Глава 10. Сезон охоты

РУСЛАН Вика почти не изменилась за пять лет. Только во взгляде появилась горчинка и едва заметный надлом. Даю себе слово все исправить. Моя женщина не должна плакать. Тем более, из–за моего собственного промаха. Пять лет назад я не имел права поддаваться эмоциям и уходить. Оправданий не прозвучит. Должны быть действия и будут именно они. Прижимаю ее к себе и мысленно отсчитываю мгновенья. Все так, как и должно быть. Друзья будут рады за меня, за нас обоих. И Вика с самого начала должна знать – скрывать наши отношения я не собираюсь. Мы – вместе. Тем, кто открыл охоту на неё, это знать тоже полезно. Впрочем, уверен, они уже знают. И это очень хорошо. Целую мою девочку в макушку и Вика поднимает лицо. Глаза на мокром месте, но вроде бы все в порядке. Эмоциональная, впечатлительная … в этом она ни капельки не поменялась. – Надо бы заварить чай, – сипло выдавливает Вика, явно чувствуя неловкость. – Надо, но есть только пакетный. Забьем холодильник чуть позже, ты не против? – Не-а, – улыбается Вика, – мне все равно какой чай. Главное, что его можно пить с тобой. Усмехаюсь. Слова не нужны. Вика рядом. Со всем остальным разберемся. Рома отзванивается о том, что уже поднимается в лифте и через пару минут раздается стук во входную дверь. – Может я подожду в спальне? – тревожно шепчет Вика. – Нет, ты останешься с нами. Она коротко кивает и уже в следующую секунду на лице появляется обворожительная улыбка в честь гостя. Я открываю дверь. – Ребят, понимаю, что помешал, – без особых приветствий начинает Рома и старательно прячет ухмылку. Пожимаю плечами и кивком показываю Роме в сторону кухни. Там уже суетится Вика, включает чайник и тихонько обыскивает кухонные полочки в поисках подходящей закуски. – Я ненадолго, – предупреждает Рома, – давайте сразу к делу. – Что-то накопал на видео с конференции? – Нет, пока не просматривали. Нашлось кое-что поинтересней. Вик, можешь объяснить происхождение на твоих счетах суммы с семью нулями? Той, что поступила вчера. Кошусь на Вику. Она мгновенно бледнеет и закусывает губу. Мельком бросает взгляд на меня. – Нет, не могу. Деньги поступили вчера и я понятия не имею, кто их перевел. Я не сильна в этих вопросах, но вроде бы какой-то благотворительный фонд. Чей он – даже никаких идей нет. Поначалу я подумала, что это Ян… Упоминая бывшего, она мгновенно тушуется и прячет взгляд. – … в смысле Варшавский. Но он отрицает, я с ним говорила. Да и не похоже было по его поведению. Ведь он отказал мне в финансировании. Ревность лупит по мозгам вперемежку с яростью. Подавляю и то, и другое. Сейчас эмоции – дурной союзник. Поддаваться нельзя. – Так, – продолжает Рома, – выяснить происхождение средств это не проблема. Уже пробили по реквизитам. Благотворительный фонд поддержки малого бизнеса. Бенефициары, как водится, где-то на Кипре. – Есть хотя бы предположения, кто владеет фондом? Рома морщится и зло щурит глаза. – Семейка Варшавских. Через подставных лиц, понятное дело. Не напрямую. Но в целом все достаточно чисто. Контора отмывочная, но так запросто не подкопаться. Нигде не успели замараться. Задумываюсь. Что–то очень сильно не сходится. Все еще не могу ухватиться даже за мельчайшую зацепку. Значит, надо еще раз перебрать уже имеющиеся факты. Пока без выводов. – Варшавские? У Вики округляются глаза и в них плещется откровенная паника. Еще немного и девочка сорвется. – Да. Это совершенно точная информация. Уверен в том, что Рома не стал бы давать непроверенную информацию или ту, в которой он хоть немного сомневается. Мы много лет работали вместе и я в курсе его методов. – Тогда я ничего не понимаю, – испуганно качает головой Вика. Притягиваю ее к себе. – Не бойся, малышка, мы со всем разберемся. Этим сейчас и занимаемся. Вскипает чайник и я кивком показываю Вике в сторону кружек и коробки с чайными пакетиками. Простые и понятные действия ей сейчас нужнее всего. Например, заварить чаю. – Так, Ром, давай еще раз. Фонд принадлежит людям Варшавских, так? – Да. На всякий случай я заскринил нужные файлы, если захочешь потом уже сам все изучишь. Они здесь. Вытаскивает из кармана флешку и кладет на обеденный стол. Вика рядом ставит три кружки и все еще нерешительно поглядывает на меня. Словно ждет моей отмашки-разрешения выйти с кухни. – Садись, – киваю ей на кухонный диванчик, рядом со мной. Она послушно садится и инстинктивно притягивается ко мне. Понимаю, что ей очень страшно. Именно поэтому, ей лучше сейчас находиться с нами. А не в одиночестве накручивать себя в спальне. – Тут что-то не сходится, – говорит Рома после глотка горячего чая, – вот только не пойму пока, что именно напрягает. – Понимаю. С одной стороны, у Варшавских есть мотив… У Германа – точно. Насчет Яна – не уверен. – Герман? – удивленно переспрашивает Вика. – Да, потом расскажу. Вика послушно кивает. – Я б тоже Яна отставил, – соглашается Рома, – холеный выкормыш, не более того. Развести такую спецоперацию – явно не его ума дело. Тем более, что в последнее время он бухает, не просыхая. Да и доступа к отцовским счетам у него нет. – Уже и это пробил? – Да. Ежемесячно крупные суммы на счет одной из его компаний, скорее для отвода глаз. Компания убыточная, но папаша щедро финансирует своего сынка таким вот, вполне себе легальным образом. – А заодно держит на дистанции от настоящей семейной кормушки, – завершаю мысль, к которой ведет Рома. – Ага. Именно. – Ну да, – снова неуверенно вставляет Вика, – медиахолдинг Варшавских должен перейти Яну в течение года, если он покажет себя успешным руководителем. Все финансируется его отцом, сам по себе холдинг пока убыточен. – Так… А к остальным проектам, я так понимаю, Яна не подпускают? Намеренно умалчиваю об этих «проектах». Очень не хотелось бы вываливать на Вику всю грязь той семейки, столкновения с которой она чудом избежала. – Нет, – мгновенно врубается Рома и не упоминает никаких названий, – не подпускают. Полагаю, сынок даже не в курсе того, чем занимается Герман. Вика мечет быстрый и внимательный взгляд в мою сторону. Едва лишь, на долю секунды ухватываю ее любопытство. И она снова опускает глаза. Перевожу взгляд на Рому. От него тоже не укрылась Викина заинтересованность. Едва заметная ухмылка и его лицо снова обретает непроницаемое выражение. Мы с Ромой негласно понимаем, что сообщить Вике эту информацию в чистом виде прямо сейчас – не лучший вариант. Самим бы разобраться для начала. И паскудные аферы Германа Варшавского вообще не должны были дойти до моей женщины. – Так, значит, теоретически Ян не мог перевести такую сумму на счет компании Вики. Доступа к счетам отцовских фондов у него нет. – Да, все так, – снова соглашается Рома. – Идем дальше. Организовать слежку за Викой – тоже, получается не мог. – Не вяжется с его стилем поведения. Опять же, согласен с другом. Немного припугнуть, устроить скандал с грязными подробностями – на такое Варшавский-младший пошел бы охотно. Но давить на психику настолько профессионально… Вот это и не вяжется с ним, совершенно. – Люди обычно не меняются. Сам понимаешь, человеческий фактор – величина стабильная. Хмыкаю. Стабильная. Точнее не сказать. – Значит, что мы имеем? Мотив есть у обоих Варшавских. Но на Яна не похоже, да и доступа к деньгам нет. А Герман… Так, ладно. Что если предположить, что он пытается, через Вику выйти на меня? – Логично, – уклончиво отвечает Рома, – но зачем тогда вся эта история с финансированием Викиного проекта? – Да вот же ж… Какое-то время молчим и пьем чай. Вика сидит рядом, нахохлившаяся, словно испуганный воробышек. Притягиваю ее к себе и она устало кладет голову мне на плечо. Разумеется, от Ромы это не укрывается. – Так, ладно. На флешке вся инфа по этому кипрскому фонду. Посмотришь потом сам. Я поехал. Поднимается и кивает Вике. Она улыбается в ответ. Выходим с ним в прихожую. Вика тактично остается на кухне, догадываясь, что нам надо переговорить с глазу на глаз. – Рад за тебя, – тихо говорит Рома и мы хлопаем друг друга по плечу. – Спасибо за все, Ром. – Понимаю, ты будешь против. Но озвучить я должен. На живца ловить отказываешься? – Отказываюсь, – твердо отвечаю и Рома кивает. – Так и думал. Ладно, значит сезон охоты. Тогда получше прячь Вику. И да, там на флешке есть еще кое-что по Варшавским. При Вике не хотел говорить. По названию файла сам поймешь. – Спасибо, Ром. Хмуро усмехаюсь и мы прощаемся. На секунду задерживаюсь в прихожей, обдумываю дальнейшие стратегии. Какое-то время побудем на этой квартире, может день-другой. Затем, надо куда-то перебираться на время. Варианты есть. Самое лучшее – увезти ее из города. Спрятать Вику понадежней и самому открыть сезон охоты. Возвращаюсь на кухню и застываю в дверях. Черт, Вика точно не изменилась за эти годы. Репортер в ней, явно ищет приключений на свою соблазнительную пятую точку. Вика сидит перед раскрытым ноутбуком, в который уже вставила флешку. Ругаться бесполезно. Мысленно хвалю себя за то, что пять лет назад успел обломать ей карьеру военного корреспондента. Пришлось подключать все, имеющиеся на тот момент, связи. – Что такое «проект Учкудук»? И как он связан со мной? Перед глазами за долю секунды проносятся флешбэки. Раскаленные пески пустыни Кызыл-Кум. Нас обстреливают из «Стингеров». Из трех вертушек до цели чудом долетает только та, в которой летел я и еще четверо наших парней. Но настоящее пекло начнется чуть позже… Подхожу к Вике. Моя девочка показательно виновато хлопает ресницами-бабочками, но в ее глазах – ни капельки раскаяния. Не разрываю с ней взгляда и захлопываю крышку ноутбука. На всякий случай, вытаскиваю из него флешку и убираю в карман джинсов. Секунда-другая на то, чтоб собраться мыслями. Информацию сейчас придется дозировать особенно жестко. – Пошли в спальню. Разговор будет долгим, малышка.