза распахнулись легко, она приподнялась на локте, оглядывая комнату и прислушиваясь. Может быть, Влад просто пошел в ванную?
Сквозь шум дождя действительно можно было расслышать какое-то шуршание, но этот звук шел не из ванной комнаты.
Новая вспышка молнии на пару мгновений залила комнату ярким светом, и Юля непроизвольно вздрогнула, увидев, что Влад сидит за письменным столом. Сразу стало понятно, что тихое шуршание - это скольжение грифеля по бумаге.
Муж снова что-то рисовал.
- Влад? - осторожно позвала Юля, но он не откликнулся, лишь продолжил водить рукой над листом.
Так бывало. Иногда Влад рисовал, оставаясь в полном сознании и поддерживая беседу, просто не сразу замечал, что руки чем-то заняты. А порой полностью уходил в себя, ничего не слышал и никак не реагировал на раздражители. В такие моменты его легко было напугать.
Тихонько выбравшись из-под одеяла, Юля нашла на прикроватной тумбочке смартфон и посмотрела на часы: без четверти два. Значит, они уснули не так уж давно.
Она встала и направилась к письменному столу, стараясь не шуметь. Фонарик зажигать не стала: подсветки экрана вполне хватало, чтобы ориентироваться. Ее хватило и для того, что рассмотреть лицо Влада: его глаза были открыты, но слепой взгляд упирался в стену, не опускался на создаваемый рисунок. Выглядело это немного жутко, Юля уже отвыкла от такого.
Она подошла еще ближе, пытаясь заглянуть в еще незаконченный рисунок. На белом листе простой карандаш уже начертил хорошо знакомый коридор и большое окно с видом на озеро, а теперь добавлял дождь. Такой же дождь, какой сейчас бил в окно их номера.
Пальцы сжали смартфон крепче, Юля непроизвольно задержала дыхание, дожидаясь развития сюжета и гадая, что он им предвещает, но взгляд вдруг скользнул с листа на беспроводную колонку, которая так и стояла рядом с ее ноутбуком. У нее горели индикаторы включения и установленного соединения с каким-то устройством.
Экран как раз погас, и Юля снова разблокировала его, чтобы проверить: нет, колонка подключилась не к ее смартфону. В динамике послышалось шуршание и треск, а потом тихий женский голос заговорил:
-Два. Девять. Два. Один. Восемь. Четыре. Семь. Два. Пять. Семь. Один. Девять. Ноль. Один.
После небольшой паузы уже другой голос - тоже женский - принялся снова произносить цифры, возможно, даже те же самые: Юля была слишком шокирована, чтобы понять, отличаются ли они. Однако ей хватило самообладания ткнуть в приложение диктофона и включить запись.
Влад продолжал рисовать, полностью игнорируя лишенный эмоций женский голос, звучащий словно с того света. Но лишь когда он смолк, а колонка выключилась, Юля смогла перевести взгляд обратно на лист бумаги.
Увиденное заставило ее снова вздрогнуть. За окном появились три нечеткие фигуры. Они пытливо вглядывались в него с той стороны.
Юля обернулась и посмотрела на дверь номера, потом снова заглянула в рисунок, в который Влад добавлял последние штрихи. Да, это определенно был коридор за их дверью, окно прямо напротив нее.
По телу прокатился озноб, ноги как будто свело, но ей все равно удалось заставить себя дойти до двери и рывком открыть ее, но шагнуть за порог оказалось не так легко: в коридоре было темно. Видимо, электричество опять отключилось, а новая вспышка заставила вспомнить предыдущую грозу и чей-то силуэт в холле.
Прошло несколько томительно долгих секунд, прежде чем Юля все же смогла заставить себя выйти в коридор, подойти к окну и отдернуть штору. По ту сторону было темно и трудно что-либо разглядеть, пока еще одна молния не расчертила небо, озаряя пространство перед гостиницей ярким светом.
Никого. Никаких фигур, никто не пялился в окно, словно ожидая чего-то.
- Они там, - вдруг прозвучал рядом голос Влада. - Они там, просто ты их не видишь.
Медвежье озеро, заброшенный дом
Время тянулось невыносимо медленно. Казалось, что она здесь уже не меньше получаса, но сверив время звонка с показаниями часов, Диана выяснила, что прошло всего десять минут.
В доме было холодно. Ветер, заставляющий струи дождя биться в окна, проникал внутрь через щели в стенах. Она снова натягивала рукава худи на пальцы, но теперь чтобы согреть их. Обхватывала себя руками, ходила по первому этажу, даже поднялась на второй и убедилась, что там никого нет.
Вернулась к комоду, посмотрела на нижний ящик. Тянуло снова его открыть и убедиться, что нож на месте, словно тот мог исчезнуть, но Диана удержалась. Чем меньше она будет его трогать, тем лучше. Но рукам все равно было неспокойно, поэтому она все же выдвинула ящик, который проверяла первым, и вытащила из него пластинку.
Она лежала без обложки, наверняка поцарапалась, но в темноте было трудно это разглядеть. Как и прочитать надпись на наклейке в центре, а свет фонарика Диана решила погасить, чтобы случайно не привлечь к дому ненужное внимание. Покрутив пластинку в руках, она положила ее в проигрыватель, подвела к ней иглу, но сообразила, что без электричества все это не будет работать. А откуда здесь взяться электричеству? Да и лишний шум все равно не нужен.
Диана махнула рукой и подошла к окну. За ним хлестал дождь, который наверняка задерживал Карпатского в пути. Может, ждать полицейского здесь действительно не лучшая затея? Но ей показалось глупым уходить теперь.
Говорят, на то, как льется вода, можно смотреть бесконечно. Вот и она долго не могла отвести взгляд от окна, впав почти в медитативное состояние, из которого ее вырвал вспыхнувший вдалеке огонек. Один, второй, третий... Целая вереница протянулась вдоль далекого берега, медленно заплясав над землей.
- Что за черт? - пробормотала Диана, наклоняясь к окну и вглядываясь в пляшущие огоньки сквозь темноту и завесу дождя.
Вспышка молнии ненадолго осветила озеро и его берега, но понятнее не стало. Огни словно... висели в воздухе. И погасли прежде, чем удалось разглядеть подробности.
Гром грянул, казалось, над самой головой, и сердце непроизвольно забилось быстрее. Небо снова озарилось вспышкой, но уже не такой яркой, более далекой. Однако ее света хватило, чтобы заметить появившуюся за окном фигуру. Та стояла довольно далеко, ближе к воде, игнорируя струи дождя, и рассмотреть, кто это, Диане не удалось.
Одно было понятно: это вряд ли Карпатский. Нормальный человек не стал бы стоять столбом в такой ситуации, а поторопился бы укрыться в доме.
Оставалась вероятность, что ей показалось. Может, это и не человек вовсе, а... пугало или еще что-то неживое? Вот только откуда оно взялось, ведь прежде Диана ничего такого не замечала? Или это те самые игры разума, о которых говорила Катя: страх заставляет ее видеть то, чего нет?
Диана продолжала вглядываться в темноту за окном, дожидаясь новой молнии, когда за спиной что-то щелкнуло. К шуму дождя добавилось глухое шуршание, от которого в животе стало холодно и мерзко, словно она проглотила улитку или целую жабу. Сердце почти замерло, когда Диана поняла, на что похож звук. Она слышала его только в кино, но узнала.
Шею сковало, поворачиваться пришлось всем корпусом, но еще до того, как Диана смогла это сделать, преодолевая сковывающий ужас, стало понятно, что она не ошиблась: к шуршанию добавились и другие звуки. На этот раз они звучали не из колонки, а из проигрывателя, в котором как ни в чем не бывало крутилась пластинка.
Скрипели половицы, слышался глухой топот. Словно кто-то расхаживал где-то за дверью, например, в соседней комнате или на крыльце.
Когда все стихло, на смену пришло тяжелое, неровное дыхание, к которому вскоре добавились едва слышные всхлипы.
Потом смолкли и они, а тишину заброшенного дома прорезал громкий звонок. Он ритмично повторялся, напоминая звонок телефона из старых фильмов.
Что-то клацнуло, и звонок сменился беззаботным женским смехом, с которым смешивался веселый мужской голос, напевающий что-то по- французски. Все это звучало словно через динамик, как спектакль по радио.
Веселье оборвалось, когда вместо песни и смеха раздался громкий стук в дверь, заставивший Диану вздрогнуть и отпрянуть. Три удара. Тишина. Снова три удара. Как той ночью, когда неизвестный ломился к ней в квартиру.
Стук повторился трижды и тоже смолк. На какое-то время показалось, что осталось только шипение пластинки, но потом Диана разобрала в нем шелест деревьев, скрип раскачивающихся на ветру стволов, хруст травы. Эти звуки она узнала сразу: именно их она слышала через колонку. А за ними будет...
Захлопали крылья и несколько раз гневно ухнула сова, а после вдалеке залаяли собаки.
Судорожно сжимая ладони в кулаки, Диана зачарованно смотрела на проигрыватель и мысленно считала: «Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь...»
На лае собак что-то случилось. Игла запнулась, подпрыгнула, и собаки залаяли заново. Так повторилось несколько раз, прежде чем пластинка перестала крутиться. Видимо, царапины действительно испортили часть записи.
Проигрыватель словно умер или вспомнил, что не может работать без электричества, но Диана все стояла на месте, парализованная ужасом, и смотрела на него, каждую секунду ожидая, что он оживет вновь.
Она стояла бы так и дальше, если бы не почувствовала, как что-то холодное коснулось затылка. Ощущение было настолько реальным, что Диана не просто обернулась, а шарахнулась в сторону, но рядом никого не оказалось: она все еще находилась в доме одна.
Новая вспышка молнии добавила света снаружи, и у Дианы вырвался вскрик: темная фигура, замеченная ею ранее, придвинулась ближе и теперь стояла прямо у окна, заглядывала внутрь, но, несмотря на это, ее по-прежнему не удавалось рассмотреть. Она была словно черное пятно, ожившая тень.
Диана попятилась, запнулась за что-то, валяющееся на полу, и рухнула навзничь, довольно больно ударившись локтем, но даже не заметила. Ноги вдруг показались слабыми и ненадежными, поэтому, перевернувшись, она встала на четвереньки и поползла, с трудом соображая, что делать. Сама не заметила, как забралась в притаившийся в углу шкаф.
Ее колотило мелкой дрожью, она прерывисто дышала, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать, и прислушивалась к гнетущей тишине, нарушаемой лишь звуками разбушевавшейся стихии.
Когда тихо хлопнула дверь, Диана едва не пискнула, но тут же зажала себе рот рукой. Дышать стало труднее, но так было больше шансов не заскулить от страха.
Послышались шаги. Под чьим-то весом заскрипели половицы. Неизвестный пересекал комнату и неизбежно приближался к ее шкафу.
Диана вспомнила про шокер. Вытащила его из кармана и сжала в ладони, пытаясь успокоиться и настроиться на борьбу за свою жизнь.
Но когда дверцы шкафа распахнулись, борьба оказалась недолгой.