Эпилог

Восемь лет спустя

– Мамочка, – в кабинет мышкой шмыгнула малышка. – Я тут рассказ написала. Посмотришь?

Я перевела взгляд от бумаг на дочь. Шестилетняя принцесса с белыми волосами (как у меня) и ярко-зелеными глазами (как у отца) только хлопнула ресничками и состроила умильную физиономию. Ну да, просто сама невинность. Знаем, проходили, используем до сих пор. Как говорит Мартин, Синтия у нас вообще мамина дочка – от поведения до увлечений. А ему только остается разводить руками и любить нас. И надеяться, что рано или поздно в нашей семье появится маленький вредлорд, способный уравновесить женское царство.

– Да, солнышко, – согласилась я. – С удовольствием.

Мне тут же протянули несколько испачканных в чернилах листочков. Буквы прыгали, грамматические ошибки «радовали» глаз, но я все равно не смогла сдержать улыбки, глядя на текст. Моя дочь с юмором рассказывала о том, как ее любимый дядя Ристард умудрился приобрести себе домашнего питомца, который напрочь отказывался слушаться своего хозяина. Я рассмеялась, прочитав, как в ответ на зов брата котик просто зевнул и перевернулся на спину.

– Нравится? – обрадовался мой ребенок, весело подрыгивая ножками. – Я же смогу стать, как ты?

– Конечно, дорогая. Ты у меня большая умница!

А вот дяде Рису рассказ точно не понравится. Повзрослевший брат всеми доступными способами доказывал свою самостоятельность, даже поступил на службу к отцу. Вот только для меня он все равно останется вредным младшим братиком.

Родители после всего произошедшего еще долгое время приходили в себя. Им сложно было осознать, что они пропустили несколько лет жизни. Да и новость о замужестве старшей дочери стала для них неожиданной. Хорошо еще, что Мартин умудрялся понравиться всем людям, которых встречал на своем пути. Поэтому зять у них появился любимый.

Впрочем, он оказался не единственным новоявленным родственником. Потому что моя тетушка вдруг засобиралась замуж. И угадайте за кого? Правильно, за отца Мартина. Так что Эстелла у нас теперь маркиза Филдинг. И что-то мне подсказывает, что этот роман у них длился не один год. Поэтому я периодически подшучиваю над ней, что она чуть не упустила такого перспективного жениха.

Правда, сама я тоже получала порцию таких шуток. Каждый раз, когда к нам приезжала Инесса. Конечно, в зеркале она у нас больше не живет, но навещает часто. Я простила ей все недомолвки. Пусть у ее появления в моей жизни были и странные причины, но дружба-то у нас настоящая. И я точно знаю, что она безумно рада, что я вышла замуж за Мартина. И дело здесь вовсе не в чистоте крови аэртов.

Единственный, кто не обрадовался моему замужеству, это Лестер. Первое время он ходил какой-то грустный, а потом его взяла в оборот одна из юных дебютанток, только-только вышедших в свет. И уже пару месяцев спустя королевская сплетница выпустила колонку о их бракосочетании.

Впрочем, королевская сплетница вскоре ушла на покой. Тихо и без помпы, тепло попрощавшись с читателями. И почти никто так и не узнал, кем она являлась. Ну а у меня просто не осталось времени, чтобы писать колонку. Семейная жизнь к такому не располагает. Особенно когда ты ожидаешь маленького чуда, а потом не спишь ночами.

Я была счастлива и при этом смогла оставаться собой. Мартин не просто принял меня со всеми моими загонами – он меня любил. И только поддержал, когда несколько лет спустя я села писать роман о светской жизни, который впоследствии перечитали все местные сплетницы.

А моя малышка хотела быть как мама и тоже писать книги. Хорошо еще, что она не знает про судьбу королевской сплетницы. Но однажды я ей об этом расскажу!

– Хозя-яйка! – Капризуля легонько цапнула меня за палец, намекая, что я слишком сильно погрузилась в воспоминания. – Синтия уже убежала новый рассказ писать. Арчибальд за ней присматривает. А тебя ждет муж, имей совесть!

Кстати, я уже говорила, что из двух вредных цветочков получились потрясающие няньки? А какие сказки они рассказывали малышке на ночь! Так, что мы с Мартином всегда были спокойны, когда за Синтией присматривали фамильяры.

– Да-да, уже иду, – рассеяно отозвалась я и получила новый укус. Иногда мне кажется, что растения возомнили, что следить нужно не только за Синтией.

Мужа я нашла в кабинете, погруженного в бумаги. И это называется «он меня ждет»? Или очередные происки коварных растений?

– Дорогой, что ты так увлеченно читаешь? – полюбопытствовала я, обходя стул и присаживаясь на краешек стола около вредлорда. Он, кстати, до сих пор носит это прозвище, да еще и подшучивает над ним.

– Отчеты, – Мартин посмотрел на меня. – Мне аэрты прислали. Согласно этим документам, детей со способностями аэртов становится все больше и больше.

– Значит, рано или поздно раса возродится и можно будет обнародовать хранилище, – обрадовалась я. Пока что мы решили не открывать правду о наследии. И родители нас в этом только поддержали. Теперь я как никогда понимала, почему Инесса говорила «рано». Магия аэртов, усиленная накопителями, во много раз сильнее обычной. А уж после инициации… Мне пришлось долго учиться ею управлять. Потом этот путь пришлось пройти и Ристарду. И вскоре предстоит Синтии. У дочери уже проявляется сила. Папино наследие, не иначе.

– Именно, – он улыбнулся. – Что-то случилось? Ты вроде бы собиралась сегодня заниматься романом.

– Синтия принесла мне рассказ про Ристарда, – сообщила я. Муж только закатил глаза, выражая свое отношение к увлечениям дочери. Но он давно смирился, что малышка хочет быть «как мама».

– А потом Капризуля сообщила, что ты меня ждешь. Но я так понимаю, обманула? – я сделала вид, что собираюсь вставать и уходить. Точно знала, что никто не даст мне это сделать. Так и оказалось. Меня удержали за руку и перетащили к себе на колени.

– Я всегда тебя жду, – с улыбкой сообщил мне самый невыносимый вредлорд на свете и поцеловал. Так, что даже спустя столько лет у меня закружилась голова.

– А я всегда иду к тебе, – прошептала я, как только нам стало не хватать воздуха. Действительно, иду. Куда бы я ни держала путь, он все равно приведет меня к нему. К человеку, который сделал мне самый дорогой подарок – себя, семью и счастье. Мой любимый вредлорд, ставший настоящим трофеем для королевской сплетницы. Или я его?

Конец