Глава 45

На следующий день Тираш отправился в королевскую резиденцию с раннего утра. Он проснулся на исходе ночи и еле дождался, когда посереет край неба, возвещая о скором рассвете.

Вчера, когда Рош уехал на бал, Принц, думая о Розалии, вспомнил, что маленькая Оза очень любила леденцы на палочке и приказал повару посольства приготовить ему целый букет из конфет. Тот виртуозно выполнил его заказ и догадался упаковать своё творение в изящную цветочную корзинку.

— Леди должно понравиться, Ваше Высочество. Полагаю, Вы введёте новую моду в этом сезоне. Это же надо было такое придумать! Съедобный букет роз! На кухне все женщины в полном восторге!

— У тебя отлично получилось, Драш! Благодарю!

— С Вашего разрешения, Ваше Высочество, я бы хотел сделать ещё таких и отдать на продажу в нашей центральной лавке при посольстве. Можно? Если я на этом смогу подзаработать, то буду отдавать Вам процент за идею.

— Почему бы и нет? Твори! Только не нужно мне твоих процентов, а вот получать новые конфеты по первому требованию было бы неплохо.

— Отлично! Спасибо, Ваше Высочество!

На рассвете Тираш переместился вихрем поближе ко дворцу, осторожно удерживая в руке корзинку с немного хрупким букетом из разноцветных карамельных розочек — настоящим предметом искусства. Тираш, бережно прижимая к себе приготовленный подарок, сразу направился в парк, под окна тех покоев, где он доподлинно знал, разместилась Розалия. Он пока не знал, как позовёт её, но был уверен, что сможет что-нибудь придумать.

«Наверняка, моя девочка ещё спит. А если я вихрем перенесусь прямо к ней в комнату и оставлю корзинку у кровати? Ей понравится такой сюрприз? Или она рассердится за то, что я пробрался в её спальню?», — раздумывал Тираш и медленно брёл по, расчищенной от снега, алее, не отводя внимательного взгляда от окон.

Внезапно, краем глаза он заметил сбоку, немного в глубине парка, движение чего-то тёмного на фоне ослепительно белого снега. Резко повернувшись в ту сторону, он понял, что на небольшом пятачке, возле уснувшего на зиму фонтана, находится не кто иной, как его Оза, и делает какие-то странные движения.

В довольно сильный мороз девушка была одета в штаны и длинную рубаху, да поверх этого, похожего на мужской, наряда на ней была лишь меховая безрукавка, едва прикрывавшая бёдра. Принцесса не замечала Тираша. Она была очень сосредоточена и словно танцевала странный танец. Движения её рук и ног были до странного просты, но полны скрытого напряжения. Они были то плавными, то резкими, а порой Розалия надолго напряжённо замирала в какой-то удивительной позе.

Тираш тихо смотрел, не отрываясь, пока солнце позади Розалии не приподнялось над верхушками деревьев. Нетронутый белый снег в королевском парке в тот же миг заискрился и начал переливаться яркими сверкающими блёстками, при этом нещадно заслепил Принца. Тонкая фигурка напротив начала двигаться активнее, превратившись на какое-то мгновение в смазанную тень. Тираш потёр одной рукой заслезившиеся глаза, второй по-прежнему прижимая к груди корзинку с конфетами.

— Доброе утро! Что ты тут делаешь? — звонкий голос девушки раздался прямо перед ним.

Тираш резко убрал руку от лица. Меняющие цвет, глаза Розалии сейчас сияли ярко-голубым, чуть впалые щёчки окрасились нежным румянцем. Ей явно было жарко после этих странных упражнений на свежем воздухе. Принц молча залюбовался Озой, забыв и о вежливости, и о прозвучавшем вопросе.

— Я вижу, что ответа сегодня могу не дождаться, а кушать очень хочется. Ты завтракал? Если нет, идём со мной, вместе поедим.

Розалия пошла по направлению к своим покоям, а Тираш послушно последовал за ней. Вряд ли он думал о еде, просто упускать возможность провести время с Принцессой не собирался.

Оза оставила его в своей гостиной, а сама ненадолго исчезла за дверью в соседнюю комнату. Тираш огляделся. Убранство покоев Принцессы поразило роскошью даже его: дерево самых дорогих пород, каменный пол, колонны, камин — всё из натурального мрамора. Шик и роскошь просматривались во всех элементах отделки, соединяясь и образуя в интерьере атмосферу утонченности и аристократизма.

Тираш вдруг, неожиданно для себя, оробел и не решился присесть. Так и остался стоять посреди гостиной с корзинкой в руках. До него словно только сейчас дошло, как по голове ударило… Оза больше совсем не цапелька — прячущаяся под защитой его крылышка малышка. Она теперь и не тринадцатая невеста на отборе — слабая магичка из нижнего мира, которую ему оставалось только выбрать, чтобы сделать своей.

Поездка в соседнее королевство, работа в посольстве, длительное ожидание девушки, слежка за подготовкой к встрече Принцессы, Рош с его поползновениями в сторону Озы — всё это, до сих пор, казались Тирашу лишь досадной отсрочкой, нелепыми раздражающими помехами в достижении желаемого им.

Однако сейчас, стоя в шикарной гостиной Принцессы Розалии, он вдруг впервые осознал кем оказалась его маленькая цапелька Оза. Проникся и по-настоящему испугался, что может потерпеть поражение в борьбе за неё.

Вдруг, стало нестерпимо досадно, что он упустил возможность встретиться с ней во время той злополучной охоты, когда погибла девушка. И потом, когда увидел Розалию на отборе, почему он, дурак такой, сразу не прекратил испытания и не объявил Озу своей избранной невестой? Тогда её не забрали бы у него так бесцеремонно!

А теперь? Розалия красива и уверена в себе, она — дочь всемогущего мага, равного по дару его отцу. И сама девушка — особо одарённая! Он даже не сможет забрать её себе силой, как думал сделать в крайнем случае, если что-то пойдёт совсем не так, как ему надо. Теперь, если Розалия сама не захочет стать его женой и её отец поддержит дочь в этом, Тираш со своим отцом ничего не смогут им противопоставить — их силы будут равны. Он может её навсегда потерять!

Тираш настолько уже привык быть всемогущим и всегда получать желаемое, что внезапное осознание беспомощности и липкий страх сделать ошибку в отношениях с невероятно желанной девушкой просто придавили его.

Поэтому, едва Розалия вошла, свежая и весёлая, в лёгком утреннем платье, Тираш еле выдавил глухое приветствие и, далеко от себя вытянув руки с корзиной, через всю гостиную понёс ей подарок. Он цепко разглядывал лицо девушки, когда она взяла сладкие розы, в волнении пытаясь понять, угодил ли он ей своим подношением.

— Раш, это так мило! Спасибо! — заулыбалась Розалия.

У Тираша отлегло от сердца, и он тоже попытался улыбнуться.

Только что появившееся понимание, что он может не получить того, что так сильно желает, ещё сильно давило на него. Однако, вскоре, вера в себя и улыбающееся личико Озы помогли ему кое-как примириться с новым положением дел.

— Прошу к столу! — незаметные шустрые служанки уже накрыли в гостиной к завтраку.

— Что это ты делала в парке? — задал Тираш давно интересующий его вопрос, когда они начали кушать.

— О! Выполняла наставления своего учителя «никаких поблажек своему телу, никаких уступок лени и обычной слабости, каждый день двухчасовые тренировки тела и духа, не взирая ни на какие обстоятельства».

— Жестко! Особенно для такой нежной девочки.

— А ты как учился справляться с даром?

И они впервые в верхнем мире проболтали всё утро, спокойно делясь воспоминаниями о том, как жили после расставания в приюте.

Когда горничные доложили о том, что Розалию желает видеть королева, Тираш неохотно откланялся.

С того дня Принц присоединился к утренним тренировкам Озы. Потом они всегда вместе завтракали и разговаривали. Тираш всегда приходил с каким-нибудь подарком, каждый день тщательно продумывая, что именно преподнести девушке, чтобы получить её радостную улыбку.

Весь первый месяц пребывания во дворце, не считая выхода в зимний сад и экскурсии по портретной галерее в самом начале, Розалия не покидала своих покоев. Конечно, ещё были ежедневные утренние тренировки в парке, но о них почти никто не знал: только Тираш и её личная прислуга. Она проводила время у себя, общаясь только с родителями, в основном с матерью, и тётушкой Розой.

Правда, регулярно поступали просьбы о нанесении визитов, ей даже передавали записки, подарки и цветы, но изредка бывал допущен в гостиную Принцессы только Карош, Наследный Принц Фупана, и то, по особому полуприказу-полупросьбе Его Величества.

Что удивительно, но об утренних совместных тренировках и завтраках Розалии и Тираша за минувший месяц никто так и не узнал. Слуги обычно весьма болтливы, особенно, если им предлагают монеты. Но те, которые работали у Принцессы, не проронили никому ни слова, хотя она даже не думала просить их об этом.

Молоденькие горничные, одной из которых Розалия одним движением руки, между делом, сделала чистой кожу на лице, вместо рябой, после перенесённой в детстве болезни, а второй мгновенно убрала ожёг и боль, когда та перевернула себе на руку полную чашку с отваром, прониклись к Принцессе почти благоговением и служили ей уже не просто работая, а почитая за счастье. А, разжигающий камин, старый Гортраш, который давно не мог нормально сгибать скрюченную артритом ногу, с тех пор, как смог сладко спать, не мучаясь от болей в конечности, ежедневно ходил в храм и благодарил Ясноликого за то, что позволил ему чистить камин в покоях Её Высочества Розалии.

Его Величество был весьма доволен поведением дочери. Добровольное затворничество девушки было, как нельзя, кстати. Пока всё шло, как он задумал. Самым нежелательным для Короля был союз Розалии и Тираша. Вдвоём они бы представляли такую силу, что это означало бы немедленное объединение двух королевств и потерю его абсолютной власти. Необходимо было исключить их встречи. Да и выдавать дочь за какого-нибудь своего подданного Его Величеству было также не с руки — она могла пожелать сразу забрать себе его королевство. Поэтому хорошо, что девочка не скачет по балам.

Самый прекрасный вариант брака для старшей дочери — союз с наследным Принцем другой страны. И Принц Фупана — просто великолепная кандидатура. Розалия уедет с ним в Фупан и, пусть себе прибирает горное королевство к рукам. А он, отец, поможет молодым людям сблизиться.

Дома с ним останется Наследная Принцесса Лилия, которая не представляет никакой угрозы. Он подберёт ей подходящую пару, если сама не справится.

При таком раскладе, до самой старости положению и власти Его Величества ничто не будет угрожать.