Рикошеты

Егор.

Щелчок дверного замка, напоминает мне звук взводимого курка. И лучше бы это был он, но нет.

— Сука! Сука! Сука! — луплю распухшим кулаком кожаную спинку дивана. Мне больно, до искр из глаз и до прострелов в плечо, но физическая боль совсем не на долго заглушает то, что жжется, как кислота, в груди. Даша, мать твою, нахера? Как у вас, у баб получается прикидываться феями и врать в глаза? При чем так искусно врать, что я даже сейчас готов кинуться за ней следом. Догнать. Залюбить. Чтобы больше никогда не смогла думать о других мужиках. Вытрахать из ее головы вообще все, скормить свою реальность и закрыть дома, пока не переварит ее, и пока она не покажется ей единственно верной.

Но прав у меня нет. И теперь меня это совсем не устраивает. Привет карма, бумеранги и прочая херотень. Положи, блять, Егорка в свою копилку ещё парочку оргазмов чужой жены и постой в сторонке.

Я могу разнести твою жизнь, Даша. Щелчком пальцев. И ты уже не отмоешься перед женихом. Ты придёшь тогда ко мне? Не открывая глаз, я усмехаюсь злым куражам, которые кружат мои мысли, подпитываясь адреналином. Но тебе повезло, потому что я скорее себе врежу, чем сделаю тебе, дуре, плохо. И только в своих мечтах я позволяю себе представить, как разбиваю холёную рожу ее типА, а потом мы с ней горячо и долго трахаемся в машине.

Это, вот к нему ты так спешила с утра из моей постели? Ничего, блять, тебя, детка, не смущает? Даже то что ещё ходишь и пачкаешь трусики моей спермой, пока он тебя трогает?

Неожиданно в сознание просачивается здравая мысль. Я знатно помял девочку. Намерено, но не со зла. Мне становится страшно за Дашу. Подрываюсь с места, подхожу к компьютеру и включаю трансляцию на максимальное количество окон. В том числе и с камер по периметру. Сука, дай мне повод и я закатаю тебя, только тронь ее.

Я вижу, как Даша подходит к жениху. Выправка у мужика военная, в нем густо намешаны самомнение, бабки, но не мент. Что-то интеллигентнее. Руки в карманах, холоден. Для прокурора молод. Камеры не передают звука, я не слышу, что он говорит ей, но и не чувствую, чтобы девушка его боялась. Даша равнодушно отмахивается на его попытку перехватить ее за руку. Они выходят на парковку. Мужик, как ни в чем не бывало, открывает ей дверь автомобиля и садится за руль. Машина уезжает… Мать твою! С психом сметаю предметы со стола. Клавиатура вместе с мышью и пустой кружкой улетают на пол.

Как я сразу не понял, что девушка несвободна? А не хотел. Хотел вынести ее и забрать. Присвоить. И что в итоге? Кто кого сломал? Пообщался на десять из пяти, молодец, Морозов.

И сегодня ночью она ляжет в его постель, и он будет ее обнимать, твою, блять, женщину, с губ которой сегодня ночью ты сцеловывал своё имя. И сходил с ума, каждый раз просто касаясь ее. Он же в праве? Нихрена это теперь не так. И я не верю, что Даша могла притворяться! Меня скручивает от этих мыслей и начинает реально тошнить.

Можно было бы сейчас сорваться и поехать за ней. Решать вопрос по-мужски с ним, без неё. Но… Что мешало ей не уезжать сейчас? Тихо падаю в кресло, нахожу пачку сигарет и, усмехаясь, подкуриваю.

Я очень хотел бы поверить каждому слову, что роняли истерзанные мной губы, но все-таки сам выгнал девочку. Растерялся? Просто не ожидал, что следующий наш с ней поворот окажется сразу таким серьёзным. По факту же просто не принял ответственности. Там у неё благополучное будущее, свадьба, явно долгие отношения… А что с мной? Ну бабло не проблема, а образ жизни? Тронул бы я ее вообще, если бы она все рассказала на берегу? Черт! Надо просто признать, что эта женщина — лучшее, что я встречал в своей жизни. Не будь гордой, возвращайся, маленькая… Открываю сообщения, пытаюсь собрать мысли в кучу. Пальцы, дрожа, скользят по экрану.

Егор: «Я — дурак. Прости… Буду тебя ждать сегодня. Очень.»

Доставлено. Не прочитано. Кручу телефон между пальцами. И снова не прочитано.

Дверь кабинета распахивается резко и без стука. Павел. Не считаю нужным при нем менять выражение лица на приветливое.

— Что у тебя здесь происходит? — он ошарашено оглядывает кабинет, а в его голосе сквозит напряжение, — Ты уже в курсе что ли?

— В курсе чего? — тушу сигарету и откидываюсь на спинку кресла. Мажу взглядом по экрану телефона. Не прочитано.

— Того, что у нас менты.

— Не понял? — я подрываюсь, — По поводу?

— А вот этого я не знаю, они уже с постановлением пожаловал. Зашли, как пидорасы, с задних боксов и давай корочками светить, персонал пугать. Анюта нашла меня в покрасочном. Пошли пообщаемся с гостями.

Павел задумчиво поднимает с пола мою кружку, крутит в руках и ставит на стол.

— Егор Иванович, — мы оборачиваемся на звук открывающейся двери, — К вам тут…

— Спасибо, Анечка, — тонкий голосок администратора перебивает прокуренный мужской, и дверь открывается на всю ширину, — Куда-то торопитесь, молодые люди?

— Представьтесь, — гаркаю я на мужика, который вальяжно пересекает кабинет, присаживается на мой диван и расстёгивает папку.

В штатском. Чёрная водолазка, джинсы. Типо не палится, но ментавщиной за километр разит. Ещё двое маячат в дверях. Те уже по форме, в полной боевой.

— Майор Дорышев. Следственный комитет, — в его руках мелькает красная корочка, — Вот с этим ознакомьтесь, — приподнимается, подаёт Павлу какой-то документ и оборачивается в сторону двери, — Бойцы, чего замерли? Приступайте. А понятые не стесняются и проходят поближе, все рассматривают, внимательно следят за добросовестностью работы следственного органа.

— Блять, Макс… — тихо сплевывает Павел и отдаёт мне в руки постановление на обыск.

— Проводятся следственные мероприятия, — рисуется перед понятыми майор, — По делу о краже транспортного средства господином Верютиным Максимом Аркадьевичем. Сотрудником данного автосервиса, — мент хищно зыркает в нашу с Павлом сторону, — Взят на месте преступления. Проверяем причастность к аналогичным делам, а так же пригонную для незаконных манипуляций с автомобилями территорию.

Майор поднимается с дивана и садится передо мной и Павлом за стол.

— Ну что, молодые люди, помощь следствию окажите? — Павел тихо усмехается.

Согласен с ним, эту игру мы хорошо знаем. И не играем.

— Работайте, — я развожу руками, — Препятствовать права не имею. Все показания будут осуществляться в присутствии адвоката и по повестке, раз лично к нам вопросов у вас нет.

Внутри меня все клокочет. Но я уверенно держу лицо. Практика многолетняя, не пропьёшь.

Мент кривит губы в едкой усмешке.

— Ну понял. Тогда начнём с кузовных цехов, — поднимается с дивана, — Павел Петрович, вы сопроводите нас, пожалуйста.

Сука вежливая, хмыкаю я про себя, красиво стелет.

— А вы, Егор Иванович, подготовьте отчетности все по клиентам за последние два месяца. Прошу за нами, — жестом провожает понятых в коридор.

Дверь за процессией закрывается, и я падаю лицом на стол.

Макс. Идиот. Нахера тебе нужен был Лексус. Его ж даже не продашь. Такие тачки только под заказ на запчасти угоняют. Что ты вообще собирался с ним делать, и начерта тебе столько бабла? Так. Адвокат. Здесь нужен не сам спец, а изворотливость и связи. И чтобы выбил уже завтра мне встречу с братом. Мать твою! Открываю телефонную книгу и листаю контакты. Аля. У неё могут быть такие связи. Делаю дозвон. Гудки. Жду. Давай, бери трубку, птичка перелетная.

— Алло, — настороженное, и тут же она понижает голос до шепота, — Морозов, Фадеев рядом. Чего творишь?

— Я по делу, Аль, — говорю, а меня самого топит ассоциацией, что точно также мне на звонки могла бы отвечать Даша! Не будет такого!

— Что случилось? — ее тон становится деловым и обеспокоенным.

— Мне нужен хороший адвокат. У тебя есть талантливый или беспринципный?

— Морозов, — она шипит в трубку, — Вот я ж тебя предупреждала.

— Это не мне. Брату. Взяли при попытке тачку угнать.

— О… — Аля впадает в паузу и выдыхает, — Хорошо, Морозов, я позвоню одному. Но не обещаю, что он возьмёт. Сам ему подробности расскажешь. И не вздумай сдать обстоятельства нашего знакомства. Не могу говорить с тобой.

— Аль, ну не гони… Мне сейчас не до разборок.

— У меня знаешь ли, Морозов, — девушка усмехается, — Корзинка тёплая. Мяу. Все, номер твой ему дам.

— Спасибо, Аль…

Скидывает… Подкуриваю очередную сигарету, и зависаю… Так, если мать не звонила, значит, она ещё не в курсе. Набираю ее. Жду пять гудков и сбрасываю. Сегодня спектакль. Я забыл. Моя крыша начинает тихонько подтекать. Просто жопа какая-то, а не день. Открываю Дашино сообщение. «Не прочитано».