‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍47

Я вытерла щеку и решила сменить грустную тему.

— Что это за татушка? — спросила я.

— Какая именно?

— Звезда. Шестиконечная звезда у тебя на ладошке. Что она означает?

— А, это… — развернула Стелла ладонь и стала тереть ее пальцем. — Это Звезда Давида. Мой тотем на все случаи жизни. Моя защита от ненастий…

— Хм, интересно, — стала я рассматривать большую черную звезду на подушечках ладони. — А почему ты выбрала именно этот символ?

— Просто мое имя переводится с латыни как «Звезда».

— Что, правда? Стелла — значит «Звезда»?

— Ага.

— Как красиво… — задумалась я. — Скажи, а этот символ что-то означает? Почему именно шестиконечная?

— Ну, по легенде, каждый из лучей отвечает за важную сферу жизни носителя.

— Круто.

— Смотри, — Стелла ткнула пальцем в вершину, — это «красота». Это — «гармония», — продолжала она идти по часовой стрелке. — Это — «истина». Это — «мир». А это — «любовь».

— Хм, круто. Никогда бы не подумала… А этот конец за что отвечает? Последний.

— Это «доверие», — кивнула Стелла. — Без доверия никак. Доверие всегда имеет огромное значение. Ведь если ты человеку не доверяешь, то нормальных отношений никогда не будет.

— Абсолютно с тобой согласна. Ты права.

Мы обе умолкли и какое-то время думали о своем. Но затем я неожиданно для себя продолжила этот разговор.

— Кстати, о доверии… — начала я неуверенно.

— У? — нахмурилась Стелла.

— Есть у меня одна девочка… Я уже давно курирую ее случай. Уже много месяцев ищу деньги для ее лечения. Поддерживаю ее мать как могу. В основном морально. Психологически. Но иногда подбрасываю денег из собственного кармана. Потому что фонд и так переполнен тысячами заявок со всего мира. И очередь этой девчушки все никак не наступит. У нее тяжелый случай. И для лечения нужно соблюсти много условий, начиная транспортировкой в уникальную клинику, где занимаются операциями такого рода. И заканчивая поиском донора. Вот как раз на втором пункте я давно застопорилась, потому что донора нигде нет. Как бы я ни пыталась. Как бы ни старалась, но… подходящих параметров не нашла.

— А как же родственники? Та же мама…

— Мама? Нет… мама не подходит. Она… не обладает теми показателями, которые устроят девочку. К сожалению, это невозможно.

— И что же ты будешь делать? — спросила Стелла.

— Что я буду делать? Я буду бороться. Буду продолжать бороться до конца. Вернее, я так собиралась делать, пока не попала сюда. И… я знаю, что есть еще один вариант. Он… он рискованный и очень дорогой. Но может сработать.

— Что же это за вариант?

— Искусственный орган. Да… синтетический орган, который можно тонко настроить под детский организм, а затем регулировать настройки в зависимости от потребностей. Адаптировать устройство под растущий организм… Это исключает необходимость повторных операций, потому что все корректировки происходят удаленно — по радиосвязи. А еще это гарантирует приживаемость — не будет отторжения после пересадки.

— Понятно. Это… звучит отлично. Но в чем же проблема? Проблема просто в деньгах?

— Да, — вздохнула я. — Проблема просто в деньгах. Это перспективная разработка. Она еще не доведена до ума и требует вливаний на исследования. По факту мы станем первыми, кто внедрит эту технологию на практике. Но сперва нужно потратиться на сам проект, а уже потом — на создание органа.

— Большие деньги?

— Ага. Большие деньги… Знаешь, когда навещаю эту девочку, то я вижу в ее глазах надежду. Я вижу… то самое доверие, о котором ты говоришь. Она мне доверяет, как собственной матери. Потому что я приезжаю к ней и дарю надежду на лучшую жизнь. Она верит мне. А я до дрожи в руках боюсь не оправдать ее доверия…

— Паршиво…

— Особенно здесь. В этой блокаде… Буквально перед тем, как быть похищенной Максом, я смогла договориться о переговорах. В Лондоне появились люди, которых заинтересовал проект. Конечно, они хотят взамен контрольный пакет акций этого стартапа. Но что это в сравнении с шансом подарить ей… подарить ей… жизнь?

— Я обещаю тебе, что вскоре ты вернешься и закончишь начатое.

— Пока я здесь, Стелла, она будет находиться между жизнью и смертью. И если я не успею. Если проект заглохнет, а инвесторы откажутся предоставить помощь, то я… себе этого не прощу. Никогда. Просто не смогу. Понимаешь? И Максу тем более. Не для того я целый год умоляла англичан поверить в этот проект и потратить на него целых тридцать миллионов. Тридцать миллионов для спасения сотен детей, которые ждут возможности выжить… Мне осталось только уболтать их окончательно. Убедить в том, что это разумное решение, которое спасет огромное число жизней.