Глава 15

Открыла глаза и застонала от боли, вспыхнувшей в голове.

— Тихо, тихо, — забормотал Ион, и я ощутила прохладные ладони на висках. — Сейчас полегчает, потерпи, девочка.

Я заморгала, пытаясь удержать рвотный позыв из-за вращающейся комнаты. Так, так. Мои покои. Врач. Ландар в кресле — мрачный и злой. И Ян у окна. Надо же.

— Я умерла? — сипло спросила Иона.

— Успеешь еще, — обнадежил он. — Как ты себя чувствуешь?

— Как будто пережила конец света, — честно ответила я. Целительская сила Иона успокаивала вращающийся мир, и мне перестало казаться, что я нахожусь в центре калейдоскопа.

— У тебя сотрясение, это пройдет. Руку я тебе вправил.

— Руку? — как-то тупо посмотрела на забинтованную ладонь.

— Да. — Ион покосился на мрачно молчащих мужчин. — Ты ее сломала.

— Хм. Не помню…

Ион посветил мне в глаза лучом света, посчитал пульс.

— Отдыхать, — жестко сказал он, вновь кинув недовольный взгляд на мужчин. — Несколько дней. Никаких волнений. И… никаких нагрузок. Ни психологических, ни физических!

Я благодарно посмотрела на врача. Все-таки хороший он мужик.

— Ион, ты закончил? — отрывисто бросил Ландар. — Мне надо поговорить с Дианой.

— Ты ее уже чуть не угробил, — Ян шагнул ближе, всем своим видом показывая, что не подпустит князя ко мне.

— Я сказал — пошли вон, — процедил Ландар.

— Ян, выйди, пожалуйста, — я устало закрыла глаза. — Второго Армагеддона я сегодня не переживу.

Он склонил голову набок, сверля меня напряженным взглядом. По лицу видела, что уходить он не собирается. Но, черт, я действительно устала.

— Прошу тебя, — тихо сказала я.

Ян резко развернулся и вышел, хлопнув дверью. Ион как-то очень быстро собрал свои медицинские принадлежности и тоже скрылся.

Ландар не двинулся с места, глядя на меня.

— Даже не знаю, как мне поступить, Диана. Наказать тебя за вранье или восхититься твоей изворотливостью? Вот, правда, не знаю. Надо признать, ты меня удивила.

— Поступай, как знаешь, — я безразлично пожала плечами. — Ты же хозяин. А я всего лишь еще одно человеческое тело. Одним больше, другим меньше, кажется, для тебя без разницы.

Он прищурился.

— Что с тобой происходит?

— Что со мной? — Я зло рассмеялась. — Серьезно? Ты не понимаешь? Может, ты слишком давно не человек, чтобы понять меня?

На его лице не было ни одной эмоции, словно я видела красивую, но бездушную маску.

— Вот как? Тебе нужна человечность?

Я с досадой качнула головой. Объяснять не хотелось. Да и вряд ли он меня поймет, действительно. То же самое, что пытаться убедить зверя стать вегетарианцем, потому что жрать мясо как-то негуманно. Он — Иной, но это не меняет моего отношения к нему и его поступкам.

Князь поднялся, сел на край моей кровати, нежно провел ладонью по моей щеке. Я отвернулась. Ландар нахмурился, положил пальцы мне на губы. Склонился и прижался губами, трогая языком, словно кот — сливки.

— Не думай, что ты победила, малыш, — тихо сказал он, оторвавшись. — Я оценил твой ход и даже развлекся. Посмотрим, на что способен этот странник. В целом, я даже благодарен тебе. Но не заиграйся, Диана. Я не хочу наказывать тебя.

— Конечно. Не хочешь, — я выразительно посмотрела на руку в гипсе.

Ландар криво улыбнулся.

— Не думаю, что это остановит тебя надолго. Отдохни, а я пока подумаю, что мне делать с твоим поступком.

Я поморщилась, а Ландар изогнул бровь, изучая мое лицо.

— Ты действительно повзрослела, — задумчиво сказал он. — И совсем перестала меня бояться. Надо исправить.

— Кажется, ты сам учил меня этому, — бросила я. — Не бояться ни боли, ни смерти.

— Кто говорит о смерти? — хмыкнул он. — Я не убью тебя, малыш. У меня на тебя совсем другие планы. Гораздо более приятные. А теперь отдыхай, — он заботливо поправил мое покрывало и встал. — И прошу, больше не делай глупостей. Иначе я усыплю тебя на несколько дней.

Дверь захлопнулась за ним, я уставилась в потолок. Делать глупости у меня просто не было сил, если честно. При всем моем желании. Похоже, я и правда хорошо приложилась обо что-то твердое. Вопросов в голове была целая бездна, но одно я поняла точно: Ян будет жить. А значит, мне можно немного поспать.

Уже сквозь сон, где-то в середине ночи, я почувствовала, как к моей спине прижалось сильное тело.

— Тш-ш, — Ландар придержал меня, чтобы я не дергалась. — Не надо. Ион велел тебе спать. И я буду спать с тобой.

Я напряглась, ощутив горячую мужскую плоть, упирающуюся мне в поясницу.

— Мне не привыкать себя сдерживать рядом с тобой, Диана. Спи, — с насмешкой протянул он. Я вновь закрыла глаза, понимая, что возражать бесполезно, он все равно не уйдет. И потому просто снова провалилась в сон, смутно ощущая его губы на своем виске и ладони, поглаживающие живот.

* * *

Мое очередное пробуждение наступило через двое суток. То ли мне Ион дал что-то, то ли Ландар решил подстраховаться, но глаза я открыла спустя два дня. Голова не кружилась, рука хоть и ныла, но в целом, я чувствовала себя сносно. Из кресла поднялась Римма — помощница целителя.

— Диана? Ты уже проснулась?

— А не должна была? — сипло после длительного сна поинтересовалась я.

— Не сегодня, — смутилась женщина.

Я пожала плечами и сползла с кровати. Ясно, значит, меня усыпил все-таки Ландар. Но у меня очень упрямый организм, зачастую даже князь не может предугадать, как он себя поведет и отреагирует на его знаки. Вот и сейчас я очнулась значительно раньше, чем планировалось.

Римма бросилась мне помогать.

— Мне в туалет надо.

— Я помогу.

— Сама справлюсь.

Я уверенно отпихнула медсестру плечом и скрылась за дверью. Сделала все дела, потом залезла здоровой рукой в шкафчик, нашла там маникюрные ножнички и срезала бинт с руки. Пошевелила пальцами. Вроде двигались и даже не очень болели. Хотя рука была все еще опухшая и местами сине-желтая, но, похоже, моя ускоренная регенерация успела срастить кость.

Выкинула бинты и залезла под душ. Моя кожа пахла Ландаром. Я чувствовала на себе его запах, словно он меня им отметил. Смутно припомнила его объятия и поцелуи, пока я валялась в беспамятстве, фыркнула. Вылезла из-под душа, завернулась в полотенце и вернулась в комнату. Римма помогла мне натянуть свободные штаны и безразмерную трикотажную майку — одежду, от которой князя удар бы хватил. Но мне сейчас точно было не до шпилек и юбок. На шею я намотала синий платок, в целом получилось даже неплохо.

— Ландар в Башне?

— Уехал, — тихо ответила Римма. — В Швейцарии потребовалось его присутствие, говорят, Шейн опять влип в какую-то историю.

Я хмыкнула. Шейну всего девятнадцать, красивый, как статуя Давида, белокурый ангел с поганым характером и вседозволенностью. Обожает дорогие и сверхбыстрые машины, пустоголовых девиц и эпатаж. Регулярно попадает в неприятности, из которых Ландару приходится его вытаскивать. Шестой странник, его нашли подростком, и пробужденная сила сделала избалованного паренька совершенно невыносимым. После того, как Шейн попытался развлечься со мной в одном из углов Башни два года назад, здесь он больше не появлялся. Тогда я всерьез опасалась, что на одного странника станет меньше. Благо, Шейн был лишь мальчишкой, и его слюнявые поцелуи никто не воспринял всерьез. Мой смех тогда обидел его даже больше, чем наказание Ландара.

Я размышляла об этом, пока шла по переходам Башни. Внутри дом одаренных напоминал муравейник, разросшийся вокруг центрального остова, где жили Ландар и Дориций. Я направлялась в вотчину Аршера, к полигонам. Хотелось поболтать хоть с кем-то, кому я доверяла хотя бы на грамм.

Но внизу я нашла не только приятеля, но и Яна. Он был за бронебойным стеклом полигона номер семь — там тестировали самые страшные виды оружия. Лаборанты сидели за пультами, наблюдая жизненные показатели нового странника. А я застыла у мониторов, не в силах отвести от него взгляд. На полигоне постоянно что-то взрывалось, чавкало искусственное болото с ядовитым газом, вспыхивали лучи лазера. Ян шел сквозь полосу препятствий. Не шел. Он скользил, парил, проносился с такой скоростью, что его видели камеры, но уже не человеческий глаз. Я ахнула, когда он вошел в узкий туннель, где — точно знала — слишком мало места и слишком много игл, лезвий и клинков.

— Не переживай. Пройдет, — тихо усмехнулся за спиной Аршер. Я обернулась к нему. — Ян делает это уже не первый раз.

— И сколько у него очков? — с замиранием сердца спросила я.

— Еще выясняем, — широко ухмыльнулся Аршер. — Его сила растет с каждым днем, Ди. Думаю, из всех странников Ян наберет больше всех баллов. Конечно, после Ландара. Наши уже делают ставки, дойдет ли он сегодня до 70-ти. Вчера набрал 59.

Я изумилась. Это было много. По-настоящему много.

Камеры переключились на режим ночного видения, показывая нам туннель. Смазанная тень, что скользила там, не выглядела человеком.

— Это ты его нашла? — не отрывая взгляда от монитора, спросил Аршер.

— Угу.

— Изумительно. Просто великолепные показатели.

Глаза парня горели, словно он видел не реальность, а блокбастер со спецэффектами, где действовал супергерой. Впрочем, в каком-то смысле так и было.

В туннеле взорвался синий газ, я снова ахнула.

— Он расплавил все железо! — восторженно заорал один из лаборантов. — Не обошел, а просто расплавил все к хреням!

— Ник, — предупреждающе покосился на парня Аршер. — Здесь девушка.

— Простите, госпожа Диана, не заметил вас! — покраснел парень. И снова забыл обо мне, уставившись в монитор на свои прыгающие диаграммы.

На полигоне что-то вновь взорвалось, и лаборанты сгрудились вокруг центрального компьютера.

— Похоже, Яну там надоело, — Аршер качнул головой — то ли осуждающе, то ли восхищенно. — И он решил просто уничтожить все наши ловушки. Или, — приятель покосился на меня, — или он почувствовал тебя…

Я отошла от мониторов и положила ладони на стекло. Казалось, я смотрю прямиком в ад — обугленные и закопченные стены, пламя то ярко-красное, то неестественно синее, ядовитые испарения болота, торчащие оплавленные клинки…

Ахнула, когда из всего этого хаоса вдруг вынырнула фигура, и мужская ладонь прижалась к стеклу с обратной стороны.

Ян.

Наши глаза встретились, и я затаила дыхание. Он выглядел… по-другому. Все те же темные волосы, чувственные губы и упрямый подбородок. И все же… Что-то в нем изменилось. Вернее, многое. Он пробудился. Его сила больше не спала, она росла и отражалась в глазах, сияла в радужках золотыми искрами, простиралась крыльями за спиной. И теперь на левой стороне его лица был черный рисунок — графичный, острый, угловатый. Странно притягательный и жуткий. Метка Ландара.

Ян, нахмурившись, осмотрел меня, задержался взглядом на опухшей руке. Помрачнел. И знаком велел мне отойти. Звуки бронебойное стекло, конечно, не пропускало.

Я подчинилась, отошла в сторону.

— Что он задумал? — забеспокоились лаборанты.

— Хочет разбить стекло? Ян, эй, надо пройти полосу!

— Не разобьет, это невозможно…

Сам странник сделал шаг назад, внимательно осматривая полупрозрачную преграду.

— Что он ищет?

— Точку напряжения, — негромко сказал Аршер. — Я думаю.

— У него что, еще и рентгеновское зрение? — изумились парни.

Я молчала, наблюдая происходящее. Ян коротко выдохнул и так же коротко ударил в стекло. Миг изумленной тишины. И бронебойная небьющаяся преграда расцвела трещинами, а после со звоном осыпалась. Странник перешагнул осколки и подошел ко мне.

— Семьдесят, — обрадовался Ник. — Семьдесят два балла! Эй, Энд, гони мне сотню, ты проиграл!

— Значит, мне не показалось, что ты пришла, — криво улыбнулся Ян, не обращая внимания на суету.

— Пришла вот… да, — нелепо повторила я, не зная, что сказать. Я терялась рядом с ним. И не придумала ничего лучше, чем ляпнуть: — Все хотела спросить, почему у тебя такой голос?

Он тронул ладонью горло, отдернул.

— Связки повредил. Давно, девять лет назад. Теперь вот хриплю.

— Понятно.

Понятно? Черт-черт. Я самая косноязычная девица на свете. Я просто богиня косноязычия. Мне бы сказать, что его хриплый голос заставляет мои колени дрожать и пускает по телу сотни мурашек, но… конечно, я этого не скажу.

— Надо поговорить, — серьезно сказал Ян. — Я думал, ты еще спишь.

— Уже нет, — я слабо улыбнулась. — Да, идем. Здесь есть тихое место.

Из лабораторий мы вышли и молча направились дальше. Я на него не смотрела, это и не нужно было, присутствие Яна я ощущала всем нутром.

— Тебе надо учиться скрывать свою силу, — тихо сказала я, когда мы вошли в небольшой зимний сад. Ян в своих штанах цвета хаки, армейских ботинках и черной майке-борцовке здесь казался до дикости неуместным. Там, на полигоне, он выглядел органичнее, чем на низкой скамейке под цветущим деревом. Он поднял на меня, оставшуюся стоять, глаза.

— Ты видишь ее как-то. Мне уже объяснили, что ты видишь всех нас иначе. Не только оболочки-тела.

— Да, — я тронула тонкий влажный листочек. — Я вижу вашу силу. Даже непробужденную. А у тех, в ком она проявилась… — бросила взгляд на его сияющие крылья. — У них особенно… но странники свою силу скрывают.

— Там, в горах, ты тоже это видела? — прямо спросил он.

Я кивнула.

— И на что это похоже?

— На крылья, — улыбнулась я. — у тебя за спиной крылья, Ян. Это очень… красиво.

— Это очень странно, — помрачнел он. — Словно я попал в свою собственную книгу и стал персонажем.

— Просто ты всегда чувствовал собственную необычность, — пожала я плечами. — Поэтому твое сознание и трансформировало ощущения во все эти фэнтезийные миры. Так бывает, Ян…

— О чем мы говорим? — вдруг вскинулся он и резко поднялся. От его движения качнулась ветка, осыпая нежные бледно-розовые лепестки с цветов.

Я выставила вперед ладонь.

— Не подходи. Не надо, — покачала головой.

— Ты боишься меня? — нахмурился он.

Я покачала головой. Нет, его я не боялась. Скорее — за него. И, похоже, Ян догадался, потому что глаза потемнели от ненависти.

— Думаешь, я не смогу с ним справиться? — зло бросил он.

Думаю? Я уверена в этом.

— У тебя сейчас эйфория, — негромко сказала я. — Почти экстаз от пробудившейся силы, от эфира, что наполняет тело. Тебе кажется, что ты всесилен, что ты почти бог. Поверь, я уже наблюдала это и не раз. Те, кто пережил подарок Ландара, обычно впадают в состояние блаженства на некоторое время. Или наоборот — пугаются до приступов, так тоже бывает… Со временем ты привыкнешь к своим новым возможностям, изучишь их пределы, у тебя впереди интересная и долгая жизнь, Ян…

— Я хочу, чтобы в этой жизни была ты, Диана, — твердо сказал он.

— Боги! — я поморщилась. — Ты слышишь меня? О чем ты говоришь? Ты даже не знаешь меня, Ян! Ты ничего обо мне не знаешь! Ты увидел красивую картинку, с которой было приятно болтать у камина и даже целоваться, и решил, что…

— Я похож на мальчишку, который поплыл после первого поцелуя? — спросил он. — За кого ты меня принимаешь? Я целиком отдаю отчет в своих словах и действиях. И понимаю, что говорю, — он шагнул ко мне, глядя сверху вниз, в глаза, не прикасаясь, но не позволяя отвернуться. В его глазах была злость, а еще странная уверенность. Спокойная, взвешенная уверенность сильного и волевого мужчины. Я задохнулась, а он продолжил: — Не надо убеждать меня в обратном. Я хочу продолжить нашу историю, Диана. Хочу, чтобы она продолжилась.

— Это невозможно! — я почти выкрикнула, но быстро взяла себя в руки. — И этого не будет. Я не могу спать с одним мужчиной, а думать о другом. Прости, Ян, но наша история ограничится несколькими часами в твоем доме. И на этом точка.

Его скулы побледнели, когда я так бросила ему в лицо напоминание о том дне, когда он, связанный, сидел под дверью мастерской.

— Ты его любишь? — процедил он.

Я вздернула подбородок.

— Мои отношения с Ландаром не касаются посторонних, — жестко сказала я. Да, била намеренно, понимая, что лучше оборвать все прямо сейчас. Не давая ни малейшей надежды или шанса.

— Вот, значит, как? — Ян смотрел прямо. И так странно. Он не пытался усмехнуться, съязвить или сделать вид, что ему все равно. Он ничего не скрывал, и ему было не безразлично. Ему было больно, и я видела эту боль в его глазах. Боль, злость, ненависть к Ландару и неверие к моим словам.

— Да, — мой подбородок взлетел еще выше. — Так.

Мы смотрели друг на друга, ощущая, как сгущается между нами воздух. Как учащается дыхание. Взгляд Яна вдруг изменился. Черный зрачок сузился, а золотых искр стало больше. Еще миг… мне казалось, что лишь миг, и что-то случится. Он не выдержит, шагнет ко мне… Смогу ли я отказать, если он сделает этот мучительный, желанный и опасный шаг?

— Госпожа Диана? — раздался голос за спиной. Я вздрогнула и обернулась. Ян отвернулся. У входа стоял один из стражей, протягивал мне сотовый. — Его Светлость желает поговорить с вами.

Я взяла аппарат, не глядя на Яна.

— Диана, — голос Ландара мягко обжег недовольством. — Ты вновь не слушаешься? Римма сказала, что ты не захотела оставаться в постели.

— Я чувствую себя здоровой. Почти, — я рассеянно рассматривала облетающее дерево.

— Как твоя рука?

Ах, какая забота!

— Та, которую ты сломал? — уточнила я. — Нормально.

Он помолчал. Я ощущала его недовольство физически. Через расстояние, через разделяющее нас пространство. Покосилась на Яна. Он стоял на прежнем месте и сверлил меня взглядом.

— Где ты сейчас? — неожиданно напрягся Ландар.

— В зимнем саду возле лабораторий.

— Подойди к воде, — приказал он.

Я неохотно сделала несколько шагов к небольшой кляксе искусственного прудика, на дне которого сновали золотые рыбки. Присела на каменный бортик, безразлично рассматривая свое отражение. Растрепанная… и бледная. Может, мне выпросить отпуск куда-нибудь, где солнце? Только вряд ли князь отпустит.

Мое лицо в толще воды помутнело, словно плеснул кто-то белесую краску. И уже через миг на меня смотрел Ландар. Ощущение было жутковатое, вместо своего образа я видела князя — его внимательные глаза изучали мое лицо. Золотая рыбка мелькнула, облик поплыл и снова соединился под водой.

— Шейн на этот раз превзошел сам себя.

Я вздрогнула, услышав голос в телефоне. Так и казалось, что заговорит лицо в воде.

— Он попал в полицию, и множество людей видело его фокусы.

Я напряглась. За разглашение тайны Башни Безмолвия Ландар мог убить и странника. Шейн совсем сдурел?

— Что он натворил?

— Превращал железо в золото, — в голосе князя скользнула насмешка. — Обычные монеты в золотые, а потом раскидывал на площади. Кричал, что он новый Мидас, и люди должны поклоняться ему, чтобы он осыпал их благодатью.

Я помрачнела. Вот идиот малолетний!

— Что… что ты сделаешь с ним?

— Шейну предстоит неприятный период. — Ландар смотрел, не моргая. — Кстати, скоро в Башню съедутся все странники. Хочу попросить тебя заняться подготовкой к их приезду.

— Меня?

— Да. Ты лучше всех знаешь запросы и странности каждого из нас.

— А что за повод для собрания? — осторожно уточнила я.

— О, повод впечатляющий, — в голосе Ландара появилась насмешка. — Но пусть это пока останется сюрпризом.

Я молчала, переваривая. На моей памяти все странники собирались вместе лишь пару раз. И то… тогда их было меньше. Сейчас странников тринадцать, и меня одолевают плохие предчувствия.

— Ты займешься этим?

Как будто у меня есть выбор. Ландар приказывал, а не просил.

— Я постараюсь.

— Хорошо. Скоро вернусь. — Его образ в воде стал бледнеть. — Подумай обо мне перед сном, Диана.

Ландар отключился, даже не попрощавшись. В этом весь он — на первом месте стоит его жизнь, дела и потребности.

Я посмотрела на погасший дисплей телефона, поднялась с камня, обернулась. Яна в зимнем саду не было, и мне почему-то захотелось кинуть в воду что-нибудь тяжелое.