Вскрывая карты

Дарья.

Я сижу на диване, укатавшись в махровый халат Егора. Воротник пахнет его одеколоном. Теперь мои только что высушенные волосы впитают этот запах, и завтра на работе я буду пахнуть, как мужчина. Кто вообще сказал, что это плохо? Ходить в его вещах, брать его шампунь или пену для бритья, пробовать еду из его тарелки? Теперь я точно знаю, что у мужчин все по факту лучше и вкуснее, а раньше была лишена этих простых радостей. Стискивая пальцами кружку, делаю из неё глоток чая с лимоном.

Мне немного неловко, но тепло и уютно. Наверно потому, что я могу спокойно сидеть на диване, поджав под себя ноги, и мне не нужно прислушиваться к шагам Артура в коридоре, чтобы вовремя сбежать и не быть пойманной в комнате с едой. Забота Егора не такая, как у Кирсанова, она — нежная и бережная, а не снисходительная и ограничивающая.

— Допила?

Егор заходит в гостиную, уже одевшись после душа в мягкие домашние штаны. На его плечах и груди поблескивают капельки воды. Я не могу оторвать глаз от его красивого, тренированного тела. Он ловит мой взгляд и довольно улыбается уголками губ. Значит, эта демонстрация красоты — специально. Я едва заметно фыркаю и прикрываю улыбку кружкой.

— Почти… — делаю последний большой глоток и отдаю Егору чашку.

— Умница, — он целует меня в макушку и выходит из комнаты.

Лениво перещёлкиваю каналы на плазме, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что хотелось бы посмотреть. Останавливаюсь на каком-то фильме про стритрейсеров, полагая, что Егору мой выбор тоже зайдёт.

Морозов возвращается в комнату через несколько минут с большой тарелкой разных закусок и двумя баночками колы.

— Боже… — улыбаясь, я откидываюсь на спинку дивана, — Крекеры, копчёный сыр, фисташки, чипсы… Концентрация максимальной вредности в одном месте!

— Это ты мне, как врач не рекомендуешь? — хитро прищуривается Егор, плюхается на диван и показательно, с аппетитом засовывает в рот кусочек сыра. — Вкусно, — облизывает губы, и я тоже хочу их облизать.

Мамочки! Откуда во мне эти пошлости?

— Хочешь? Я могу поделиться, — он берет крекер с тарелки и зажимает его между губами.

Краснея, от того, что Егор угадал мои мысли, тянусь к его губам. Осторожно забираю печенье своими, и как только хочу отстраниться, его ладонь ложится на мой затылок и не даёт дернуться. Рывок, и наши губы соединяются в поцелуе.

Я целуюсь с едой во рту. От этого факта хочется глупо похихикать. Мне нравится, Егору тоже… Почему не нравилось Артуру? Хватит сравнивать, Даша! Я одергиваю себя.

Егор тормозит поцелуй и внимательно вглядывается в мои глаза.

— О чем думаешь? — слегка хмурит брови.

— Расскажи мне о себе ещё, — я склоняю голову на бок, доедаю печенье и глажу кончиками пальцев мужское лицо.

— Спрашивай, — благодушно кивает.

— Я думала у тебя маленькая мастерская, а у тебя самый большой автосервис в городе… — я возвращаюсь на своё место и беру в руки баночку колы, — Откуда масштаб?

— Хмм… Вначале у нас с Павлом был один единственный гараж, где мы перекрашивали тачки. Но делали это быстро, потому что пользовали жидкую резину.

— Как они? — я киваю в сторону телевизора, где по сюжету фильма герои перекрашивают ворованные автомобили.

Егор на несколько секунд зависает, и я уже реально начинаю подозревать, что связалась не только с хулиганом.

— Егоор? — зову требовательно.

— А? что? — он, отмирая, переводит на меня задумчивый взгляд.

— Вы угоняли машины? — спрашиваю напряжённо.

— Нет конечно! — отрицательно качает головой, — Извини, что-то прям засмотрелся фильм, — виновато улыбается, и я расслабляюсь, — Сами тачки мы не угоняли, но ты же понимаешь, что красили разные и не всегда спрашивали историю приобретения, — Егор тянется к своему напитку и делает глоток.

— Ну если вам платили столько, что хватило на автосервис, — я критично качаю головой, — То точно было что-то незаконное.

— Ну… Нет. — мужчина закидывает в рот очищенную фисташку, чистит ещё одну и подаёт мне, — Денег это приносило очень мало, зато давало опыт. Основную часть мы скопили на продаже доступа к эротическим сервисам.

— Это как? — я оживляюсь и удивленно смотрю на Егора, — Вы продавали порно?

— Неееет, — смеясь тянет он, — Глянь, как оживилась. Это что-то типо МММ или сетевухи. Тогда интернет у всех слыбый был. Вот мы регистрировали под себя людей, их затягивала смс эротика, ну всякие мини пошлости, и получали процент с каждого отправленного ими сообщения.

— Обалдеть, — я ухмыляюсь, — Ты ещё сетевик и порнушник.

— Ты даже не представляешь на сколько, — хитро прищуривается Егор.

Его глаза скользят по моим оголенным до бедер ногам, и я чувствую, как кожа начинает от этого покрываться мурашками, а внизу живота разливается тепло. Все-таки это приятно, когда мужчина хочет тебя САМ…

— На сколько? — я делаю глубокий рваный вдох, и наши горячие взгляды встречаются.

— Я покажу, — Егор отвечает мне чуть севшим голосом, и тут же развеивает эротичность момента улыбкой, — Остальное я предпочитаю называть е-комерс.

— Благородный мошенник, — я шутливо хмурю брови, — С ловкостью мозга.

— В целом, Остап был прав. Если люди готовы потрать на что-то своё время и деньги, то почему бы на этом не заработать? — Егор пожимает плечами.

От упоминания книжного персонажа мое настроение резко портится.

— Ну да, — вяло кивая в ответ Егору, пытаюсь поддернуть к себе поближе ноги.

— Что не так, Даш? — мужчина ловит мои пятки, — У тебя ноги ледяные! — кладёт их себе на живот, и я ощущаю пальчиками кубики его пресса, — Ммм? — его бровь взлетает вверх.

— Дело не в тебе, — я делаю робкую попытку улыбнуться, — Артур… — судорожно перевожу дыхание, — Постоянно цитировал эту фразу, что время — это незаработанные деньги. Особенно… когда я просила его куда-то со мной сходить. Прям бррр… — я нервно веду плечами.

— Ты ведь о нем весь вечер думаешь? — Егор перекладывает мои ноги на диван и встаёт.

— Ты куда? — я подхватываюсь следом, — Извини, я не могу пока это отпустить, — виновато мямлю и чувствую, как начинает пощипывать в носу.

Ну что вот я за дура? Зачем при одном мужчине, вспоминать другого?

Морозов молча выходит из комнаты, а я продолжаю стоять возле дивана, переминаясь с ноги на ногу, и ощущаю как на глаза начинают набегать слёзы. Из спальни до меня доносится стук дверц шкафа. Еще через минуту Егор возвращается, держа в руках носки. Он подходит ко мне ленивым шагом и уверенно подхватывает за пояс халата с двух сторон. Легко касается губами моих губ и съезжает ими по щеке к ушку.

— Детка, тебе не нужно стесняться своих чувств, — он шепчет, касаясь жарким дыханием, — Было бы наоборот очень странно, если бы ты не переживала. Если ты хочешь, мы поговорим, — он легко толкает меня обратно на диван и снова укладывает мои ноги себе на колени, — Кто Кирсанов по профессии?

— Адвокат…очень успешный… — я нехотя отвечаю и понимаю, что на самом деле не хочу говорить о бывшем женихе с Егором, — Мммм… — балдея, отзываюсь на манипуляции Морозова с моими пальцами и ступнями. Сначала он их разминает, в потом надевает носки.

— Это многое объясняет, — ехидно ухмыляется Егор, — И как вы сошлись?

— Наши родители очень давно дружат. Ты знаешь… — не зная куда деть глаза, я начинаю рассматривать собственные колени, — Мне всегда ставили его в пример. Это — как внушение. В какой-то момент ты начинаешь воспринимать чужие мысли за свои. Особенно когда подружки постоянно жалуются на своих парней…

— Да уж… — хмурится и едва заметно качает головой.

— Все-таки не хочу о нем говорить. И тебе неприятно… — я окончательно сникаю.

— Хм… Давай с тобой сразу договоримся, что ты будешь со мной честной, — костяшки мужских пальцев нежно скользят по моей щеке.

Я робко киваю, опускаюсь взглядом на свои ноги и не сдерживаю смешок.

— О! — хихикаю уже открыто, потому что на моих ногах красуются носки в фирменных цветах футбольной команды, — Про честность, — с ухмылкой стреляю в них глазами, — Когда ты собирался мне рассказать?

— Ты о чем? — он невинно округляет глаза, — Это тетя Вера связала. У матери в театре на гардеробе работает…

— О футболе, Егор, — перебиваю его сердито, — Ты же не только шарфы с носками носишь, демонстрируя любовь.

— Хм… Это сложно, Даш, — Егор откидывается на спинку дивана и приходится ладонями, ерша волосы.

— Конечно сложно! — я фыркаю, — Чем тебе врезали по голове в тот первый раз?

— Огнетушителем… — нехотя отвечает Морозов.

— Ну капец! — меня тихо взрывает, — Вы думаете, что нам работы мало? Или у вас просто здоровья и энергии дохрена? Так вы в ночную к нам работать приходите. Санитарами.

— Даш, остановись… — предупреждающе тяжелеет голос мужчины, и я осекаюсь, понимая, что вроде как и права, но отчитывать его не имею права…

— Извини… — выдыхаю, — Объясни мне, может, я пойму…

— Ну вот смотри, — он вглядывается в мои глаза, явно подбирая слова, — Мальчикам всегда нужна война в кокой-то вариации. Кто-то выбирает агрессивные профессии, кто-то увлечения. Ещё это способ выплеснуть энергию, если в обычной жизни ты мил и размерен. Среди наших парней есть преподы вузов, банкиры, борцы профессиональные и просто пацанье…

— А как же ущерб окружающим?

— Ну иногда это выходит из-под контроля и парней срывает в мясо… Что поделать…

— Вас же могут привлечь! — говорю и раздумываю, как бы мне сказать, что привлечь его жаждет именно мой отец. Решаю, что пока на столько вскрывать карты я не готова.

— Пока центр «Э» лично никого из наших не прессовал. Только «письма счастья» перед матчами рассылает, но так это и ультрас получают. Не только мы. А отделы полиции и так по-мелочи, случается, да.

— А чем вы с ними отличаетесь?

— С ультрас? Скажем так… Мы защищаем цвета футбольной команды за пределами стадиона, а они на стадионе. Фаэра, перформансы, кричалки, пробивание выездов — это все их вопросы. И их гораздо больше.

— Ясно… — коротко киваю и чтобы не задавать неудобные вопросы дальше, делаю вид, что меня привлёк сюжет фильма.

— Даш… — Егор не даёт паузе в разговоре затянуться, — А ты сама то хоть раз на стадионе была?

— Не-а, — жму плечами, — С кем мне ходить?

— А со мной?

Возвращаю взгляд на Морозова и вижу на его лице хитрую улыбку.

— Может быть, — чуть улыбаюсь ему в ответ.

— Тебе понравится, я обещаю. Энергетика просто бешеная. Даже моя мама оценила.

— Твоя мама тоже болельщица? — я чувствую, как мои брови от удивления ползут вверх.

— Ну это было лет пять назад. Она ключи потеряла от квартиры, а телефон на трибуне не слышно. Пришлось ей купить билет и найти меня, — глаза Егора прищуриваются, — А хочешь? Завтра сходим в театр?

— Ты хочешь познакомить меня с мамой? — я почему-то теряюсь и не знаю хочу я сама или нет, чтобы наши с Егором отношения перешли сразу в серьёзный формат.

— Почему нет? — он легко жмёт плечами, — Она классная. Вы подружитесь.

— Ну ещё мне нечего надеть, — я упрямо поджимаю губы, понимая, что просто ищу отговорки. А дружбу с мамой я вообще рассматриваю, как отдельное направление фантастики.

— А вот это сексуальное безобразие, что было на тебе сегодня вечером? — Егор осматривает комнату в поисках моего платья.

— Ну нет… — я отмахиваюсь, — Оно слишком открытое для театра.

— Ты, видимо, очень давно не была в театре, — неверяще качает головой Егор, — Или просто ты не хочешь идти?

— Хочу… — опускаются мои глаза.

— Тогда говори настоящую причину.

— Понимаешь… Если ты познакомишь меня с мамой, тогда мне придётся познакомить тебя со своими родителями. А они как бы… к свадьбе моей готовятся… — заканчиваю тихо, — Мы им ничего ещё не сказали.

— Так… Ясно… — Егор вздыхает, — Давай ты перестанешь беспокоится о чувствах окружающих. В том числе и моих. Я уже понял, что ты привыкла всегда считаться с кучей вводных, но раз уж ты тут, — он подтягивает меня ближе к себе, — Раз уж ты тут. Будь собой, — он нежно целует меня в нос и приподнимает мое лицо за подбородок, — И скажи чего хочешь.

— Хорошо… — не смея разорвать наш зрительный контакт, я киваю.

— Ты хочешь в театр?

— Хочу…

— А познакомиться с моей мамой?

— Скорее — да.

— А меня ты хочешь? — голос Егора становится вязким и хриплым. Мужские ладони скользят вниз по моей шее, плечам, груди. Когда пальцы слегка забираются под воротник халата и задевают соски, воздух в моих лёгких застревает, и вместо внятного ответа из моего рта вырывается стон.

— Да… — сдаваясь, выдыхаю ответ прямо Егору в губы.

— А ты знаешь? — он медленно стягивает с моих плеч халат и нагло пожирает глазами, открывающуюся грудь, — Что если девочку трахать, когда на ее ногах надеты носочки…. Она ярче кончает, — Егор развязывает пояс халата. Я остаюсь перед ним в одних трусиках и с горящими щеками.

—

Меня оглушает его возбуждающим «т-ра-хать». Это так пошло, аааа! Я чувствую, как кружится голова, и сладенько сжимаются интимные мышцы.

— Пойдём в спальню, детка, — он врезается в мои губы коротким влажным поцелуем и подхватывает за талию, заставляя встать на ноги. А дальше — не успеваю даже сообразить, как это происходит, но я оказываюсь перекинутой через плечо.

— Эй! — возбуждённо смеюсь и луплю Егора ладонями по спине, — Отпусти меня!

— Даже не подумаю… — я слышу его довольное рычание, и мою попу обжигает ощутимым ударом, — А ну не дергайся.

— Ай! — взвизгиваю от неожиданности и захлебываюсь возмущением, — Мне вообще-то больно!

На самом деле я вру. После шлепка кожа приятно саднит, а ощущение принадлежности Егору, как к своему мужчине, становится острее. И что-то мне подсказывает, что этот засранец это знает.

Морозов сваливает меня на кровать. Я резво пытаюсь выкрутиться и отползти, но тут же оказываюсь жестко схваченной за бёдра и поставленной в «догги». Мои трусики, скользят по ногам вниз, щекоча нежную кожу.

— Какая непослушная девочка, — голос Егора звучит с той самой хрипотцой, которой девочки готовы продать душу. Наглые мужские руки с силой сжимают, мнут, поглаживают и разводят в стороны мои ягодицы.

Сгорая от возбуждения и стыда, я падаю лицом на кровать, заглушая рвущиеся из горла стоны.

— О… мммм, — теряю последние способности к связным мыслям и речи, потому что мужчина неожиданно целует меня ТАМ! Нежно трахает языком и просто вылизывает, пощипывая губами за клитор. Боже! Боже! Стараюсь не кричать от безумных ощущений. Я точно ещё в реальности? Так хорошо бывает?

— Даш? — он прикусывает кожу на попе, — Ты жива, детка? Скажи хоть что-нибудь…

— Это ты мне скажи, — я невменяемо всхлипываю и чувствую, как теку и сокращаюсь между бедер.

— Я забыл, что у тебя первый, — довольно посмеивается мужчина и возвращает свой язык на мои самые чувствительные местечки.

— Извращенец… Ах! Мммм… — из меня вырываются хриплые вскрики. Сознание разбивается, и в моей реальности сейчас есть только эти пошлые ласки, — Я больше не могу, Егор, — мое тело сводит предоргазменным спазмом, — Пожалуйста… Возьми меня!

Губы Егора скользят по моему позвоночнику вверх. Отвлеченная хаотичными поцелуями, я неожиданно оказываюсь перевёрнутой на спину. Наши безумные глаза встречаются. Я чувствую, что дрожу всем телом от нетерпения.

— Мне нравится, когда ты такая горячая, — Морозов распинает меня на кровати и придавливает сверху, — Когда ты забываешь, как правильно… — его губы втыкаются а кромку моего уха и обжигают дыханием, — И становишься собой. Моей плохой девочкой.

Он вдавливается членом туда, где ещё недавно были его губы. Одним резким толчком входит до упора и тормозит.

— Не останавливайся… — я разочарованно хнычу и сама начинаю приподнимать бёдра ему навстречу.

— Обхвати меня ножками… — хрипит, и я с удовлетворением понимаю, что он тоже уже на грани.

Егор сминает мои губы в поцелуе, и дальше мы срываемся в настоящее безумие. Губы, зубы, языки, укусы, его жесткие подачи и мои несдержанные стоны…

— Открой глаза, Даша, — дрожащим голосом приказывает Егор.

Я усилием воли распахиваю веки и не вижу больше ничего, кроме двух блестящих голубых омутов перед собой.

— Я хочу, чтобы ты понимала, кто с тобой, — добавляет с неприкрытой ревностью и мощными, глубокими толчками сносит меня в сумасшедший оргазм. Мои ногти раздирают его спину. Я ощущаю подушечками пальцев бегущие по мужскому позвоночнику вибрации, и Егор со стоном пульсирует во мне, заполняя до краев.

— Я люблю тебя, Дашка, — шепчет мне прямо в губы и целует. Нежно, едва касаясь. А я будто получаю второй оргазм, только в душе.

Мужчина спускает мои ноги на кровать и перекатывается на спину, утягивая меня к себе на грудь.

Я лежу тихой, счастливой мышкой и боюсь пошевелиться пока, Егор перебирает мои волосы.

Как-то же нужно ему ответить. Я люблю мужчину, который зачётно занимается со мной любовью вторые сутки? Мужчину, ради которого отменила свадьбу? Нет? Тогда я сошла с ума. А если — да? То — тоже…

— Егор… — говорю тихо.

— Ммм?

— Я, кажется тоже…