Глава 10

Эти слова произвели эффект разорвавшегося снаряда. Наподобие тех, которые Ник и эрт Экради в свое время использовали против подбирающейся нежити.

Тревога… страх… ощущение угрозы…

Лично у меня неожиданный вопрос эрта Доверо породил именно такие ощущения. Впрочем, не только у меня: у Ника тоже закаменело лицо. Злюка, моментально перестав притворяться спящей, вздыбила шерсть и угрожающе зашипела. Ланка вообще подхватилась со стула, тем самым дав и нам сигнал к бою. Так что в итоге мы поднялись все вместе. А я при этом еще и каким-то чудом (каким — хоть убейте, не знаю) сняла заклятие с браслетов Ника. Но осознала, что именно сделала, только когда в наступившей оглушительной тишине раздался сдвоенный щелчок, а на пол с глухим стуком грохнулись Ланкины утяжелители.

Всего за несколько мгновений я успела так много всего передумать… припомнить слова Норра, что на Ника, если его способности откроются, может начаться охота… что Доверо в этом плане — крайне опасный противник, а смирно сидящий в сторонке жрец и того хуже…

«Норр»? — мысленно позвала я, не будучи уверенной в правильности своих предположений.

Призрак отозвался мгновенно.

«Спокойно. Защита вам с Ником на один зуб. Блокираторы пока не роняйте — еще есть шанс, что крайние меры не понадобятся. Но в случае чего используй кольцо. При необходимости оно сможет поднять из мертвых всех, кого вы убьете. Правда, послушными зомби будут лишь то время, пока ты сможешь подпитывать кольцо кровью. Потом они окончательно сдохнут. Так что я бы предложил использовать этот вариант только в крайнем случае».

Я неожиданно успокоилась.

«Хорошо, поняла. Проследи за окрестностями. Вдруг сюда городская стража нагрянет?»

«Вместо стражи я пригнал бы сюда боевое крыло. Но не думаю, что им это поможет».

Как хорошо, что есть друг, который всегда и во всем тебя поддержит!

Я только усмехнулась собственным мыслям.

Надо же. Вот уже и создание нежити меня не пугает. И про убийство других людей я размышляю с поразительным спокойствием. Но ради Ника… ради Ланки и всех нас я была готова на все. Вплоть до того, чтобы вступить в открытое противостояние с таким опасным противником, как эрт Доверо, и начать практиковать магию крови прямо на глазах у могущественного жреца.

Вот только когда я взглянула на эрта Доверо, то искренне поразилась его подчеркнуто спокойному виду и такому же спокойному взгляду, который, вопреки всему, был обращен отнюдь не на нас. Не на жреца. Даже не на Линнелля, на лице которого застыло отрешенное выражение и который был готов начать призыв в любую секунду.

Нет. Доверо почему-то смотрел только на Ларуна и чего-то ждал, словно не понимая, что мы сейчас намного опаснее.

— Знаешь, Дар, — все тем же на удивление ровным голосом обронил начальник службы безопасности империи, делано игнорируя нашу общую растерянность. — Когда мы были с тобой простыми дознавателями, мне казалось, мы хорошо понимаем друг друга. Более того, доверяем. И я до последнего не верил, что ты… мой брат… смог бы меня обмануть. Но, как выяснилось, я ошибся, — не меняя тона, добавил он, заставив нас ошарашенно переглянуться. — Оказывается, верность долгу для тебя превыше родственных чувств, хотя довольно долгое время мне казалось, что тебе это понятие незнакомо. Скажи, ты долго колебался, прежде чем начать массово фальсифицировать документы и рисковать карьерой ради благополучия старого друга?

И вот тогда Ларун… наш жесткий, упрямый и несгибаемый Дари эн Ларун… на мгновение отвел глаза.

— Что? — усмехнулся эрт Доверо. — Думал, я не узнаю? И не сложу два и два после того, как ты внезапно бросил службу и пропал из поля моего зрения на целых полтора десятилетия?

— Сейчас не время и не место это обсуждать, — ровно отозвался наш скрытный куратор, который, оказывается, не всю жизнь работал преподавателем в академии.

— Почему же? Теперь, когда у меня есть полномочия, чтобы поднять все твои старые дела и убедиться в своих предположениях…

— Полномочия у тебя появились еще лет десять назад, когда ты занял кресло главы управления. И тем не менее ты решил высказать свои претензии именно сегодня… зачем, брат? — вдруг прищурился Ларун и пристально взглянул на Доверо, словно рядом больше никого не было. — И почему, если ты все понял, то столько лет меня покрывал?

Мы с Ланкой непроизвольно затаили дыхание, а отец-настоятель сделал вид, что его вообще не существует.

— Потому что ты дурак, — будничным тоном заметил эрт Доверо, заставив нас еще больше округлить глаза. — А я не привык делать выводов, не разобравшись с делом до конца.

Ларун скептически хмыкнул.

— Хочешь сказать, тебе понадобилось на поиски правды целых двадцать лет?

— Двадцать четыре, — мельком покосившись на опасно застывшего, полностью утратившего связь с реальностью Ника, поправил брата Доверо. — Что ни говори, а улики ты уничтожил хорошо. Да и следы подчистил надежно. В одиночку было сложно собрать по кускам обрывки прошлого, да еще так, чтобы это не привлекло внимания посторонних. К тому же с тех пор прошло много времени. Что-то забылось, что-то потерялось в архивах. Свидетелей кого выслали, кого похоронили. Поэтому я долго сомневался, еще дольше собирал информацию. И только в последний месяц картинка окончательно сложилась.

— Что же ты узнал?

— Все, брат, — со вздохом откинулся на спинку начальник ИСБ. — Начиная с того самого дела, где ты впервые мне солгал, и заканчивая тем неоспоримым фактом, что вот уже больше двух десятков лет ты служишь не нашему управлению, а лично императору и по его приказу вместе со старым другом охраняешь человека, о существовании которого даже я до недавнего времени не подозревал.

Ого. Вот оно, значит, как? Выходит, Ларун не просто так рассказал нам историю с мальчиками? Оказывается, он еще и работал на ИСБ когда-то. Более того, если я все правильно поняла, даже участвовал в создании легенды Ника. Причем втайне от старшего брата.

Что ж, это многое объясняло. И полагаю, нам теперь известны еще два человека, помимо императора, дяди Арно и Ларуна, которые совершенно точно выяснили, что же тогда произошло.

— И откуда ты получил эти сведения, позволь спросить? — нахмурился наш куратор, пока я пыталась мысленно дотянуться до Ника и сказать ему, что с разрушением здания управления службы имперской безопасности можно не торопиться.

Эрт Доверо только хмыкнул.

— От разведчиков в Рино. От уцелевших свидетелей. Из отчетов ваших аналитиков. От отца-настоятеля. Из засекреченных архивов. И наконец, лично от императора, к которому пришел в надежде разрешить свои сомнения.

Мы вопросительно покосились на куратора, но тот несколько секунд молчал, о чем-то напряженно размышляя.

— Отец-настоятель тут при чем?

— Мы получили знак, — едва заметно улыбнулся отец Рион, когда Ларун повернулся в его сторону. — И, скажем так, послание. На пару с заверением, что неким молодым людям, возможно, удастся искоренить в нашем мире скверну. По крайней мере, нам сообщили, что у них для этого есть все предпосылки. Нужно только не мешать. А по возможности помочь. Как вы понимаете, волю богинь никто из нас проигнорировать не рискнет, поэтому как только в храме появилось знамение, я немедленно сообщил об этом императору. И высказал просьбу увидеться с этими молодыми людьми лично, раз уж богини так явно на них указали. А его величество счел необходимым ввести в курс дела эрта Доверо, который не отказал мне в любезности и все-таки устроил нашу сегодняшнюю встречу.

Ларун едва заметно нахмурился.

— Торано в курсе?

— Еще неделю назад отправил ему письмо с предложением о личной беседе, — кивнул начальник службы безопасности. — На днях мы встретились. Все обсудили. И пришли к выводу, что в сложившихся обстоятельствах вам не помешает дополнительная помощь.

— Что же ты готов нам предложить? — прищурился Ларун, кажется, заметив, что Ник пришел в себя и тоже с интересом прислушивается к разговору.

— Все, что у меня есть, — спокойно отозвался его старший брат… вероятно, все-таки единокровный. Хотя это неточно, потому что внешне они были совсем не похожи. — Команду специалистов я уже отобрал. Абсолютно верные люди. Все под магической клятвой и преданы лично мне. При необходимости они все прикроют, вычистят и исправят. Если будет нужно, даже к обучению подключатся, хотя я предпочел бы держать их до поры до времени в тени. Император мой план уже одобрил.

— Да? — не поверил Ларун. — А что же ты тогда не сказал мне об этом раньше?

— Ну должен же я был посмотреть на твою наглую рожу и получить хоть какую-то компенсацию за годы вранья, потерю своего лучшего дознавателя и особенно за сделку с собственной совестью?

Они скрестили взгляды, словно копья. По-моему, я даже треск от удара услышала. Но потом Ларун сморщился и сокрушенно покачал головой.

— Мне казалось, ты давно отошел от этих подростковых замашек… впрочем, Саан с тобой. Покажи мне приказ, и я, так и быть, поверю в твои добрые намерения.

— Да богинь ради, — фыркнул эрт Доверо, бросая брату свернутую в трубочку бумагу.

Ларун едва на нее взглянул. Отметив для себя большую императорскую печать в углу, он почти не уделил внимания тому, что было под ней написано. После чего швырнул документ обратно. Ненадолго замер, заложив большие пальцы за ремень. А затем покосился в нашу сторону и буркнул:

— Остыньте. Как я и говорил, незачем искать врагов там, где их нет. Норману можно верить. Тем не менее кое-какие проблемы нам все же придется уладить. Святой отец, вы не станете возражать, если мы вас оставим? Нам с братом нужно пообщаться с глазу на глаз. Так сказать, по-семейному.

Настоятель улыбнулся.

— Думаю, нам с молодыми людьми есть о чем поговорить. Поэтому против вашего отсутствия я не только не возражаю, но еще и настоятельно советую вам задержаться… скажем, на ближайшие полчаса.

Мы проводили настороженными взглядами уходящих магов, которым, наверное, после стольких лет взаимного недоверия и впрямь стоило о многом поговорить. А когда за ними закрылась дверь, отец Рион коснулся ладонью смирно стоящего рядом посоха, заставив его навершие тихонько засветиться, и сделал приглашающий жест.

— Присядьте, молодые люди. Вот теперь, когда у нас не осталось свидетелей, я хотел бы с вами кое-что обсудить.

***

Признаться, я не очень представляла, о чем именно можно говорить с отцом-настоятелем, да еще и в столь непростой ситуации.

— Знаете, в чем ваша сила? — вдруг без предупреждения спросил жрец, когда мы вернулись на свои места, а Злюка, недолго думая, снова запрыгнула ко мне на колени. — И почему вы трое так замечательно дополняете друг друга?

Мы промолчали, а отец-настоятель глубоко вздохнул.

— Мы очень давно ждали от богинь доброго знака. Трое как одно целое… двое одаренных и один, лишенный полноценного дара; один всегда спокоен и расчетлив, тогда как остальные этим качеством почему-то обделены; да и чисто внешне у вас много общего: вы, Линнель, и вы, Корно, высокого роста, а леди Норие по сравнению с вами совсем крошечная. У двоих из вас темные глаза, и только у одного — светлые. Двое носят короткие волосы, третий — длинные… Вам не кажется, что это символично, эрты? Вы такие разные, порой даже бесконечно далекие, но тем не менее многие признаки у вас удивительнейшим образом совпадают, причем строго попарно?

Мы озадаченно переглянулись.

Никогда не замечали. Честно говоря, до сегодняшнего дня вообще на эту тему не задумывались.

— Смысл в том, что вы прекрасно дополняете друг друга во всем. Своими характерами, умениями, даже внешне! Ваши свойства, таланты и чувства причудливым образом переплетаются, тем самым объединяя вас в самых разных плоскостях и сферах. В том числе в житейской, магической, боевой… и в этом есть определенная логика. Боги хотели создать этот мир совершенным, — снисходительно глянул на наши обалдевшие лица жрец. — Гармония — вот их настоящая цель. Гармония во всем, от пения птиц, до раздающихся во время дождя раскатов грома. В смене дня и ночи, времен года, солнечных и лунных циклов. В завораживающей пляске огня. Шуме дождя. Шепоте ветра и величии гор. Даже в различиях вашей магии, которая лишь при объединении начинает звучать и раскрываться по-настоящему, есть глубинный, воистину сокровенный смысл. Потому что именно тогда эта сила становится по-настоящему могущественной, а также губительной для того, что изначально не должно было здесь существовать.

— Простите, святой отец, — неуверенно промямлила я. Все же споры со служителями богинь для меня — дело непривычное. — А почему вообще появилась такая гадость, как скелеты и зомби? Как родилась первая скверна? И почему за столько веков светлые богини не искоренили то, что противится самой их сути и уничтожает то, что они с такой любовью создавали?

Жрец смиренно положил ладони на колени.

— Как думаете, почему богов в нашем мире именно трое?

— Потому что три — божественное число? — предположила Ланка.

— Три — это гармоничное число, — не стал опровергать ее предположение жрец. — Оно символизирует любовь, лежит в основе семьи, олицетворяя собой мужчину, женщину и дитя, что их объединяет. Оно также символизирует равновесие, ибо любая структура, имея три точки опоры, становится наиболее устойчивой. Как наши боги. Как ваши тройки. И как много других вещей, о которых простые люди даже не задумываются.

— Ну да, конечно… — тихонько проворчала Ланка. — Но стихий-то у нас четыре! А светил на небе всего два!

— Три — далеко не единственное число в нашей жизни, — как ни странно, услышал ее жрец и понимающе улыбнулся. — Но, безусловно, одно из самых важных.

— Несмотря на то что одна его треть связана с темным богом Сааном?

— Саан — неотъемлемая часть этого мира, — спокойно ответил настоятель. — Как ночь для дня или мир теней для мира живых. В некотором роде он тоже часть божественной гармонии, ведь единство кроется в противоположностях. И без царства теней отлетевшим душам было бы некуда возвращаться.

Ланка недоверчиво прищурилась.

— Разве это не Саан порождает новые скверны? И разве не его слуги разносят проклятые семена?

Отец Рион неопределенно повел плечом.

— Мы доподлинно не знаем, как именно это произошло, хотя есть неоспоримые доказательства, что к созданию темных пятен Саан действительно приложил когда-то руку. Царство теней — его вотчина, поэтому воскресить мертвого, а также вырвать оттуда душу без его согласия или хотя бы молчаливого одобрения не способен никто. Точно так же, как создать, скажем, темный артефакт. Но Саан не сам создавал первую скверну. В этом ему, безусловно, помог человек. Причем одаренный человек, весьма сведущий в магическом искусстве.

— Ведьма? — рискнула предположить Ланка, вспомнив рассказ Норра.

Настоятель остро на нее взглянул.

— В то время магов и колдунов, как вы знаете, не существовало. Даже жреческого ордена еще не было. Мир жил в гармонии и согласии… до тех пор, пока один из богов не решил, что это нужно изменить. Но Саан совершил ошибку, когда рискнул противопоставить себя светлым богиням. За что и был когда-то низвергнут. Однако и тогда, и сейчас он не мог самостоятельно проникнуть в наш мир. Для этого ему нужны были помощники. Люди, в чьих душах царит хаос. Или хотя бы один человек, согласившийся стать проводником его силы и принесший в наш мир первые семена.

— Значит, семена на самом деле ОТТУДА? Из царства теней?

— Семена — это осколки душ, вобравшие в себя часть силы Саана, — не стал отрицать отец Рион. — Чтобы хотя бы одно из них смогло сюда проникнуть, кто-то должен был приоткрыть завесу между мирами. Один из смертных сделал это. И именно так родилась первая скверна, которая, как опасная болезнь, начала распространяться по миру.

— Почему же богини ее не остановили? — вновь повторила я мучивший меня вопрос.

— Потому что, как и Саан, светлые богини редко творят чудеса сами и, как их божественный брат, нуждаются в помощниках. Саан в свое время воспользовался помощью человека, чтобы сюда проникнуть. А поскольку боги по сути одинаковы, то и сестры в противовес ему были вынуждены обзавестись жрецами.

— А как же тогда мы?! — опешила Ланка.

— Сила богов чересчур тяжела для смертных и не может занимать слишком большое количество сосудов, — спокойно пояснил настоятель. — Поэтому жрецов всегда было мало. И мы, к сожалению, подвержены серьезным ограничениям. Вдали от храмов наши силы слабеют. А вблизи скверны этот процесс ускоряется в разы. Поэтому, когда стало ясно, что угроза слишком велика и силами одних жрецов с ней не справиться, нам в помощь богини создали одаренных. Таких, как вы. Чтобы с вашей помощью мы сумели вытеснить Саана обратно в его царство и закрыть наконец брешь между мирами.

Ланка разочарованно откинулась на спинку стула.

— Значит, внутри скверны жрецы бесполезны?

— Сила светлых богинь уравновешиваются силой Саана и наоборот, — так же спокойно подтвердил жрец. — Поэтому мы можем сдерживать его, но не способны уничтожить. Поэтому же он невероятно силен, но даже за столько тысячелетий так и не сумел захватить весь мир.

Я тоже огорченно поникла.

Известие было неприятным. Даже, наверное, пугающим. Но при этом объясняло многое, чего я раньше не понимала. Раз жрецы не способны долго находиться в скверне, то становилось ясно, для чего им понадобились маги, ведьмаки и колдуны. Мы стали для богинь чем-то вроде живого оружия. Тогда как жрецы исполняли роль обычного щита. Причем, судя по тому, что нам рассказывали, благодаря одаренным на какое-то время в мире и впрямь воцарилось некое подобие равновесия. Совместными усилиями троек и жрецов распространение тьмы удалось приостановить. При этом мелкие скверны быстро находились и уничтожались. Старые, напротив, людям оказалось не под силу искоренить полностью. И баланс кое-как сохранялся.

Однако события в Рино все изменили. И открыто намекнули, что Саан начал действовать решительнее.

— Случившееся с вами — очень тревожный знак, — снова подтвердил наши опасения отец-настоятель. — Раньше мы не сталкивались с такими крупными и опасными пятнами. Всего три дня до развития полноценного сердца… массовое жертвоприношение… споры… хорошо продуманный сценарий нападения…

— Значит ли это, что у Саана появился достойный последователь? — напряженно уточнил Ник.

— И не один.

— Получается, нас ждет война? — тихо спросила я, прижав к груди тихонько заурчавшую кошку.

— Война идет уже давно, эрты. Много и много столетий. Но я не для этого хотел с вами увидеться, — прекрасно понял нашу тревогу жрец. — Как я уже сказал, несколько недель назад нам было знамение… откровение… пророчество… называйте как хотите. Богини считают, что у вас есть шансы стать сильнее скверны. Именно вы трое способны одолеть ее. Но для этого нужно отыскать ту скверну, что образовалась первой. Ту, что породила и поддерживает все остальные.

— Как же ее найти? — осведомился Линнель.

— Может, богини знают ее местоположение? — с толикой недоверия переспросила Ланка.

Жрец качнул головой.

— Среди известных нам темных пятен немало таких, которые могли бы претендовать на звание первой. В пять, шесть, десять и даже больше уровней. Но какая из них ТА САМАЯ, мы не знаем: светлые богини на такую глубину, к сожалению, не прозревают.

— А темный бог… смог бы? — шепотом спросила я, озаренная неожиданной догадкой.

Отец Рион едва заметно нахмурился.

— Саан силен. Но помогать нам не в его интересах. И тем не менее некоторая доля истины в ваших словах есть, эрта, потому что между скверной, ее творениями и темными артефактами существует тесная связь. Говорят, подобное всегда притягивается к подобному. Поэтому если рядом со скверной окажется темный артефакт, то он непременно укажет на ее местоположение.

Мы встрепенулись.

— То есть у вас все-таки есть способ их обнаружить?! — неверяще переспросил Ник.

— Да, молодой человек, — кивнул настоятель, заставив нас замереть. — Любой темный артефакт или проклятый предмет способен привести вас к скверне. Причем чем сильнее она будет, тем сильнее она притянет к себе подобную вещь.

— Но ведь темные артефакты опасны, — насторожилась я, а Злюка недовольно фыркнула. — Для простых людей, да и для магов тоже.

— Темные артефакты всегда опасны. А некоторые из них способны даже порождать новые семена.

Ой. Так вот почему Ларун встревожился, узнав, что мы едва не забрали из лабиринта скипетр лича? И еще больше обеспокоился, когда выяснил, что мы его где-то потеряли? Фениксы, между прочим, так его и не нашли. Да и корона канула в Лету. Хотя, наверное, ректор не просто так прислал с Фениксами еще и жреца. Будем надеяться, что лишние артефакты служитель храма все-таки уничтожил. А те, что остались, ослабил в достаточной степени, чтобы какое-то время они не представляли угрозы.

Ник оценивающе прищурился.

— А как насчет той, первой скверны? Ее тоже можно найти с помощью артефакта? Ведь, по идее, она должна быть самой большой и сильной…

— Скорее, глубокой, — поправил его отец Рион. — Мы также предполагаем, что к ней темные артефакты должны притягиваться сильнее всего. Но если даже простые и не особенно старые пятна проявляют зачатки разума, то от по-настоящему древней стоит ждать большего. Она наверняка будет скрываться от людского взора. Хитрить. Быть может, даже вести себя тише других. Встретившись с магами, она будет образовывать ложные ответвления. Казаться заманчиво беззащитной. Скрывать свои настоящие размеры. Поэтому обнаружить ее непросто. И для этого понадобится по-настоящему могущественный темный артефакт, которого у нас, как вы понимаете, нет.

— Но его ведь, наверное, можно добыть? — задумчиво предположил Линнель.

Жрец кивнул.

— Мы уже давно пытаемся это сделать. Но, к сожалению, за пределами темных пятен артефакты быстро теряют силу.

— И что, нет никакого способа?..

— Мы работаем над этим, — тяжело вздохнул святой отец. — Но скверна не горит желанием с нами делиться, поэтому пока это, скорее, эксперименты. Мы изучаем скверну. Точно так же, как она изучает нас. Однако у вас троих есть все шансы добиться большего.

— Значит, рано или поздно нам по-любому опять придется лезть в подземелья, — тяжело вздохнула Ланка. — И лупить скелетов по головам, чтобы они пропустили нас к центру скверны. Они ведь не захотят отдавать свои артефакты, правда? И корону у того же лича нам придется добывать с боем. Да и Саан, наверное, будет сопротивляться?

Отец-настоятель тонко улыбнулся.

— Прежде чем думать об этом, вам сперва стоит закончить обучение, эрта. Путь абсолютного мага непрост. И здесь я полностью согласен с эртом Доверо: чтобы меч смог хорошо ударить, его нужно не просто выковать и наточить — им еще нужно научиться пользоваться. Именно это, как мне кажется, ваша первостепенная задача. А еще, — добавил после небольшой паузы отец Рион, — я бы хотел, чтобы вы задумались, почему именно ваша магия сумела привлечь внимание богинь? И почему она не просто уничтожила нежить, но и с такой легкостью наполнила храмовый алтарь?

Пока мы гадали, что же такое ответить настоятелю, в коридоре снова послышались шаги, а через несколько мгновений на пороге возник эрт Ларун. Правда, почему-то один. Без брата.

— Святой отец, вы закончили? — вежливо поинтересовался он.

— Да, благодарю вас, — поднялся с кресла жрец. — Я сказал молодым людям все, что хотел.

— В таком случае нам пора попрощаться. Святой отец, мое почтение… Эрты, мы уходим.

Мы без промедления встали и молча вышли из кабинета. Но я до последнего ощущала на спине внимательный взгляд отца-настоятеля, в котором мне почему-то почудилась легкая грусть.