Глава 11. Кира

– Перекачка магии может увеличить твой ресурс силы вдвое, а то и втрое. Это большая удача для начинающего мага. В самом ритуале опасности нет, – говорит мне на ухо Велл.

Для этого ему пришлось сесть рядом со мной на место, где ещё недавно сидел капитан Рэйгард. Затылком чувствую завистливые, колющие взгляды с верхних скамеек. Страшно представить, что там обо мне сейчас думают, а уж что говорят… Сконфуженно отодвигаюсь от брата. И натыкаюсь на кинжально-острый взгляд Рэйгарда, который только что снял блокирующий браслет с Илианы и держит её за плечи, готовясь «подкормить» нарга.

– Но вот после, – продолжает Велл, – мне придётся как минимум сутки за тобой присматривать.

– Это ещё почему?

– А ты не замечаешь, что происходит с этой твоей подругой, аэртанкой?

Велл подбородком указывает на Алину. Мимолётного взгляда достаточно, чтобы мне стало стыдно: не за себя, а за новую знакомую. Алина почти вжалась в полуобнажённого брюнета с раскосыми глазами и трётся о него своей пышной грудью. А парень, воровато оглядываясь, уже поглаживает её коленку.

– Наргова задница, – вырывается у меня.

– Нахваталась у своей соседки? – недовольно рычит Роувелл. – Где твоё воспитание, Кира?

Это он ещё не знает, сколько новых слов я узнала от своих родных братьев, там, где воспитание было на уровне. И всё же по сравнению с тем, что я вижу, это ерунда.

Брюнет резко отдёргивает руку от бедра Алины и принимает независимый вид. Проследив за его взглядом, замечаю, что магистр Верн смотрит в нашу сторону.

– Именно из-за такого отката контакты с девушками после ритуала передачи магии запрещены, пока они не придут в себя, – разжёвывает Велл то, что и так уже становится для меня ясным.

– Ты хочешь сказать… – растерянно начинаю я и замолкаю, складывая в единую картинку все кусочки мозаики.

– Вот именно.

– Не верю, – вырывается у меня. – Не может такого быть, чтобы настолько терялся контроль над собой. Я же буду в сознании.

На самом деле я уже поверила, но природное упрямство не позволяет вот так сразу согласиться с Веллом.

Брат с мученическим выражением на лице закатывает глаза. Его губы шевелятся. Подозреваю, что он сейчас пытается удержать в себе слова, которые не приняты в приличном обществе.

– У меня такое ощущение, что у тебя в голове уже что-то отключилось, – тихо рычит он. – И ритуала с наргом не понадобилось.

А вот это он зря. Я ведь уже почти с ним согласилась. Обиженно поджимаю губы.

– Достаточно того, что ты пялишься на этого морского проходимца, – безжалостно продолжает Велл, – от которого текут все портовые шлюхи, и по которому пускают слюни все девахи плебейского происхождения в Академии.

– Да как ты смеешь! – подскакиваю я.

Однако Велл придерживает меня за руку:

– Замолчи и слушай, если не хочешь огрести проблем…

– Я не понял, адепт, – раздаётся рык незаметно подошедшего Рэйгарда. – Чем ты должен сейчас заниматься?

Капитан нависает над моим братом, продолжая при этом сжимать своей лапищей плечо Илины.

Бросив на меня упреждающий взгляд, Велл поднимается на ноги.

– Что не так, капитан, я не могу поговорить со своей девушкой? – с вызовом спрашивает Велл.

– Я не твоя…– начинаю я и прикусываю щёку изнутри, чтобы заставить саму себя заткнуться. Но, кажется, поздно. Рэйгард уже услышал.

Вот кто меня за язык сейчас дёрнул? Брат прав: с головой у меня явно непорядок. Велл не может защитить меня как сестру и, похоже, решил объявить своей девушкой. А я всё испортила. И ведь это был бы лучший вариант, если не думать о том, сколько его поклонниц захочет меня прибить.

– Посмотрим, – усмехается Рэйгард. – Иди, если не хочешь, чтобы я тебя отстранил от испытания.

Он провожает взглядом Велла и возвращает Илину на место рядом со мной, забыв придержать. Отчего девушка довольно жёстко приземляется на скамью. Но Илине сейчас явно не до таких мелочей, на её губах улыбка, в фиалковых глазах восторг. Это она и не она. Мне становится неприятно. Особенно когда с другой стороны от меня садится Рэйгард. Мне двигаться некуда, а вот справа от него место свободно, потому что там сидел Роувелл. И, кстати, этот самый Роувелл, прежде чем шагнуть в клетку, не забывает бросить на меня прожигающий взгляд.

– Вы не могли бы отодвинуться, магистр, здесь очень жарко, – произношу это как можно вежливее, стараясь, чтобы не выплеснулось переполняющее меня раздражение.

Мои слова уходят в глухую стену, даже бровь не шевельнётся у наглеца.

– Держись от этого парня подальше, Кира Каринс, – не поворачивая головы в мою сторону, цедит он: – И не только ближайшие сутки.

– А можно я сама решу, с кем мне общаться? – не выдерживаю я.

– Нет, – в голосе магистра я слышу сдержанный рык. – Я. За. Тебя. Отвечаю.

Это что сейчас было? Отвечает? «Отвечатель» нашёлся. Пожалуй, Велл прав, назвав его «морским проходимцем». Вот сейчас мои мозги точно встали на место. И даже реакции на мужчину никакой, ну разве что жарко сидеть рядом с ним. Жаль только, что достойные слова для отпора не находятся. Как рыбка, разеваю и закрываю рот. Ну не приходилось до этого момента сталкиваться с настолько откровенной наглостью. Ничего, привыкну, научусь.

Шум со стороны полигона гораздо важнее сейчас, чем необходимость поставить на место обнаглевшего мужчину. Мой брат уже стоит на площадке, и я вижу, как волнуется под его ногами вода, скрывающая в своей глубине нарга.

Подаюсь вперёд. Куда только делось моё сочувствие к наргу? Умом понимаю, что реальной опасности на тренировках нет, и Велл не новичок, но всё равно нервы на пределе. Он такой же, как Крис по занудности, и он мой брат: вредный, ворчливый, любитель воспитывать, но брат. А нарг сильный и опасный хищник.

Бросок – шаг в сторону, бросок – уклон. Велл двигается стремительно. Нарг снова и снова промахивается. Это, и правда, напоминает танец. Беспокойство в моей душе сменяется восхищением. При каждом броске зверя я вздрагиваю и вскрикиваю, болея за брата, а потом просто замираю, забывая дышать и совершенно забыв о том хищнике, который сидит рядом со мной. Он напоминает о себе выдохом, обжигающим моё ухо:

– Нравится?

– Д-да, – отвечаю на эмоциях, потому что мне, действительно, начинают нравиться игры со смертью.

Это красиво, и это завораживает. И само это чувство пугает.

В крови бурлит огонь. Это не магия. Она заблокирована. Это огонь моего тела, гормонов, человеческой сущности. Жестокость у нас в крови?

Резко поворачиваюсь к магистру и отшатываюсь, ощутив, как скользят губы от уха по моей скуле. Мысленно шикаю на мурашки, которые чуть было не сорвались с места.

– Это плохо, да? Я такая же, как все вы?

– Ты имеешь в виду свою распущенность?

– Жестокость… – но тут доходят до сознания его слова. – Что? Какая распущенность?

– Я чувствую, я тебе нравлюсь, и это при том, что ты сейчас переживаешь за парня, который назвал тебя своей…

– Я ничья, – снова вырывается у меня. – Велл не мой парень, он…

– Любовник?

– Да как вы…

– Смею? – рычит Рэйгард. – Ещё как. Ты очень талантливо прикинулась невинной овечкой там, в таверне.

Прикинулась? Овечкой? Вскипаю, открываю рот, чтобы опровергнуть нелепое обвинение. И тут же останавливаю себя. В голове слова Велла о проходимце. Да кто он такой, чтобы судить обо мне? И тут же вторая мысль, которая кажется мне самой правильной. А может, это и есть мой шанс избежать искушений? И я говорю совсем не то, что собиралась:

– А даже если так, с чего вы взяли, что девушка, у которой отношения с одним парнем, легко и спокойно уступит и другому мужчине?

Во взгляде капитана вспыхивает холодный гнев. Даже не знаю, как я это вижу. Гнев он же всегда горячий. А тут смесь обжигающей ярости с холодным презрением, от которого внутри всё опускается. Почему? Моя задача – отогнать от себя этого мужчину. Любой ценой.

– Девушка, которая дала одному, – выплёвывает капитан, отстраняясь, – очень скоро становится доступной для всех. Этот парень явно из знати и всё равно на тебе не женится. Теперь я понимаю, почему все на тебя пялятся. Ждут своей очереди.

Это звучит как… пощёчина.

– Мерзавец, – не выдерживаю я.

Рэйгард снова переводит взгляд на полигон. Желваки ходят на его скулах.

– Зато честный, – парирует он. – Никогда не обещаю того, что не сделаю. Для долговременной любовницы ты сгодишься. Советую подумать и не продешевить. Со мной тебе будет лучше во всех отношениях.

Ответить не успеваю, да и не понимаю, какими словами объяснить гаду, что он гад.

А в следующий момент всё становится неважным. Общий вздох, какофония испуганных криков.

Рэйгард вскакивает со своего места. Миг, и он уже внутри.

Велл?! Я отвлеклась от того, что происходит на полигоне. И сейчас забываю обо всём, пытаясь понять, что случилось. Площадка пуста: ни брата, ни нарга.

Поверхность озера покрыта коркой льда. Воцаряется тишина, в которой отчётливо слышны звуки падения капель.

Не верю! Велл!

Треск, извилистые стрелы бегут по льду, раскалывая его на тысячи кусков. Из расширяющихся трещин выплёскивается тёмная вода.

А потом сама поверхность озера вздыбливается, подобно вулкану, и выбрасывает из жерла Роувелла и огромного, скрутившегося в кольцо змея.

– Он применил магию, – выдыхает с ужасом кто-то за моей спиной. – Нарг станет сильнее.

Но этот кто-то ошибается. Велл твёрдо стоит на площадке рядом с Рэйгардом, а змей с небольшой задержкой шлёпается перед ними и остаётся неподвижным.

Тело зверя сковано коркой льда.

Снова тишина.

– Я совершил ошибку, магистр, – разрезает тишину голос Велла, – во время танца сделал слишком большой шаг в сторону, и нарг наказал меня за промашку.

– Ты совершил прорыв, парень, – отвечает ему Рэйгард. – Открыл неплохой способ поимки нарга. Зачёт!

Приветственные крики. От волнения к глазам подступают слёзы.

– На сегодня всё, – перекрывает шум голос Рэйгарда.

Едва Велл выходит из-за загородки, его сразу же окружают сокурсники. Парни похлопывают Велла по плечам. Девушки жмутся к брату. Парочка красавиц трётся об него особенно энергично. Я встаю, но не отхожу от скамейки, не понимая, что делать в такой ситуации.

– Убедилась? – чуть насмешливо спрашивает Рэйгард.

Я даже не заметила, как он оказался рядом со мной.

– Вот и все твои отношения.

Сейчас мне чудится горечь в его словах. Вдыхаю запах нагретой смолы и специй. Разум мутится, и появляется глупое желание оправдаться. Сдерживаюсь с трудом. Это ведь то, чего я хотела? Пусть думает обо мне, что угодно. Главное, чтобы перестал меня преследовать. Почему же все внутренности скручивает от боли?

Горячее дыхание касается моего уха и чувствительного местечка за ним. Рэйгард выдыхает с какой-то исступлённой яростью:

– От ритуала с наргом отстраняю. Камзол принесёшь вечером. Заодно и продолжим то, что в таверне не закончили. Будешь стараться, возьму в рейд в качестве… личной помощницы.