Глава 13
Зубная щётка, любимая кружка, несколько полотенец и… альфа. Влада покосилась на оборотня. Ходит по квартире как у себя дома, бессовестно рассматривает, то книгу возьмет, то сувенир в руках повертит, а у нее чувство, что в душу заглядывает.
Да эта комнатка и была ее душой! Уютная однокомнатная квартирка, где есть место свету, воздуху и комнатным растениям. Кстати, надо бы их полить… И надеяться, что командировка не затянется дольше, чем на три дня.
- Любишь зарубежных классиков?
От неожиданности она выронила полотенца.
- Кого?
- Зарубежных классиков, - повторил терпеливо и добавил: - В отеле полотенца предусмотрены. И халат тоже.
- Не люблю… - хотела сказать – чужое, но промолчала.
Кривая беседа выходила. Про классиков и полотенца.
А оборотень опять вцепился в нее внимательным взглядом. Всю дорогу вздохнуть спокойно не давал, как глянет – сердце к горлу подскакивает.
Игнорировать Ярского в сотню раз сложнее, чем любого, кого Влада когда-либо знала. От мужчины фонило таким напряжением и силой, что хотелось смиренно склонить голову и вцепиться в первый же предлог для разговора. Оборотень щедро предлагал их целых три, включая этот, но Влада упрямо отказывалась принимать ноту мира.
Они – просто коллеги. Это правильно, это разумно, это… чертовски трудно.
Влада вздохнула и потянулась к разбросанным полотенцам, но только коснулась махровой ткани, в замке повернулся ключ.
- Мама… - прошептала севшим голосом. – Ма… Черт!
От накатившего страха чуть не грохнулась в обморок. Она же должна в санатории быть с папой! Что здесь делает?!
В два счета Влада очутилась около Ярского.
- Вы меня не знаете! – зашипела, буквально припирая альфу к стенке.
Оборотень удивленно вздернул брови и уже собирался возразить, но Влада торопливо зашептала.
- То есть это – ненавидите! Да! Поняли? Меня ненавидите, дел иметь не хотите, и про пару сразу скажите. У вас свадьба скоро, а я увольняюсь. Ясно? У меня мама очень строгая. Очень! И про командировку ни слова, вы просто зашли случайно, чтобы…
- Милая, ты дома? – раздался такой любимый, но ужасно пугающий голос.
Очень хотелось запихать онемевшего альфу в шкаф, а лучше - выкинуть с балкона, но Влада не пошевелилась. Застыла истуканом и с нараставшей паникой ждала, что сейчас, вот прямо в это мгновение случится взрыв.
- Вы кто такой?! - прогремел первый залп. - Влада?! - а вот и второй.
- Ма-а-ам, - Влада натянуто улыбнулась, исподтишка пытаясь загородить собой альфу. – А чего ты так рано?
Мамины глаза округлились до невероятных размеров. И в них Влада видела приговор. Сейчас ее линчуют, а оборотня все-таки пустят на воротник. И пусть ее мама миниатюрная и худенькая, но за время работы хирургом она поднаторела в обращении с острыми предметами.
- Дочка…
Третий залп случиться не успел – Ярский играючи отодвинул Владу в сторону и шагнул вперед, принимая огонь на себя.
- Рад с вами познакомится, Ирина Николаевна, - огорошил их обеих. Не столько знанием имени-отчества, сколько глубоким, хорошо поставленным голосом, от которого по коже прошлись мурашки. – Владислава Александровна много о вас рассказывала. Позвольте представиться - Ярский Герман Викторович.
- Очень приятно, - автоматически ответила мама.
А Влада перевела потрясенный взгляд на мужчину. Однако! Дипломат из альфы просто роскошный!
- Очевидно, вы с дороги. Чай или предпочитаете кофе?
У мамы чуть сумка не выпала из рук, а Влада присела на пуфик – ноги дрожали. Из горла вырвался истеричный смешок. Ах, если бы Ярский знал, кому он тут пудрит мозги своей безукоризненной вежливостью.
Такой царский куш – омега и та, кто ее прячет! Но оборотень не знал, а мама быстро пришла в себя.
- Предпочитаю остаться со своей дочерью наедине. Тут не место посторонним мужчинам!
Шах и мат, товарищ альфа. Таким голосом только врагов расстреливать, но альфа оказался крепким орешком.
- Ваша правда, но я – начальник Владиславы Александровны, и посторонним не являюсь, - ей достался короткий и очень двусмысленный взгляд.
Влада тяжело сглотнула.
- …и тем более предложение познакомиться ближе уместно, ведь…
Нет! Нельзя произносить это слово! Но Ярский плевать хотел на ее отчаянные попытки изобразить на лице скорбь и ужас.
- …ведь сегодня вечером мы улетаем в Санкт-Петербург...
Мама присела на краешек кровати, бледная, как приведение.
- ...Сделаю вам кофе, - безошибочно точно определил Ярский. – Жду на кухне.
***
Мама молчала. Крутила в пальцах визитку Ярского и просто молчала, без слов выматывая душу и нервы.
- Мам, я просто не хотела вас беспокоить.
Влада оправдывалась, как могла, но все равно этого чертовски мало! Хоть о стенку головой бейся, но когда мама молчит… Это хуже ругани! Чувствуешь себя неблагодарной скотиной и сволочью, на которую потратили лучшие годы.
- Он ничего не знает?
- Нет, - Влада даже головой покачала. – Вообще не догадывается, но ему правда нужен переводчик.
- Зачем мы тебе только разрешили…
Действительно! Лучше завернуть дочь в вату и положить в сейф – там надежней будет.
- Потому что вы меня понимаете, - накрыла мамину руку своей. – Потому что сами такие.
И это правда. Молодость родителей прошла бурно.
Вместе со школьной скамьи, они не закрылись в собственном уютном мирке, а объездили весь мир. Два молодых специалиста - хирург и анестезиолог - мама и папа долгое время состояли в организации «Врачи без границ». Участвовали во множестве инновационных операций, ходили в спасательных отрядах и поисковых операциях.
И только после тридцати родители слегка остепенились. Оба работали на перспективных должностях, планировали размеренную жизнь, но тут родилась она - дочь с редкой и совершенно спонтанной мутацией, шанс на которую меньше одной сотой процента.
Чудом, но получилось подменить результаты обязательного анализа, который проводят всем новорождённым. Только в первые дни жизни можно определить омегу, а потом лишь в пубертатный период, когда запах проявит себя в полной красе.
За это время родители сознательно свели на нет многие знакомства и перебрались в город поменьше, чтобы начать незаметную и такую непривычную им жизнь.
Но вот беда, дочери достался не только уникальный геном, но и вольный темперамент.
- Да, - невесело усмехнулась мама. – Но лучше бы ты пошла характером в бабушку. Ту из дома не вытянуть было.
- Это всего лишь командировка, - заметила Влада как можно мягче. – Три дня - и я вернусь, а потом, - сглотнула неприятный ком в горле, - просто перееду. В город поспокойнее.
И заодно как-нибудь найдет слова, чтобы рассказать о произошедшем на корпоративе. Но пока просто язык не поворачивается.
- Я не хочу тебя отпускать, - вздохнула мама. Привычным движением убрала черную прядь за ухо и слабо улыбнулась. – Этот… Герман Викторович, может, он поймет мою просьбу? Выглядит адекватно. Визитку дал, чтобы звонила.
Влада растерянно моргнула. Ей мерещится? Чтобы мама да хоть одно доброе слово про оборотней сказала? Ярский может смело записывать себя в великие ораторы.
- Ты, главное, папе ничего не говори, - кашлянула, чтобы скрыть удивление. – А то он весь Питер на уши поднимет. Съезжу тихонько и все. Три коротеньких дня. Ладно?
Мама опять вздохнула, но спорить не стала. Вместо этого поднялась из-за стола и пошла в комнату.
- Давай помогу тебе собраться.
***
В аэропорте стоял привычный шум. Встречи, прощания, выяснения отношений… Жизнь. Весьма интересное зрелище. Он любил время ожидания посадки, когда можно просто наблюдать за суетой, угадывая, куда спешит или чего ждёт человек.
И сейчас Герман тоже наблюдал. За молодой девушкой, что так чертовски соблазнительно облокотилась на перила.
Влада увлеченно рассматривала спешивших мимо людей, а он ел взглядом аппетитную попку сердечком, обтянутую светлыми брюками. А ещё изящные кисти рук и плавные линии груди. Он помнил как приятно упругие холмики ложатся в руку, а тугие вершинки сосков так чувствительны к поцелуям и ласкам.
Давление в паху заставило сменить позу и сесть чуть свободнее. Все равно девочка слишком увлеклась разглядыванием зала ожидания, а он нашел себе не менее приятное занятие.
Три дня командировки. И номера их не слишком далеко… Волк согласно рявкнул – он бы эту малышку давно на лопатки завалил. И чтобы запах каждому самцу показал, чья это добыча.
Но пришлось закатать губу – девочка все еще дулась. Хотя после встречи с ее родительницей немного отошла. В машину села задумчивая и уже не такая колючая.
- Мама всегда много волнуется. Я для нее… к-хм, маленькая ещё, - пробормотала на вопрос о настроении родительницы.
Что ж, с семьёй девочке повезло. Его мать любила пьяный угар и назвать сыночка выродком, а когда ему удалось встать на лапы - требовать компенсацию за потраченные годы. Герман компенсировал, конечно. По своему усмотрению. Теперь он сам выбирал себе круг общения, и на данный момент интерес вызывала хорошенькая темноволосая малышка, а если представить, что в постели она станет болтать на французском…
Окоротив расшалившуюся фантазию, Герман взял стоявшую рядом чашку и направился к Владе.
- Белый чай? – предложил, протягивая угощение.
Поколебавшись, она взяла чашку. Осторожно пригубила и, не сдержавшись, сделала щедрый глоток. Так-так, кому то понравился его любимый напиток. Интересно.
- Спасибо, - пробормотала, пряча нос в кружке, - а когда посадка?
- Скоро. Допивай спокойно.
Ему достался рассеянный взгляд. Влада казалась целиком поглощенной намечавшейся поездкой.
- Значит, к-хм, мне просто требуется присутствовать?
- Совершенно верно. Смотреть, слушать, запоминать.
Девушка фыркнула.
- И подмигивать азбукой Морзе?
Герман хохотнул, и Влада улыбнулась в ответ. Легко и нежно. От простой улыбки до костей пробрало так что волк взбесился – волю потребовал. Рука дернулась вверх, и подушечки пальцев мазнули по девичьей щечке, лаская нежную, как бархат, кожу.
Влада замерла под его ладонью, словно зайчонок. Облизнулась, привлекая внимание к полным губам, а глаза так и блестят – тоже все помнит. Так, может, ну его к черту?
Герман в полшага очутился рядом и перехватил девочку за талию. Впечатал в себя давая почувствовать, о чем сейчас думает, но когда до сладких губ оставался один только вздох, в спину ударило ненавистное:
- Любимый!
Влада рванула в сторону, и ему пришлось разжать руки.
- Какого хрена ты тут делаешь?! – прорычал, поворачиваясь к Илоне.
Но волчица бровью не повела. Стояла с баулом наперевес и скалила клыки.
- Пришла составить тебе компанию, волчонок, - промурлыкала, не сводя взгляда с Влады за его спиной. – Появиться на встрече без своей законной пары – что о тебе подумают оборотни…
Вспышка ярости обесцветила окружавшее их пространство. Эта тварь вздумала ему указывать?! Волчица побледнела и сделала крохотный шажок назад. И, может, сбежала бы, но между ним вдруг оказалась Влада.
- Ваша пара права, Герман Викторович, - упрямо вздернула подбородок.
Даже у волчицы челюсть вниз поползла, а он и вовсе забыл, что хотел сделать.
- Партнеры оценят, к-хм, крепкие узы. Обычно это благоприятно сказывается на переговорах.
- Крепкие узы? – выдавил буквально по слогам.
Но бесстрашная малышка глаз не опустила.
- Именно так. Пара – показатель не только для оборотней.
Романова бросила на волчицу косой взгляд и, обрывая разговор, направилась к выходу. Илона с победной улыбочкой поцокала следом, а ему ничего не оставалось, как послушать голос разума. Да, пара – это показатель. И охренеть какое ярмо на шее.
***
Зуд под кожей сводил с ума. Желание содрать одежду и расчесаться до мяса отстукивало по нервам сумасшедший ритм, но он даже не дернулся. Не отрывая глаз, следил за невысокой темноволосой девушкой, шедшей чуть в стороне от Ярского и его суки.
- Тварь, - прошипел беззвучно.
Переступил с ноги на ногу и слегка поморщился - мелкая дрянь попала по бедру, и так удачно, что двигаться до сих пор больно.
Ничего.
В этот раз он подготовился лучше. Но, блядь, кто мог подумать, что невзрачная серая мышка на самом деле окажется красоткой? Может, поэтому он получил отказ.
Мужчина судорожно облизнул губы и крепче стиснул лямку рюкзака. Никаких отказов. Ни от одной женщины – он всегда добивался секса, неважно, каким способом.
Но все вдруг пошло кувырком! Тщательно выбранная жертва ускользала, а он не мог отпустить!
- Тварь, - повторил уже громче.
Стиснуть бы тонкую шею до судороги в пальцах, завалить на землю и отодрать во все щели. Девкам нравилось. Таким вот мелким уродкам, благодарившим за любой плевок в их сторону, именно поэтому он и выбирал их. Безотказных. Трусливых…
Они были согласны на все! Кроме некоторых, но с ними шел другой разговор. В нем было больше крови и криков.
Трио скрылось из вида, и только тогда мужчина шагнул из своего укрытия. Опустив глаза в пол, пошел вместе с толпой к залу ожидания.
Рейс только утром. Он не мог лететь сейчас, как бы ни свербело, но в Питере наверстает. Романова никуда не денется,и оставлять ее в живых нельзя. Да и плевать. Это только первый раз трудно, а потом привыкаешь.
Мужчина выбрал кресло в самом закутке и углубился в телефон. Надо будет изучить план отеля. Больше никаких промашек.