Все тайное становится явным 2

Дарья.

На обеде специально ела стейк с кровью. Просто из вредности и чувства саморазрушения. Потому что при отце Артур никогда не станет меня одёргивать. Такой себе привкус, но с соусом было терпимо.

Судя по паре суровых взглядов, брошенных в мою сторону, жених решил отложить разбор полётов до того момента, как мы останется наедине.

— Дарья, — он открывает мне переднюю дверь, и я послушно сажусь на сиденье, но игнорирую его руку.

— Артур! — раздаётся папин голос где-то позади машины, — Ты видел, что у тебя колесо спустило?

— Где? — Кирсанов оставляет мою дверь открытой и отходит к отцу, — Вот твою ж! — присаживается, осматривая шину, — Похоже, что где-то гвоздь поймал, сейчас, конечно, подкачаю. Думаю, что до сервиса дотяну, — выпрямляется и задумчиво смотрит на отца, — Семён Сергеич, не обессудь, не сможем вернуть тебя на работу. Дарья сейчас такси вызовет.

— Да, нужно было на своих колёсах ехать, — отец вздыхает, — Дочь, давай такси. А то совещание через пол часа.

Пока Артур достаёт из багажника компрессор и начинает реабилитацию колеса, я делаю вызов машины в приложении и возвращаюсь к папе.

— Дочь, ну ты как-то… — родитель виляет ладонью, — Ну поприветливее с мужиком то будь, где-то похитрее…

— Не могу я, пап… — шепчу и кладу голову ему на плечо.

— Давай не дури, Дарья… Не позорь меня. — грозно шепчет отец и в сердцах подкуривает сигарету.

Я смотрю на спину Артура, упакованную в идеальный костюм от Армани. Идеальный чёрный цвет и линия плеча, можно даже не сомневаться, что рукав его пиджака на полтора сантиметра выше края манжета снежно белой сорочки, ну и далее по списку… Я хмыкаю про себя.

— Даш, — Кирсанов оборачивается, — Поддёрни мне немного рукава, пожалуйста.

Подхожу к Артуру. Мы сталкиваемся глазами. Его — внимательный, оценивающий, строгий, но не холодный. В нем плещется что-то мужское, горячее… не выдерживаю и опускаю ресницы, делая вид, что расстёгиваю пуговицы. Жених накрывает мою руку.

— Родная, у тебя точно все хорошо? — от его по-настоящему обеспокоенного тона мне хочется закричать и затопать ногами. Идеален. Всегда. Зубодробительно. Не подкопаешься.

И тринадцать лет назад у меня не было ни единого шанса устоять перед его слегка надменной и поощрительной улыбкой. Артур был старше на четыре года и заканчивал военное училище. Он подошел ко мне, рыдающей на бордюре, в обнимку с поломанным велосипедом. Успокоил, проводил домой, мы оказались соседями. Залечил коленки, починил велосипед, я тогда тоже шину пробила… Потом много лет он будет предметом моего тайного девичьего восхищения, станет моим первым мужчиной…. А сейчас передо мной стоит холёный, циничный и скучный адвокат… Но лучший!

— Да ты вся полыхаешь, Дарья! — Артур дотрагивается губами до моего лба, — Странно, температуры нет, а глаза стеклянные.

— Дети, я поехал! — папа подходит к нам. Жмёт руку моему жениху, а меня легко хлопает по спине, — Я вот что вспомнил. За тем поворотом по правой стороне есть годный автосервис. Машину там переобувал в этом году.

— Спасибо, — Артур кивает папе, — Иди присядь в машину, Даш, — проводит тыльной стороной руки по моей щеке, и я, не выдерживая, сбегаю. Господи, как мне стыдно!

В лобовое стекло вижу отъезжающее папино такси. Достаю влажные салфетки из бардачка, вытираю руки, кладу одну себе на лоб и откидываю сиденье. Стараюсь просто расслабиться без чувств, без мыслей, не пытаясь анализировать случившееся, но получается у меня плохо. Постоянно всплывают слова для начала разговора с Артуром, я примеряю их и отшвыриваю, как в примерочной магазина, когда ничего не подходит.

Водительская дверь открывается, и Кирсанов занимает своё место за рулём.

— Спасибо, — забирает у меня салфетки и вытирает руки, — У меня для тебя подарок, Даша.

— Какой? — я возвращаю спинку в вертикальное положение, но продолжаю жаться в свой угол.

Артур достаёт с заднего сиденья продолговатую белую коробку.

— Это часы? — я снимаю крышку и достаю розовые эплвоч, — Зачем они мне?

— Чтобы ты всегда могла ответить на мой звонок, — спокойно отвечает Артур, забирает у меня девайс и застегивает его на моем запястье, — Я очень волновался из-за твоих выкрутасов. Это мешало мне сосредоточиться на работе. Ну и в них много других интересных штук. Разберёшься.

— Да? — я чувствую, как меня начинает снова трясти от обиды, — Скажи, а если я покину разрешённую территорию, они меня сразу транквилизатором вырубят или только током шибанут? — срываю подарок с руки и укладываю назад в коробку, — Это подарок тебе. ТЫ! И носи!

— Я тебя понял, — жених швыряет коробку на приборную панель, заводит машину, стискивает руль и необычно резко срывается с места.

Мне кажется, что я первый раз в жизни слышу, как в его голове взрываются снаряды.

— Пристегнись, — кидает мне сквозь зубы и увеличивает скорость.

Мне становится очень страшно. Я дотрагиваюсь до его плеча.

— Артур, пожалуйста, — облизываю губы, — Если сейчас колесо резко спустит, мы перевернемся… — говорю громким, испуганным шёпотом.

Кирсанов вписывается на скорости в поворот, проезжает ещё метров сто и только после этого начинает немного тормозить, въезжая на парковку автосервиса.

— Я не буду… — Артур ловит мою ладонь и больно сжимает, — Выяснять, что между нами происходит, сейчас. Но к тому моменту, как мы будем дома, будь готова отвечать на мои вопросы, Дарья.