1

«За что мне это?» — Думала я, с трудом растолкав огромные баулы под нижние полки «Красной стрелы».

Проводница, привыкшая к командировочным — спокойным, не создающим никаких проблем, с маленьким багажом — несколько опешила когда папа вносил мою поклажу в вагон. Хорошо хоть удалось выкупить нижнее место в женском купе, надеясь на адекватность соседей.

А все здорово начиналось.

***

— Окс, зайди ко мне. — Вызов по внутреннему прозвучал крайне неожиданно, по крайней мере для меня, стоящей на выходе из кабинета, накинув любимый розовый плащ.

— Я Оксана. — Скорее по привычке, нежели из-за реального беспокойства огрызнулась я. — Сейчас зайду.

Пришлось снимать и плащ, и шейный платок, да и шляпка, что так удачно гармонировала с образом, отправилась вновь вглубь шкафа. Оправив юбку, я отправилась к правителю всея «ТехноМоторс», гуру продаж и втюхивания, генеральному директору — Садко Павлу Олеговичу.

Паша, в своей излюбленной манере, сидел закинув ногу на ногу в огромном кресле, взирая на окружающих с видом полнейшего превосходства, и попивал из стакана, грани которого обязательно будут бликовать в солнечном свете, явно дорогущий напиток.

— Оксан. — он даже не поленился полностью произнести мое имя. — У нас проблемы. — Я кивнула в знак того, что я готова его выслушать — У нас появились результаты по импортозамещению, но нам конкретно не дают отчитаться перед Москвой. Даже на уровень каких-то ЦНИИ не можем выйти. Голубева в Москве просидела больше трех месяцев и за это время не получила ни одной подписи.

— Плохо. Что нужно от меня? — я привыкла мыслить рационально. Есть проблема — необходимо решать. Если я здесь, значит Паша имеет представление о том, что именно должно произойти и какая во всем этом отведена мне роль.

— Ты должна поехать в Москву и со своей колокольни попробовать с ними разобраться. Иначе мы встрянем по срокам — мама не горюй.

— Когда надо выезжать? — Уже не особо надеясь на приятные выходные, спросила я.

— Думаю в воскресенье вечером туда. Без обратного билета конечно. Людочка тебе забронирует гостиницу и билеты.

— Паш. Вот что ты за жопа. — Я подошла поближе к начальнику и забрала у него стакан. Вопрос был решён, ситуация объяснена, можно переставать корчить из себя начальника и подчиненную. — Ты мне такой вечер испортил. — я глотнула виски. Пусть и дорогущий, но на вкус — полнейшая… но из вредности я не спешила возвращать бокал, смотря на жидкость (иначе язык не поворачивается назвать).

— Ты решила дать шанс докторишке? — Он подошел к шкафу и достал еще один стакан и налил туда другой напиток, более слабенький, более вкусненький — в общем, то, чем не гнушаются и девочки.

— Да. Мы собирались поехать к нему на дачу, но с пятницы на субботу он на смене, а в субботу вечером мы собирались выехать за город. Теперь уже смысла особо нет. Придется ждать моего возвращения.

Вообще, моя личная жизнь была отдельной темой для разговоров. После поспешного бракосочетания в 20 лет, я, естественно, развелась. Для моего мужчины, почему-то, стало неожиданностью, что наличие супруги в жизни подразумевает некоторые сложности. К примеру, нельзя исчезнуть никому ничего не сказав на 2 недели, а потом заявиться, как ни в чем не бывало и сказать, что ты ездил с друзьями кататься на досках и это было вообще «Крууууть». Нельзя потратить все деньги, отложенные со свадьбы на новую Плаху и сказать, что это его взнос в семейную жизнь. И, конечно, самое главное, нельзя трахать мою подругу на нашей кровати, а на мой вопрос, какого хрена здесь происходит, предложить присоединиться. В общем замужней девушкой я пробыла ровно 2 года, твердо решив для себя, что «взрослые отношения» — это не для меня, но сейчас, спустя почти 5 лет, неожиданно стало казаться, что отношения — не так уж и плохо и я, наконец, стала интересоваться противоположным полом, но вот беда — то, что осталось в одиночестве до этого возраста… в общем что-то очень близкое к моему бывшему мужу. По крайней мере, из того, что интересуется мной.

— Ну ничего. Промаринуешь его еще пару месяцев. Будет проверка на чувства. — Он высокопарно задрал нос и с улыбкой передал мне бокал, с удобством устраиваясь в своем кресле.

— Да ну тебя. — Я глотнула яблочного виски известной марки.

Мы просидели еще некоторое время, обсуждая специфику работы Московских чинуш, запивая это все горячительным и заедая похабными шуточками.

Отец Пашки, в 90-тых, сумел занять нишу в бизнесе, на которую, в те времена, никто не смел претендовать, переманив к себе ЛУЧШИХ из загибающихся научных институтов. Изготовление датчиков для систем локации. Естественно, наши датчики не могут существовать как самостоятельная единица и, в большинстве своем, используется в судостроении или авиастроении. Сам Пашка возглавил фирму, едва окончил университет, где мы с ним, собственно, и познакомились. Его отец уехал на ПМЖ в Испанию, откуда твердой рукой направляет своего оболтуса-сыночка на путь праведный. Оконченный СПбГУ (за довольно кругленькую сумму, в отличие от меня) открывал ему достойный путь в будущем, но сын своего отца с самого рождения готовился к тому, что однажды ему придется возглавить его детище. Парнем он был не глупым, но довольно своеобразным. Меня, как девушку, он не воспринимает до сих пор, но, наверное, мне от этого и лучше. На преддипломную практику, его отец пригласил меня и еще четверых ребят (не считая своего сына) в свою фирму на стажировку, где я показала отличные результаты. Меня и еще одного молодого человека Олег Харитонович пригласил к себе в штат. Для меня, после развода — это было огромным шагом. Вкалывала я, не жалея себя и окружающих. Так, за 4 года работы, Пашка и сам смог оценить меня, как работника и назначить своим заместителем в части экономики и финансов. Волей не волей, пришлось вникать в технические особенности производства. Ездила по командировкам, по подрядчикам. Пришлось освоить технические характеристики не только наших изделий, но и систем, куда их, собственно мы и поставляли. Так и получилось, что я стала курировать новое распоряжение нашего правительства, касательно импортозамещения.

Домой, в свою маленькую однокомнатную квартиру в спальном районе, я добралась только поздно вечером, за что сразу была облаяна Картофелиной или ласково Фелей. Правда на Фелю она отзывалась крайне редко, зато от Картофелины заходилась в своем собачьем экстазе. Маленькая, криволапая корги — единственное живое существо, которое радо моему возвращению. Имеет ужасно вредный характер, но добродушный нрав, как и любая женщина. Картофелиной она стала с легкой подачи моего отца — отставного военного, увидевшего первой раз мою принцессу, отказался именовать ее иначе, а Фелька и рада.

Выгуляв несносное создание, что сразу стало охотиться за притихшими голубями и повиляв хвостом перед мордой добродушного стафа, мы, наконец, смогли доползти домой и занять любимую позу — к верху пузиком перед телевизором, и если я еще пыталась смотреть какую-то очередную комедию по развлекательному каналу, то моя корги, едва получив доступ на хозяйскую кровать, вырубилась богатырским сном.

— Оксаночка, ты так похудела. — В очередной раз причитала моя мать, когда я на следующий день выкроила минутку, чтобы посетить своих стариков. — Тебя надо к бабушке на пару недель отправить. Она-то тебя быстро откормит на деревенских харчах.

На самом деле, моя бабуля переехала жить в деревню, только после заветной цифры в 65, где сразу велела нанятым рабочим сровнять все грядки, что некогда были на участке, и засыпать всю территорию декоративным газоном, оставив небольшую часть участка для цветочков, разведением которых занималась в свободное время. А все то, чем так славиться деревенская жизнь, она со спокойной душой покупает у соседей. Свои огурчики, помидорчики, салат, кто-то не лениться выращивать картофель или иные корнеплоды, чем с удовольствием пользуется моя ба. А уж заводить разговор о иной живности, кроме кота Котофея не может быть и речи. Все точно так же покупается у сердобольных селян. В свои 70, она выглядит так, как я мечтаю выглядеть хотя бы в 50. Она подтянута, загорела и крайне активна. Раз в пол года, они собираются со своими подружками и отправляются путешествовать по райским странам и по загадочному блеску в глазах, часто не в одиночестве.

По этому, заявление моей мамы, с явным излишком в весе, морщинами и в доисторическом застиранном халате, несколько не соответствует реальному положению дел. Бабушка скорей выскажет мне за новые синяки под глазами, но будет рада тому, что 5 лишних килограмм, наконец, ушли с мой… филейной части.

— Я в командировку завтра уезжаю, в Москву. — Наконец подошла я к сути разговора, собственно ради чего я приехала. — Фельку оставить не с кем.

— Так привози. — В кухню вошел папа. Как всегда гладко выбритый, подтянутый и широкоплечий. Он с любовью посмотрел на маму и сел к столу. По мановению руки, перед ним сразу появилась тарелочка с наваренным свежим борщом, сметанка, все из той же деревни, и горбушка бородинского хлеба, который так любит отец. — Посидим уж с твой егозой. — Вообще любовь папу и Картофелины была безграничной. К счастью, в отъездах я бываю редко, но на это время, папа исправно исполняет функции собачей няньки. Они гуляют вместе, выезжают к бабушке на природу, вычесываются и купаются, в общем, делают все, чтобы собачья жизнь была полна счастья. Мне кажется, когда я была маленькой, обо мне так не заботились, как о маленькой Картофелине. Ее даже кормят парным мясцом и котлетками, приготовленными специально для нее, а пока не видит мама, папа с удовольствием подкармливает это недоразумение, которое по ошибке зовут собакой, сушками, печенками и иными не шибко полезными для животных продуктами. А мама же, втайне от папы, выливает собаке борщ и другие остатки со стола. А узнаю я об этом, когда забираю свое чадушко домой. Точнее это уже не собака, это практически колобок. После таких поездок, моя псина еще месяц сидит на высокосбалансированной собачьей диете.

— В Москву? А когда? — Мама присела на стульчик рядом с папой, смотря, как тот уплетает за обе щеки.

— Завтра, мам. Вечером поезд. — Я подвинула поближе к себе тарелку с сырниками и с удовольствием, макая в сметанку, стала их наворачивать.

— Ох, как здорово. — Мама взмахнула руками, чуть не задевая графин с компотом. — А мы-то с тетей Ленкой весь мозг сломали уже, как посылку Женьке в Москву передать, а тут ты, так удачно едешь. Сейчас же проводники не берут посылки, ну это… в целях безопасности, антитеррористической. — Крикнула мама уже из коридора, а мы с папой только и успели переглянуться между собой. — Сейчас даже никого не попросишь передать. Ну что за люди. — Мама взяла телефон и стала набирать номер моей тетки, дочка которой уже как два года уехала в необъятную, покорять столицу, но насколько я знаю, сейчас трудится там лишь администратором в салоне красоты, хотя и зарабатывает неплохо. Мама некоторое время посетовала на людей, отказывающихся за дополнительную плату поделиться полочкой в вагоне Санкт-Петербург — Москва. Тетя Лена взяла трубку вовремя, маму понесло на новый виток, причем с каждым разом чемодан становился все меньше, а сумма, предлагаемая за перевозку — все больше.

Вот так я и оказалась единственным пассажиром с необъятным баулом в вагоне. Маме доказать, что мне будет неудобно, некомфортно и вообще, непонятно как эти огромные баулы (ведь любимые родственники решили воспользоваться тем, что едет «родная кровь», поэтому передали Женечке, если не всю квартиру, то точно ее большую часть) мне вынести хотя бы из вагона, ведь Евгения сразу сказала, что с утра ее меня встретить никак не получится, потому что она будет отсыпаться после финального прогона какого-то супермодного шоу, в котором она принимает непосредственное участие в качестве модели.

Ночь прошла спокойно, позавтракав, пришло время собираться. Мне необходимо было прийти и зарегистрироваться в гостинице, после чего штурмом брать ЦНИИ или министерство промышленности и торговли. Там уж как получится. На вокзале было шумно, но толпы встречающих, которых можно было бы попросить мне помочь я так и не увидела, пока мимо пробегающий парнишка в пестрой жилетки работника вокзала не предложил свою помощь. Благодарно кивнув, я указала на неподъемный баул, который с трудом дотащила до тамбура. Парнишка крякнул, приподнимая сумку, и поставил ее обратно.

— Ща. — многословно сказал он мне и скрылся в здании вокзала, а я так и осталась стоять. Хорошо хоть для моего поезда — это конечная и я не задерживаю отправление.

Парень прибежал с тележкой, на которую составил сумки и повел меня тернистыми путями к стоянкам такси. Поблагодарив и расплатившись, я проконтролировала, что тщедушный мужичок перетаскивающий мой багаж в свой автомобиль не сломается, я постаралась усесться с удобством в автомобиле отечественного производства, но не преуспев в этом, назвала адрес гостиницы которую мне забронировала Любочка.

Остановив напротив входа в гостиницу известной сети по всему миру, водитель опять-таки с трудом вытащил мой багаж, а меня наградили взглядом полного презрения. Я кивнула мальчишке-носильщику, когда тот, пыхтя, схватил мою поклажу.

— Добрый день. Чем могу помочь? — Девушка на ресепшене прошлась оценивающим взглядом по моему внешнему виду — никто же не думал, что после ночи в поезде, я буду выглядеть аки Мерлин Монро. Видимо то, что она увидела, ее особо не впечатлило, особенно баул за моей спиной, от которого она упрямо воротила носик.

— Да. Бондарева Оксана Валерьевна. — Я протянула паспорт — Для меня должен быть зарезервирован номер.

Девушка шустро стала вбивать мои данные в компьютере.

— Да. — теперь ее улыбка стала более приветливой. — Для вас заказан полулюкс с выходом на террасу. — Она протянула мне ключ карту и паспорт. — Вас проводят.

Я кивнула, забирая свои документы. Мальчишка носильщик пошел чуть впереди, показывая мне дорогу к лифту.

Я редко ездила по командировкам, но если уж решалась, то обязательным условием было — большой номер. Одно из преимуществ, которые я получения после получения должности заместителя генерального директора. Конечно, в большей степени, я получила огромный геморрой, но свои преимущества все же были.

Номер был БОЛЬШОЙ. Молодой человек, получив небольшую благодарность, раскланялся и скрылся с моих глаз, давая мне возможность насладиться видом с террасы на Москву. Я, как человек всю жизнь проживший в Северной столице, Москву недолюбливала, но город был красив, особенно отсюда, с высоты 15 этажей.

Я приподняла еще одну попытку связаться с сестрой, но тетя в трубке продолжала настаивать, что Телефон абонента выключен. Чертыхнувшись, я решила привести себя в порядок и пойти покорять институт, а если уже там ничего не выгорит, то министерство — жди меня.

День прошел в суматохе. Я старалась покорить Москву, но как и к большинству — Москва оказалась довольно строга. За целый день беготни, я так и не получила не одного вразумительного результата. Бюрократия в чистом виде. Чтобы попасть на прием в 219 кабинет, я должна взять направление в 311 кабинете, где часы приема граждан с 11 до 13, а в 219 кабинете, часы приема с 9 до 11. Самое удивительное, по институту склонялись разные личности, как и я, с папками и ноутбуками подмышками, но абсолютно никто не собирался как-либо влиять на ситуацию, соглашаясь с дебильностью системы.

Ближе к ужину мне, наконец, позвонила Женька. Заспанный голос явно свидетельствовал о том, что встала наша модель только что.

— Привет, Оксик. Ты уже в Москве? — в трубке явно послышался щелчок зажигалки.

— Да. Как тебе передать сумку? — Я сидела в кафе и впервые за этот неимоверно тяжелый день решилась поужинать.

— До меня сможешь довезти? — Женька всегда отличалась этой особенностью — ей все должны, однако я никогда не шла у нее на поводу.

— Нет, дорогая. Давай ты подъедешь ко мне и сама все заберешь. Сумка неподъемная, сама я точно не справлюсь. — Мне, наконец, принесли мою карбонару и я, с удовольствием начала накручивать пасту на вилку.

— Ну блииин. — Прогундела она. — Где ты остановилась?

— В Хилтоне на Красносельской.

— Кучеряво живешь. — В голосе явно послышалась зависть. — Я попрошу приятеля, чтобы он докинул меня к тебе.

— Хорошо. Во сколько тебя ждать? — Я уже раз десять прокляла себя за то, что не смогла сказать маме нет.

— Не раньше, чем к восьми. — Я взглянула на часы. До встречи оставалось еще два часа.

— Хорошо. В восемь в фойе, тебя устроит?

— Ага. — Сказала кузина и сбросила трубку, давая мне, наконец, возможность расслабиться и насладиться едой.

Естественно, к восьми она не успела. К девяти тоже. В начале десятого, она позвонила и сказала, что уже рядом, так что встретились мы только в одиннадцатом часу.

Сияя и сверкая, моя сестра влетела в фойе гостиницы, распространяя вокруг себя ауру величая и аромата от Коко. Короткое черненое платье открывало чудесный вид на ажурную резинку от чулок, а высоте шпилек позавидовали бы девушки танцующие на пилоне.

— Оксик. — прокричала она, прислоняясь к моей щеке своей. — Я так рада тебя видеть. — Молодой красивый парень, следовавший по пятам за сестрой, кивнул в знак приветствия. Увидев мой интерес к парню, она кивнула в его сторону головой — Это Лешка. Он благородно предложил свою помощь в транспортировки сумочки.12727c

— Сумки. — Поправила я. — А если быть точнее — баула, который собирали тебе всей семьей, включая бабулю, которая передает тебе гостинцы из деревни. Настоящее коровье молочко и творожок, чтобы ты не питалась чем ни попадя в своей Москве. А то тут химия сплошная — Старалась я спародировать голос ее мамы и интонацию, с которой она мне это все высказывала, когда я попыталась возмутиться объему поклажи.

Парень, Алексей, прыснул в кулак, стараясь спрятать лицо от побагровевшей Женьки, да и я усмехалась украдкой.

— Тащи сюда сумки. — Бросила Женька, собираясь вальяжно раскинуться в одном из кресел.

— Нет уж, Женечка. Ты сейчас берешь своего прекрасного принца, и вы вместе поднимаетесь ко мне в номер, чтобы самостоятельно забрать вещи. — Я прошла к лифтам, останавливаясь, чтобы дождаться отстающих.

Женя шла с невозмутимым видом победительницы по жизни, а Алексей, как верная собачонка, тащился за ней.

В номере, сестра первым делом прошлась по комнатам, осматривая пространство. С любопытством залезла в шкаф, где висели мои вещи, и, наконец, вышла на террасу, облокачиваясь на перила, подкурила сигарету.

— Хорошо живешь, сестренка. — Яд сочился в ее словах. Я придвинула поближе стул, садясь на него. — И кто спонсирует?

— Я здесь по работе. — Я не отреагировала на ее шпильку.

— Ну да. Я тоже работаю. — Она грустно ухмыльнулась, глубоко затягиваясь сигаретой. — А вот меня что-то как-то никто так не содержит. Максимум — она кивнула в сторону Леши, что стоял в проходе — За отличный секс утром за такси заплатят.

Такой откровенности мне не хотелось, но кузина и сама поняла, что сказала лишнего, встрепенулась и посмотрела на меня с улыбкой. Улыбка у нее была красивой. Ровные белые зубы, которые хоть сейчас можно было выставлять для рекламы стоматологии. Да и вообще, Женька была довольно красивой девушкой. Ладная фигурка, длинные ноги и шелковистые волосы цвета вороного крыла достающие до поясницы.

— Какие у тебя на сегодня планы? — она осмотрела меня с ног до головы.

— Да никаких. Думала с тобой встретиться, да спать ложиться. Прошлая ночь была в поезде, выспаться не удалось.

— Ты серьезно? — Женька задохнулась от возмущения. — Ты приехала в Москву, чтобы спать?

— Не чтобы спать, а чтобы работать. — Поправила я ее.

— Оксан, ты серьезно? — Женька схватила меня за руку и потащила мимо стоящего столбом Алексея в комнату. — Нет, нет и нет. Пошли со мной.

— Куда? — Только и успела промямлить я.

— Сегодня один очень известный человек, открывает новый караоке клуб. И у меня, по чистой случайности, есть два пригласительных. — Я непонимающе уставилась на молодого человека, что с меланхоличным взглядом следил за своей подругой.

— В смысле? Мне завтра в 9 утра надо быть в ЦНИИ.

— Ничего. Успеешь. Ну пошли со мной. — Заканючила она, начиная ковыряться в моих вещах.

— Жень. Я не хочу. Зачем мне туда идти?

— Окс. — она прервала ковыряние в моей одежде и посмотрела на меня серьезным взглядом. — Ты когда последний раз отрывалась? Просто так, для себя? — Я задумалась, а Женька воспользовалась моей заминкой продолжила — Вот видишь. Отдыхать надо. Можешь завести себе интересные знакомства, может что-то большее… — она многозначительно поиграла бровями — В общем перестань ломаться, как девственница. Я тебе обещаю, что в три ты будешь уже в своем шикарном номере, спать. Поехали, развеемся.

Она достала из шкафа зауженные джинсы и топ, с трудом прикрывающий грудь. Туфлей, подходящих под параметры моей сестры у меня не имелось в принципе, поэтому ей пришлось согласиться на узкие лодочки. Я же добавила, от себя, удлиненный кардиган, чтобы хоть как-то прикрыть тот позор, в который моя сестра собиралась меня обрядить.

— А ты ничего такая. — Заключила моя сестра, когда закончила наносить последние штрихи макияжа.

Парень уже давно включил телевизор в гостиной, устав наблюдать за нами.

— А как же Леша? — Спросила я, когда довольная Женька вновь закурила на террасе.

— А что с ним не так? — Спросила она, сбрасывая пепел наманикюреным ноготком.

— Ну как бы ты приехала с ним, а сейчас собираешься уезжать со мной в клуб, а он тащить твои баулы к тебе домой?

— И?

— Ну, как бы, это не очень хорошо.

— Да брось. — отмахнулась она от меня. — Мы с ним вместе живем, ну и иногда, для здоровья… — она показала неприличный жест бедрами и захихикала — Так что он просто заберет вещи домой, а мы с тобой пойдем тусить.

Я ошарашенно уставилась на сестру, а потом решила, что не хочу влезать во все это. Пусть сами разбираются в своих отношениях. Кто я такая, чтобы осуждать их отношения?