Глава 17

Признаться, мне ужасно хотелось послушать, о чем говорят мужчины. И вообще, у меня накопилась масса вопросов не только к Норру и Вилли, но и к мастеру Миррту. Но, поразмыслив, я все-таки решила, что удовлетворить любопытство можно и позже, поэтому оставила их секретничать, а сама поспешила к Ланке, которая в это время пыталась привести в чувство нашего мага.

— Как он?

— Плохо, — вздохнула подруга, сидя на полу клетки и держа на коленях голову Ника. — Он меня не слышит. И добудиться его я тоже не смогла. Может, он умирает?

Я присела на корточки, бегло осмотрела бесчувственного парня, с которого измы тоже сорвали все, кроме штанов, нательной рубахи и нижнего белья. Потрогала ему кожу, послушала пульс, осторожно приподняла одно веко и, увидев неестественно расширенные зрачки, покачала головой.

— Похоже, его напоили аттрисом. Это травка такая. В сыром виде вызывает галлюцинации, а в отварном может использоваться как мощное снотворное. В Ника, похоже, влили лошадиную дозу. Его сейчас можно на куски резать — он все равно не проснется.

— А эту гадость можно из него как-то вывести? — обеспокоенно спросила подруга.

Я уже в который раз с сожалением подумала об оставшейся в академии сумке.

— Быстро — вряд ли. Слишком много времени прошло. А зелий у меня с собой нет. Придется ждать, пока само выветрится. Или же… хм… попробовать напрямую.

— Это как? — с надеждой уставилась на меня Ланка.

Я вместо ответа взяла мага за похолодевшую руку и прикрыла глаза.

Изначально я хотела просто найти его душу. Так же, как он когда-то нашел мою. Но, как выяснилось, жертвовать ничем не понадобилось, да и в царство теней возвращаться не пришлось, потому что, помимо душ, мы были связаны еще и магией. И как только наши руки соприкоснулись, стихии во мне проснулись и, не дожидаясь разрешения, хлынули на свободу бурлящим потоком, едва не утопив меня с головой.

Хвала богиням, мы это уже проходили, поэтому растерялась я всего на мгновение. После чего привычным усилием сдержала ринувшуюся на волю магическую волну, а потом уже только направляла, просила, показывала. Меняла огонь на воду, а землю беззастенчиво соединяла с воздухом. Затем, сформировав из них исцеляющее заклинание, направила все это безобразие в Ника и с облегчением выдохнула, услышав снизу хриплое:

— Ох, мать моя… больно-то как…

Ланка успела только ахнуть, когда мага буквально выгнуло, а затем он проворно скатился с ее колен и, уткнувшись лицом в дальний угол, со стоном опорожнил желудок. Причем рвало его долго, мучительно. Какой-то грязно-коричневой жижей с непередаваемо мерзким запахом.

Ни меня, ни Ланку это, впрочем, не смутило, поэтому мы немедленно кинулись следом и помогали ему чем могли. Я лечила, она держала… Но лишь когда отрава вышла полностью, а стихии наполнили его до краев, невезучий маг обессиленно отполз в сторонку и рухнул на пол, даже не заметив, что вокруг него с беспокойством вьется разноцветная карусель из нашей общей магии.

Наверное, минуты три он просто лежал, приходя в себя и пережидая сумасшедшую слабость. Но потом магия сделала свое дело. Ник встрепенулся, потряс гудящей головой. С трудом, но все-таки принял вертикальное положение и, оглядев мрачное, плохо освещенное подземелье, хрипло поинтересовался:

— Где это мы?

Когда мы с Ланкой коротко пересказали то, что успели узнать от Вилли и Норра, он с кряхтением поднялся с пола, совсем другими глазами взглянул на нашу тюрьму, подметил стоящих в стороне полуголого мрона и одетого с иголочки Вестника, а затем недобро улыбнулся.

— Вопросов у меня стало еще больше, чем поначалу. Особенно вон к тем мутным типам. Но они подождут. Для начала предлагаю вычистить эту клоаку, пока в ней не увяз кто-нибудь еще.

— Полностью поддерживаю, — пробормотала Ланка, отводя глаза. — Главное, чтобы вы при этом не убились. Ниэль, как ты себя чувствуешь?

Я молча показала ей объятую разноцветным пламенем руку. И так же молча улыбнулась, когда пламя по моей просьбе сменило цвет на ослепительно белый и с готовностью начало расползаться по пещере.

— Однако… — удивленно крякнул Норр, заметив перемены в нашей тройке. — Молодцы. Прекрасная идея. Главное, чтобы у вас хватило на это сил.

Вилли тоже заинтересованно взглянул на кружащееся вокруг нас троих марево.

— Пожалуй, может сработать. Нежить-то точно зацепит, а без нее Гнор не представляет серьезной угрозы. Только тебе, темный, на это время лучше держаться отсюда подальше.

— Тебе тоже, — с усмешкой отозвался призрак.

— Если Миррт меня прикроет, я даже не обожгусь. Ты же поможешь, клыкастый?

Мрон наградил мальчика неприязненным взглядом, а спрятавшаяся в темноте химера еще и зашипела. Но Вестник не обратил на это ни малейшего внимания.

— Он поможет, — без тени сомнений выдал Вилли, так и не дождавшись другого ответа, после чего повернулся к нам и почти весело скомандовал: — Начинайте!

Мрон на это ничего не сказал. Призрак, жестом одобрив его слова, предпочел молча исчезнуть. Злюка, напротив, подобралась к нам поближе. Тогда как мы с Ником, не сговариваясь, взялись за руки. И полностью уверились в правильности своего поступка, когда льющийся из меня белый свет стал ослепительно ярким, а через мгновение полыхнул так, что глазам стало больно, а заодно затопил пещеру от пола до потолка. При этом, быть может, именно из-за того, что сейчас мы действовали осознанно, эффект получился немного не таким, как в Рино. Нас не затянуло в царство теней, как тогда. Не оглушило, не ослепило. Мы просто знали, что так нужно. Молча стояли, купаясь в ярких солнечных лучах, держались за руки и наслаждались чувством безграничного покоя и умиротворения, которое вместе с магией наполнило нас до краев.

А еще ко мне внезапно вернулось «прозрение». Как будто раньше его блокировало что-то. Чья-то чужеродная магия, накрывшая подземелье черным колпаком. Но как только наш свет ее развеял, все стало как раньше. И я с неудовольствием увидела у себя под ногами разноуровневый лабиринт. Причем лабиринт, до отказа наполненный всевозможной нежитью, на фоне которой тут и там заклинание показало слабые, но все же живые искорки человеческих аур.

Не сговариваясь, мы направили наш общий свет не только в стороны, но и вверх, и вниз, омывая его волнами кишащие тварями коридоры. Мне даже послышалось, что оттуда донесся жалобный вой, но все это было несущественно. Главное, что зеленые искорки нам все-таки удалось сохранить. Более того, когда их коснулась наша магия, они стали ощутимо ярче, сильнее. И их будет проще найти, когда все это безобразие закончится.

А еще я увидела огромную пещеру в той стороне, где недавно скрылся старик-зомби. Целую россыпь серых точек, рванувших в нашу сторону при первых проблесках чужеродного для них света. Долгий, протяжный, хриплый нечеловеческий вопль, полный недоумения и злобы. После чего свет затопил там все до краев, набирающий силу вопль так же внезапно оборвался, а все подозрительные точки бесследно растворились, оставив после себя лишь едва заметную, медленно оседающую на пол серую пыль.

Момент, когда свет вышел за пределы подземелья, я почти не уловила, но почувствовала, как мне неожиданно стало легко. Куда-то ушло гнетущее чувство, которое мешало мне раньше. Воздух посвежел. Сразу стало легче дышать.

И вот тогда мы с Ником поняли, что все закончилось. После чего одновременно улыбнулись и разомкнули руки, до последнего следя за тем, как истаивает сгустившийся вокруг нас свет. Чистейший, совершенный, воистину божественный свет, который не только избавил подземелья от нежити, но, кажется, сделал лучше и чище даже нас самих.

***

— Неплохо, — скупо оценил наши усилия выглянувший из-за спины мрона Вестник. — Хотя и совсем не то, что ожидалось. Меня даже не поцарапало, представляете? Впрочем, оно, наверное, и к лучшему.

Я удивленно обернулась, но живой и невредимый Вилли уже отошел подальше от мастера Миррта и, махнув рукой, бодро направился к тому самому проему в стене, откуда мы не так давно услышали негодующий крик.

Там, в конце узкого длинного коридора, как оказалось, имелась дверь. Простая, деревянная, зачем-то окованная широкими железными полосами. На двери, как водится, засов… само собой, запертый изнутри… но даже он не стал препятствием для мрона, который вышиб и то и другое одним ударом.

Когда дверь слетела с петель, в нашедшейся за ней небольшой пещере раздался противный скрежет, подхваченный гулким эхом. А когда я осторожно выглянула из-за плеча мастера Миррта, то обнаружила, что перед нами — старая, замызганная, но вполне рабочая лаборатория, зачем-то совмещенная с таким же замызганным, щедро окропленным кровью святилищем.

— Фу, какая гадость, — с отвращением пробормотал Норр, когда увидел у противоположной стены уляпанный багровыми потеками алтарь.

Алтарь, разумеется, был темным. И на нем, судя по всему, регулярно приносились жертвы Саану. Какие блага за это получал старик, думаю, напоминать не нужно. Но лично меня порадовало хотя бы то, что в данный момент святилище пустовало, а на жертвенном камне не виднелось ни одного мертвеца.

Зато стоящие неподалеку клетки с лежащими в них, ни на что не реагирующими пленниками я разглядела мгновенно. Как и широкий, обвитый какими-то трубками стол, занявший чуть ли не половину помещения. И чуть не вздрогнула, увидев распластанного на нем, буквально распятого и для верности намертво прикованного цепями, бледного как полотно Артиса.

Вампир, к счастью, еще дышал, но по-прежнему находился без сознания. Голова его безвольно склонилась набок. Веки были закрыты. Из-под окровавленных губ виднелись изуродованные десны, из которых больше не торчали клыки. И в довершение всего в его обнаженное тело во множестве мест были воткнуты толстые длинные иглы. А по трубкам, которые отходили от этих самых игл, медленно текла выкачанная из Артиса кровь, после чего так же медленно собиралась в огромную грязную бутыль, установленную под столом на небольшой подставке.

Здесь же, над столом, густо вились толстые зеленые мухи, то и дело садясь на безучастного вампира и безнаказанно ползая по его побелевшему лицу. Внизу, возле бутыли, копошились в подсохшей крови такие же жирные черви. Несколько из них уже были кем-то раздавлены и превратились в безобразные желтые кляксы. А вот измов, как и следовало ожидать, мы рядом не обнаружили. Ни целых, ни по частям. Наш свет не оставил от них ничего, кроме белесой пыли, которая тонким слоем покрыла все горизонтальные поверхности в помещении.

Признаться, я ожидала, что и кошмарного старика мы больше никогда не увидим. Однако когда мастер Миррт, морщась от запаха, вошел внутрь и открыл мне обзор, я с содроганием уставилась на лежащее недалеко от стола, молча корчащееся на полу нечто. В котором я признала Гнора лишь по вонючим тряпкам и валяющейся рядом клюке.

Честное слово, даже не знаю, осталось ли в этом месиве из плоти и костей что-либо человеческое. Старая, уже гнилая и буквально на глазах расползающаяся плоть… куски более новой, но уже начавшей подгнивать кожи… более или менее сохранившаяся кисть, кое-как держащаяся на дряхлом предплечье… кусок ноги, соединенный с туловищем тоненькой нитью…

И все это как-то жило. Шевелилось. Отвратительно похрустывало. Но как только мы вошли, движение в этой жуткой каше прекратилось, и откуда-то из глубины этого ужаса послышался надтреснутый голос:

— Что вы натворили?!

— Ну здравствуй, Гнор, — фальшиво улыбнулся Вестник, подойдя вплотную и без всякой брезгливости наклонившись к той части кучи, откуда слышался голос. — Давно не виделись. Говорят, ты выучил несколько новых заклинаний? И даже свою маленькую армию успел собрать, пока меня не было?

— Ты!

— Я, я, — усмехнулся Вилли и чуть отступил, когда из-за криво торчащего сапога выкатилась уродливая голова. — Рад, что хотя бы память у тебя осталась человеческой.

Единственный глаз зомби с нескрываемой ненавистью уставился на мальчика.

— Это ты во всем виноват! Ты меня таким сделал!

— Вот только не надо все на меня сваливать. Если помнишь, я тебя предупредил, что эксперимент сомнительный, но ты не захотел ждать. Да и после я много раз предлагал тебе помощь. Даже в кои-то веки проникся таким несвойственным мне чувством как жалость… но ты все хотел сделать сам. Посчитал, что знаешь больше. И кто, позволь спросить, оказался прав? Разве какие-то два столетия ожидания стоили того, чтобы превращать себя вот в ЭТО?

Глаз яростно моргнул, а с почерневших губ сорвалось грязное ругательство.

— Вот так всегда, — сокрушенно покачал головой Вестник. — И почему люди так неблагодарны?

— Я тебя уничтожу… я… мои слуги… я всех вас убью-у-у! — бессильно завыл старик, а его голова от избытка чувств аж закрутилась волчком на полу, словно ее кто-то пнул.

При этом раскисшее тело зашевелилось с удвоенной силой. А потом… я глазам своим не поверила… из бесформенной кучи стало формироваться нечто похожее на новое туловище! Почти оторванная кисть заново прилипла к обрубку руки, а оставшаяся внутри сапога плоть буквально вскипела и начала расти, формируя более или менее сносную ногу!

За считанные мгновения изрыгающий проклятия зомби в буквальном смысле собрал себя заново! И пусть это была не полноценная плоть, пусть она осталась все такой же гниющей и мерзко воняющей, но она жила! Двигалась! И она могла существовать! Вплоть до того, что приросшие на место руки вслепую зашарили по полу, а когда нащупали хрипло ругающуюся голову, то совершенно самостоятельно водрузили ее на дряблую шею!

Голова, правда, встала задом наперед, но сам факт меня впечатлил. Да и не только меня. Мастер Миррт, не став дожидаться, пока зомби соберет себя заново, в считанные мгновения оказался рядом. Без особых церемоний оторвал едва приросшие конечности. Затем с ужасающим хрустом вырвал из плеч невезучую голову и отшвырнул разразившуюся новой порции ругани черепушку куда-то под стол.

— Я отомщу! — заверещала она откуда-то из-за бутыли. — Всем отомщу! Слышите?! Я вас!..

— Помоги освободить парня, — буркнул нелюдю Вилли и, перешагнув через шевелящиеся обрубки, направился к столу. — Артис! Артис, ты меня слышишь?

Вампир на его голос не отозвался и даже не дернулся, когда мальчик начал одну за другой выдергивать из него иголки. Мрон, кстати, помогать ему не стал, но мальчик и сам прекрасно справился. А когда в теле Артиса не осталось чужеродных предметов, Вестник наклонился и, без особых усилий подняв с подставки увесистую бутыль, настороженно принюхался.

— Тьфу. Дилетант. Такой продукт испортил! Ну кто так обращается с вампирьей кровью?! Она же почти свернулась!

— Я… вас… — задыхаясь от бешенства, просипел откуда-то снизу Гнор.

— Да пошел ты, — огрызнулся Вилли, одним ударом кулака разбивая цепь, удерживающую вампира в вынужденном положении. — Воистину я тебя переоценил. Это ж насколько надо быть тупым, чтобы добавлять в кровь одни и те же присадки, если давно понятно, что от них нет никакого проку!

— Люди в клетках еще живы, — деловито сообщил призрак, облетев лабораторию по кругу. — Спасать будем?

— Конечно! — спохватились мы с ребятами. После чего Ник и Ланка кинулись к пленникам. Мрон без напоминаний принялся выламывать замки. А я, углядев за столом полки с каким-то склянками, принялась их перебирать в надежде, что там найдется противоядие или хоть какой-нибудь тонизирующий эликсир.

Но увы. Кроме засушенных звериных внутренностей, человеческих костей и целиком заспиртованной головы летучей мыши, в них ничего путного не обнаружилось. Но к тому времени, как я закончила изучать образцы, стало ясно, что ничего страшного с магами не произошло.

— Они абсолютно здоровы, — сообщил Вилли, едва глянув в сторону десятерых беспамятных мужчин, с которых злобный старик сорвал почти всю одежду, а бесстрастные измы оставили еще и массу синяков и ссадин. — Ну да, отравлены. Но яд не смертельный. Гнор не стал бы так бездарно расходовать подопытный материал, пока не завершит ритуал обновления. Так, приятель?

— Саан тебе приятель! — злобно прокаркал снизу зомби. — Меня не убить! Я все равно когда-нибудь выберусь и уничтожу вас всех!

— Это вряд ли, — скупо заметил мрон, непостижимым образом оказавшись рядом.

Я только моргнуть успела, как он скользнул мне за спину. Затем оттуда послышался звук разрываемой плоти. Гнор из-под стола снова взвыл. А рядом со мной с глухим шлепком свалилось обезглавленное, невесть когда успевшее заново прирастить руки и ноги туловище, которое мастер Миррт еще и отшвырнул подальше.

— Может, его сжечь? — хмуро спросил мрон, глядя, как бестолково шевелятся чужие пальцы в попытке нащупать опору.

— Бесполезно, — с сожалением отозвался хлопочущий над вампиром Вилли. — Я и пилить его пробовал. И закапывать по кускам. И жег. И травил кислотой… а он все равно каждый раз поднимается. Кстати, народ, никто не хочет одолжить мне пару стаканчиков крови? А то Артис совсем плох, и без дополнительных вливаний я, боюсь, его не оживлю.

— Свою дай, — так же хмуро посоветовал ему мрон.

— Моя не подходит. Тут обычная нужна, человеческая. Хотя можно и звериную. Эй, пушистая, может быть, ты найдешь мне кого-нибудь в жертву?

— Ш-ш-ш! — свирепо ответила из темноты Злюка.

— Жаль, — непритворно огорчился мальчик. — Значит, кому-то из нас придется тащить Артиса на себе.

Я посмотрела на одного, перевела взгляд на второго. Подумала. А потом обнаружила, что где-то под нами… скорее всего, этажом ниже… тускло светятся еще несколько десятков зеленых аур, и кликнула Ника.

— Надо проверить, — кивнул он, узнав о других пленниках. — Лан, присмотришь здесь?

Подруга настороженно покосилась в сторону стола.

— Может, сперва попробуем поставить людей на ноги?

— Не думаю, что это хорошая идея, — заметил сверху Норр.

— Это еще почему?

Я тоже вопросительно покосилась на деловито снующего над нашими головами призрака.

— Полагаешь, магия не сработает?

— Уже сработала: яд ты, скорее всего, нейтрализовала, так что никто из них не умрет. Но поскольку отрава воздействовала на них дольше, чем на вас, и сами они в себя не пришли, то, скорее всего, проблема несколько глубже, чем нам видится, и людям требуется помощь квалифицированного целителя. Велик риск того, что своим неумелым вмешательством вы навредите им еще больше. Так что на вашем месте я бы не рисковал.

Я с сожалением вздохнула. Увы, мои познания в целительстве все еще были невелики. Да, кое-что я действительно могла, но из-за специфики боевого направления мне пришлось больше изучать оружие и то, что с ним связано. Да и не ладилось у меня с исцеляющими заклинаниями. Прав был Норр. Хотя, конечно, оставлять коллег без помощи было неудобно.

— Ладно, присмотрю, — все еще с сомнением проговорила Ланка. — Авось кто-нибудь из них все-таки очнется. А что мне делать, если этот неубиваемый гад снова попробует воскреснуть?

— Просто оторви ему голову, — ровно посоветовал мастер Миррт, после чего не только мы с Ланкой — даже Ник поежился. А на лице Вилли появилась кислая улыбка.

— Эй ты! — не на шутку всполошился зомби, когда мрон поднял его голову с пола и поставил на стол. — Положь где взял! Слышишь?! Не смей меня лапать!

Мастер Миррт не удостоил его ответом. Вместо этого он прикрутил головешку к столу оставшимися от вампира цепями. Надежно зафиксировал и поинтересовался у Ланки:

— Так лучше?

Та с облегчением кивнула.

Я, если честно, не очень-то хотела идти вниз — после замка Нол-Рохх у меня появилась стойкая неприязнь ко всевозможным каменным мешкам, подземельям и лабиринтам. Но без «прозрения» пленников мы наверняка будем искать дольше, чем с ним, поэтому я мысленно вздохнула и вместе с Ником двинулась в обратную сторону. Как раз туда, куда направил свои босые стопы и мастер Миррт.

Я поневоле задержала взгляд на его обнаженной спине, которая все еще выглядела так, словно ее специально натерли маслом. Потом смутилась. Отвела глаза. И откровенно засомневалась, что идти вместе с полуголым нелюдем осматривать подземные казематы — это хорошая идея.

— Я, пожалуй, с вами не пойду, — в последний момент отказался Вилли. — Артис совсем плох. Да и за Гнором стоит присмотреть.

Мрон на это не ответил, наш маг только кивнул, а я вдруг поняла, что идти вниз мне все-таки придется. Без меня Ник не справится с опасностью, если она там еще осталась. Да и у меня душа будет не на месте, если я отпущу его туда одного.

Эх!

Стараясь не смотреть на маячащую впереди спину мастера Миррта, я нагнала мага и пристроилась рядом. Заодно расширила радиус действия «прозрения» до максимума и постаралась отвлечься, чтобы хоть как-то вытеснить назойливые мысли о мроне из головы.

Из той пещеры, где держали нас, мы освободили еще шестерых одурманенных пленников, которых мастер Миррт наскоро осмотрел и, признав их вполне сохранными, оттащил в лабораторию, к остальным. Потом мы нашли еще один коридор. Немного поплутали по узким тоннелям. Но, на наше счастье, слишком глубоко разваливающийся на части старик забираться не любил, с неполноценным телом ходить ему было трудно, так что весь человеческий «материал» он предпочитал хранить под рукой. И мы довольно быстро отыскали второй уровень, точно так же, как и первый, уставленный многочисленными клетками.

Вот только людей в них почему-то не оказалось. Как выяснилось, те ауры, что я видела через «прозрение», принадлежали всевозможному зверью. Горным козам, диким собакам, енотам, облезлым волкам и даже одному оленю. Вероятно, это были те самые звери, которых сюда регулярно притаскивали измы и из которых Гнор потом этих самых измов и производил.

Поскольку с уходом тут явно не заморачивались, да и про кормежку, кажется, вспоминали нечасто, то звери выглядели ужасно. Большинство находились на последней стадии истощения. А некоторые и вовсе успели погибнуть от голода, так и не дождавшись от жестокого старика ни воды, ни еды.

Из-за этого запах в пещере стоял невыносимый. Хищники, кто еще не утратил волю к сопротивлению, при виде нас начали кидаться на прутья. Кто-то заскулил. Кто-то просто лежал на полу, тяжело дыша и глядя на нас безучастным взглядом.

Тех, кто был активным, мы поостереглись освобождать. Ну а те, кто уже не мог шевелиться…

— Вот ведь урод, — прошептала я, с жалостью рассматривая беснующихся зверей. — Нет чтобы просто убить… так он их еще и мучил!

— Сейчас мы им не поможем, — ровно бросил идущий впереди мрон. — Отпустить их — значит обречь на быструю смерть, потому что ослабленный хищник на воле не выживет. А остальных проще добить. Но мы этим заниматься не будем. Пожалуй, надо будет прислать сюда пару наших, когда выберемся. Они сделают все, что возможно.

— Там что-то есть, — неожиданно встрепенулась я, заметив в дальнем углу еще одну клетку. — Похоже, еще одна искра… только не зеленая, а серая.

— Зачем старому козлу понадобилось запирать здесь свою же нежить? — удивился идущий последним Ник.

Мрон вместо ответа вдруг остановился и тихо присвистнул. А я, осторожно выглянув из-за его плеча и рассмотрев, кто именно заперт в последней клетке, дрогнувшим голосом ответила:

— Это не нежить. Это вампир. И кажется, я догадываюсь, для чего его здесь держали.