Глава 26
27 апреля, вторник
Гостиница «Медвежье озеро»
В главном холле было тихо и пусто. Юля поймала себя на том, что уже с минуту стоит неподвижно и пялится на закрытые двери по-прежнему неработающего лифта. Среди всех ужасных событий последних дней ее радовало одно: возвращение Артема было всего лишь дурным сном, ночным кошмаром. Он не вернулся и не вернется. Никогда.
Усилием воли она оторвала взгляд от неподвижных дверей и направилась в коридор с помещениями для персонала, на ходу занося в список дел новый пункт: «Подключить лифт».
Влад был в комнате. Ему удалось освободить еще пару дней, поэтому он не уехал в понедельник, за что Юля была ему благодарна. Перспектива снова остаться здесь одной пугала ее. В голову даже закралась крамольная мысль бросить проект. Законсервировать все и выставить на продажу. Кто-то другой начал это, пусть кто-то третий закончит. Она знала, что Влад не будет против, несмотря на все убытки - понесенные и предстоящие.
Однако против была сама Юля. Уйти легко, а остаться и довести дело до ума, то есть вывести проект в прибыль, - сложно, но необходимо. Иначе она не сможет уважать саму себя.
Через дверь было слышно, что муж разговаривает по телефону. Ему названивали с утра понедельника то с одним вопросом, то с другим. Когда-то он разговаривал спокойно, даже весело, когда-то раздражался и повышал голос, так что ей самой хотелось втянуть голову в плечи и не попадаться ему на глаза. Сейчас, судя по интонациям, разговор был позитивным, поэтому она рискнула войти.
- ...Да, Димыч, спасибо за скорость. С меня причитается... А это не слишком ли круто за такую услугу?
Собеседник, видимо, ответил что-то забавное, потому что Влад рассмеялся.
- Ладно, согласен. Хорошо, сочтемся. Давай, пока.
Он сбросил звонок и чуть повернулся в кресле, стоявшем за письменным столом, молчаливо приветствуя ее. Юля подошла ближе, положила руки ему на плечи и уточнила:
- Это Логинов?
Ответ и так был очевиден, ведь в их окружении только одного человека называли Димычем - третьего мужа ее мамы, полицейского эксперта. Она, конечно, звала его Дмитрием.
- Да, он уже провел первичный осмотр и исследования найденных нами останков. Подтвердил, что им чуть больше века, они принадлежат молодой рожавшей женщине двадцати пяти - тридцати лет. Она была убита выстрелом в спину, предположительно из охотничьего ружья.
Влад потянул ее за руку, заставил обойти кресло и сесть ему на колени. Юля и не сопротивлялась: когда он обнимал ее, все становилось не так страшно и печально.
- Значит, дело раскрыто? - улыбнулась она, обвивая руками его плечи и скользя взглядом по лицу. Глаза Влада, по обыкновению, смотрели в пустоту.
- По крайней мере, мы можем более или менее точно предположить, что тогда произошло. Молодая жена при не таком молодом муже заскучала и влюбилась в соседа по летнему дому. Скорее всего, приезжего. Если бы он жил здесь постоянно, его личность соотнесли бы с обгоревшим трупом. А так они созванивались, возможно, встречались не только летом, но здесь у них было больше возможностей, поскольку муж часто оставался в городе.
- Но он все равно узнал, - подхватила Юля. - И в припадке ревности и злости застрелил жену. Потом испугался того, что сделал, и решил спрятать тело.
- В свежей могиле Горлова. Так что мы даже знаем примерное время трагедии: конец июля девятьсот первого года.
- А записи - это послание не сумевшей обрести покой души убитой?
- Очевидно. Думаю, это то, что она слышала незадолго до смерти, плюс попытка объяснить, что произошло. Полагаю, муж гнался за ней. Возможно, она пыталась спрятаться в том доме, где от своего преследователя пряталась и Диана. Или в доме, который тогда стоял на том месте. Скорее всего, его снимал ее любовник, который в тот вечер по той или иной причине отсутствовал. Не понимаю только, почему записи так влияли на женщин? Почему они вынуждали их уйти в озеро?
- Диана сказала, что там была еще одна запись - тринадцатая, скрытая. Возможно, призыв содержался в ней. Погибшая женщина была капризной, своенравной, склонной к скуке, она привыкла окружать себя подругами и родственницами... Может быть, даже после смерти она сохранила эти качества? Вот и звала гостей, так сказать, окружала себя компанией таких же невинно убиенных.
- Логично, - кивнул Влад. - А основное послание предназначалось ее любовнику, который должен был вывести убийцу на чистую воду.
- И он его получил. Нашел оригинальный цилиндр?
- Нет, думаю, все же оригинальный цилиндр уничтожил убийца. Горничная не слышала звуков, но он мог услышать и понять, что они означают. А потом записи возникли на другом цилиндре. Возможно, наш неизвестный любовник через год снова приехал в съемный дом, возможно, у него тоже был фонограф и цилиндр с голосом возлюбленной. Но вместо прижизненной записи могло воспроизвестись ее посмертное послание. Возможно, мужчина не разгадал его до конца, но понял, что случилось, и решил разобраться с мужем сам.
- Но тот его убил, дом сжег, а цилиндр закопал в ту же могилу, что и жену, потому что понял, что его нельзя уничтожить.
- Именно, - грустно улыбнулся Влад. - Не знаю, почему записям понадобилось без малого девяносто лет, чтобы зазвучать вновь. Этого, я думаю, нам уже не узнать.
- Зато теперь я понимаю, почему ты нарисовал Диану, - вздохнула Юля. - Это было косвенное указание на ее друга-убийцу.
- Было бы лучше, если бы я нарисовал его, - проворчал муж. - Но тому, кто рисует моей рукой, явно нравятся загадки.
Юля прикрыла глаза и промолчала. Об этом - о той силе, что влияет на Влада, когда он рисует, - ей думать не хотелось. Она прижалась лбом ко лбу мужа, погладила его по щеке, коснулась большим пальцем губ, чувствуя, как они снова кривятся в улыбке.
- Ты уедешь завтра? - тихо поинтересовалась она.
- Вечером, да. Прости, в четверг у нас важная встреча, необходимо мое присутствие.
- Понимаю...
Она действительно все понимала, но все равно не хотела, чтобы он уезжал.
- Я вернусь в пятницу вечером, обещаю. Выходные снова проведу здесь.
Ее лицо просияло, и Юля наклонилась к его губам, чтобы поцеловать.
* * *
27 апреля, вторник
Медвежье озеро
- Прежде всего, ваш друг никогда не был женат. Он говорил о жене и настаивал на секретности, потому что знал, чем закончатся отношения, и не хотел, чтобы кто-то мог связать его с жертвой убийства.
Диана слушала объяснение Карпатского, неторопливо шагая рядом с ним по тропинке, идущей вдоль озера. Погода прояснилась, дождей не было с ночи понедельника, но она все равно зябко ежилась, натягивая рукава худи на пальцы. Капюшон тоже надела, но по другой причине: он прижимал волосы и помогал прятать за ними огромный синяк, расплывшийся по ее правой скуле.
- Он следовал этой схеме по меньшей мере последние десять лет начиная со своей третьей жертвы. Думаю, первые две для него самого стали сюрпризом. К первому убийству он вовсе не был готов, при втором все еще плохо себя контролировал, а начиная с третьего стал осторожен. Менял способы и орудия убийства, но все равно имел склонность к ножу, имитировал ограбление. Возможно, для вас три года назад он тоже готовил что-то отличное от других случаев.
- Например, хотел утопить, - предположила Диана. Ее голос прозвучал безразлично, отстраненно, словно они обсуждали не слишком захватывающий фильм. - Поэтому напоил. Никто не связал бы утонувшую по пьяни девчонку с другими убийствами. Смерть вообще могли счесть несчастным случаем.
- Возможно, - сдержанно согласился Карпатский.
Она почувствовала его взгляд, остановилась, повернулась и посмотрела полицейскому в глаза.
- Его посадят? Пожалуйста, скажите, что его посадят до конца жизни! Потому что, если он однажды выйдет, я не знаю, что буду делать. Не знаю, как буду жить, зная, что однажды это случится...
Карпатский выдержал ее взгляд, но его собственный ничего не обещал.
- Будет непросто. Признания мы не добьемся, и у него есть деньги на хороших адвокатов. Мы можем предъявить обвинение в нападении на вас, и, вероятно, генетическая экспертиза свяжет его с одним из убийств. В остальном... как повезет. Теперь, когда мы знаем, где искать, постараемся найти подтверждения его отношениям с другими жертвами, суд может учесть ваши показания, но... Я посадил человека за одно из убийств. Я могу признать свою ошибку, но система не очень-то любит это делать.
- А если я скажу, что он признался мне во всем? Если заявлю, что он рассказал мне о Кате и других убийствах подробно?
Карпатский едва заметно улыбнулся и вопросительно приподнял брови.
- Он действительно рассказал вам об Осиповой и остальных?
- А вам не все равно? - с вызовом поинтересовалась она. - Вы же выбили из того парня признание, заставили его оговорить себя.
Его лицо вмиг помрачнело.
- Ничего я не выбивал, не имею такой привычки. Да, я был уверен, что убийца он. Да, я надавил на него. Но он признался сам. Довольно быстро. Не знаю почему. Испугался или может, чувствовал свою вину перед девушкой. Но я его пальцем не трогал. Может, я плохой опер, но я не нарушаю закон.
Диане стало неловко, и она тихо пробормотала:
- Простите, я не это имела в виду.
Он лишь махнул рукой, как бы говоря: «Да ладно, что уж там».
- Я не советую вам врать, - пояснил Карпатский. - Потому что врете вы плохо. Его адвокаты поймают вас на этом, запутают - и все обвинение полетит к чертям собачьим.
Диана понимающе кивнула. Да, наверное, лучше не играть в такие игры, как бы ни хотелось возмездия и безопасности.
Она заметила, что собеседник смотрит на ее щеку. Как ни закрывайся завесой волос, синяк и отек все равно видно. Ей захотелось натянуть капюшон сильнее, но Диана удержала себя.
- Вы поэтому приехали тогда на озеро? - поинтересовалась она, чтобы как-то отвлечь и его, и себя. - Потому что я никудышная лгунья?
Карпатский усмехнулся и кивнул. Они вновь пошли вдоль озера, но теперь уже в обратную сторону.
- А как вы поняли, где меня искать? Как поняли, что меня вообще надо искать?
Он пожал плечами и принялся перечислять:
- Дверь вашей машины была распахнута, поперек парковки стояла еще одна машина, которой прежде не было. Ключ, шокер и смартфон валялись на земле в разных местах. Да и Савин как раз выполз на крыльцо, сказал, что слышал, как вы кричали и звали на помощь. Но он еще с трудом стоял на ногах. А в остальном... Просто интуиция. Я не мог придумать другого места, где искать, кроме того дома.
- Вы появились очень вовремя. Спасибо. Еще бы секунда и...
- Не думайте об этом. Все закончилось хорошо. Относительно. Вы живы - это главное. Остальное заживет.
- До свадьбы? - горько усмехнулась Диана.
Карпатский не ответил: его вниманием уже владело здание гостиницы, к которому они снова вышли.
- Вы бы не задерживались здесь лишнего, - посоветовал он остановившись. - Тело вашей второй подруги мы найдем и так, если только оно в озере.
- Вы все еще считаете, что здесь опасно? Но убийца ведь пойман, а записи... Не думаю, что они зазвучат вновь.
Полицейский повернулся и выразительно посмотрел на нее. От его взгляда Диане стало не по себе.
- Что?
- Не знаю, насколько в действительности были опасны те записи, но не думаю, что мы задержали убийцу Екатерины Осиповой.
Сердце пропустило удар, и Диане вдруг стало еще холоднее, чем было до этого. Она с трудом сглотнула и хрипло уточнила:
- О чем вы?
- Может быть, я плохой опер и уж точно не слишком склонен верить в мистические силы. Но из вашего рассказа я четко усвоил две вещи: Осипова перед смертью слушала записи с плеера, который ваш бойфренд стремился уничтожить. Если бы он ее убил, плеер оказался бы в озере тем же утром. Он не стал бы подкидывать его вам, у него даже не было возможности. И мне кажется сомнительным, чтобы такой человек устраивал розыгрыши с картиной.
- И кто же, по-вашему, все это делал? Кто убийца? Все-таки Ткачева? Зачем ей?
- Возможно, пытается привлечь к себе внимание. Осознанно или нет.
- Чье внимание?
- Мужа, например.
- С чего вы взяли, что ей это нужно?
Он пожал плечами, по губам скользнул призрак улыбки.
- Интуиция.
Спорить с таким аргументом было невозможно, поэтому Диана только задумчиво посмотрела на гостиницу. Показалось, что в окне второго этажа она увидела чей-то силуэт. Кто-то наблюдал за ними, но моментально спрятался в темноте коридора, стоило его заметить. Или ее.
- В любом случае сейчас я ничего не могу доказать. Поэтому просто примите это как добрый совет. Даже если я неправ, это все равно плохое место.
Диана перевела взгляд обратно на Карпатского и чуть склонила голову набок, не скрывая вспыхнувшего любопытства.
- Вячеслав Витальевич, какая все-таки история у вас с этим озером? Вы расследуете все совершенные на нем преступления, изучаете даже старые, давно закрытые дела. Считаете место дурным, хотя не верите в мистические силы... В чем причина?
Какое-то время он молчал, словно ничего не собирался объяснять, но потом все же заговорил, всматриваясь в противоположный берег:
- У меня была дочь. Она утонула в этом озере в первое же лето после нашего переезда. Я тогда еще ничего не знал об этом месте, мне казалось, оно прекрасно подходит для отдыха. До сих пор не могу понять, что произошло. Я был в десяти метрах, на берегу, но ничего не заметил. Просто минуту назад она еще играла на мелководье с другими детьми, а потом... ее уже не было. Ни вскрика, ни всплеска. И никто ничего не видел. Ее тело нашли только три дня спустя на другом конце озера. С той стороны, где кладбище.
- Это... это ужасно, - пробормотала Диана, смутившись и жалея о своем вопросе. - Я... Мне очень жаль.
- И вскоре после похорон здесь погибла девушка, - продолжил Карпатский, оставив ее сожаления без комментария. - Должно быть, тогда я действительно плохо сделал свою работу, потому что думал о другом. А через два года еще одно убийство... Потом еще. Я вызывался на эти дела, потому что... Не знаю... Хотел победить наконец это место, если можно так сказать.
- И вы победили, - торопливо заверила Диана, но он в ответ покачал головой.
- Сомневаюсь, что это возможно. Так что не задерживайтесь здесь. И берегите себя.
С этими словами он повернулся и торопливо зашагал к парковке, слегка сутулясь.
Диана проводила его взглядом, а когда машина полицейского скрылась из вида, повернулась к озеру и зашагала к пристани. Подошла к самому ее краю. Сегодня поверхность озера была спокойной, зеркально-гладкой. И как в зеркале, в нем можно было увидеть собственно отражение.
- Надеюсь, ты не собираешься туда прыгнуть?
Диана улыбнулась и обернулась на голос: по пристани к ней приближался Савин. В руках у него была бутылка чего-то крепкого, открытая и явно начатая. Он поравнялся с ней и тоже посмотрел на воду у их ног, на замершие рядом отражения.
- Не собираюсь. Благодаря тебе: ты не дал мне прослушать тринадцатую запись. Думаю, именно она заманивает в воду.
- Хороша благодарность, - проворчал он, выразительно потирая шею.
- Ну, прости, - повинилась она. - Я испугалась. Решила, что ты тот мальчик и сейчас прирежешь меня...
- Я восемьдесят четвертого года рождения. В конце восьмидесятых мне было самое большее пять лет.
- Откуда я могла это знать? Выглядишь ты старше...
- Да? - он вопросительно покосился на нее. И когда она кивнула, недовольно поморщился и заявил: - Это потому что я уже три года не сплю ни хрена!
И Савин приложился к бутылке, делая внушительный глоток и даже не морщась.
- Угу, и бухаешь, - хмыкнула Диана. - Но объясни, пожалуйста, а то я уже всю голову сломала... Если тебя там не было, то откуда ты все это знал? И почему не сказал раньше?
Он поджал губы, сделал еще один глоток, словно набирался храбрости, и наконец признался:
- Я плохо сплю, мало и редко... Но когда все-таки сплю, вижу странные сны. Навязчивые, повторяющиеся. Пугающие. Это озеро снилось мне весь последний год. То те девушки из начала двадцатого века. То мальчик из конца восьмидесятых. Пока не вернулся сюда, я не осознавал, что вижу реальные места. Как тот дом... Только здесь я понял истинное значение своих снов, но я не мог вам сказать.
- Почему?
- Потому что это безумие! Чистое безумие, я не верю в такое, понимаешь?! Вещие рисунки, вещие сны, разговоры с призраками, послания с того света... Дикость какая-то.
Диана кивнула соглашаясь. Да, ее собственный мир тоже не будет прежним после всего, что она услышала, увидела и пережила.
- Ты сама-то как? - уже спокойнее поинтересовался Савин, словно прочел эти мысли на ее лице.
- А как я могу быть? Мой парень, за которого я хотела выйти замуж, оказался маньяком. Моя лучшая подруга врала мне и путалась с ним за моей спиной. И теперь она мертва, как и другая моя близкая подруга...
- Тебе есть с кем поговорить об этом? Если что, не забывай: я все еще дипломированный психолог.
- Нет уж, спасибо, - фыркнула Диана. - Я уж как-нибудь сама. Лучше скажи: в этих твоих снах было что-нибудь еще?
- Что именно?
- Что-нибудь... такое, о чем ты по-прежнему боишься сказать вслух.
Она пытливо посмотрела на Савина, но поймать его взгляд ей не удалось. Он снова приложился к бутылке и пожал плечами.
- Почему ты спрашиваешь?
- Тем вечером, когда Карпатский уводил меня из заброшенного дома, Кирилл крикнул мне вслед: «Оно все равно тебя заберет». Оно. Не она.
- И что это должно значить?
- Мне кажется, та скрытая запись, тринадцатая... Думаю, она не является частью послания. Федоров сказал, душа убитой смогла уйти только тогда, когда они раскопали могилу. То есть, ей было это нужно. Может быть, она тоже обладала какими-то способностями, поэтому смогла отправить это... послание с того света. И смысл послания был в том, чтобы ее нашли. Зачем ей убивать подругу или родственниц? Она хотела справедливости для себя. Но что-то использовало ее послание. Прицепилось к нему, как паразит. Тринадцатой записью. Это что-то из озера. Нечто, живущее... или, скорее, существующее здесь, жаждущее жертв, но только женского пола. И оно все еще там. Ждет...
Савин ничего не ответил, только сделал еще один внушительный глоток.
Озеро тоже промолчало. Если в его недрах что-то и скрывалось, то сейчас оно было лишено голоса.