Глава 8. Когда штурм неизбежен

РУСЛАН Переговоры обычно бывают двух типов. Собственно сами переговоры, которые обычно заканчиваются договоренностями. Или компромиссом. Что само по себе уже неплохо. Но когда договоренность – не цель, а компромисс невозможен, на выручку приходит еще один вариант. Переговоры, которые заканчиваются штурмом. И вопреки расхожему мнению, еще перед самим началом, переговорщик всегда чувствует, удастся ли избежать штурма. Интуиция и боевой опыт, как концентрация жизненного. Особенно, если переговоры – лишь способ отвлечь внимание от штурма. Вика делает небольшой шаг назад, но не отводит взгляда. Вся дрожит. И сейчас бы притянуть ее к себе. Просто молча гладить по волосам, по спине. По хрупким плечикам, вздрагивающим от едва сдерживаемых слез. Шептать ей на ушко всякие нежности и успокоить эту перепуганную девочку. Которая прямо сейчас тратит последние силы на то, чтоб казаться храброй и решительной. Но нельзя. Ей надо выговориться. «Работаем, Нечаев», напоминаю себе и не делаю шаг навстречу Вике. Когда эту малышку собьет очередная волна эмоций, я должен быть в адеквате. Второй шанс. Первый я провалил ровно пять лет назад. – Уверена, что нам надо все выяснить прямо сейчас? – Да, иначе все еще больше запутается. Ни черта ты не уверена, Вика. Вижу это по твоему растерянному взгляду. И ты всегда чуть прикусываешь нижнюю губу, когда волнуешься. Движение, которое я вспоминал много раз за годы нашей разлуки. – Хорошо, но может все-таки сначала чаю? – Нет, сначала поговорим. Вика старается держаться. Влажный блеск в серой дымке ее взгляда безошибочно выдает волнение. Молчу. За плечами сотня переговоров с террористами и боевиками. Но они не идут ни в какое сравнение со «сначала поговорим», исходящим от Вики. – Только не пытайся применять на мне свои профессиональные штучки, – предсказуемо предупреждает Вика. – Если не будешь провоцировать, – парирую ей. Заодно, избегаю необходимости лгать. Хотя бы сейчас. – Рус, прежде всего… я хочу сказать спасибо. Если бы не ты, даже не представляю, что было бы со мной. Кто эти люди и зачем они меня преследуют, с какой целью угрожают – я совершенно не понимаю. И мне жаль, что я впутала тебя в это дело. Но без тебя я не справлюсь. Ухмыляюсь. – Ты уже поблагодарила меня. В кабинете Никиты. Вика хмурит брови. Подбирает слова. – Пообещай, что не бросишь меня сейчас. Мне страшно и ты мне очень нужен. Изучаю ее реакции. В-принципе, не изменившиеся за эти пять лет. – Я не уйду. – Нет, Руслан. Я не в том смысле. Как только вся эта история завершится, ты уйдешь. Звучит, как утверждение. – Ты бы этого хотела, Вика? Чтоб я ушел? Вика вздрагивает и встречается со мной взглядом. Полным боли и невыплаканных слез. – Руслан, зачем ты так? – Как, Вика? Ты сама решила, что нам надо поговорить. Вот я и задал вопрос. Мне уйти, когда все завершится? Намеренно провоцирую ее. Понимаю, что сейчас на эмоциях она может выплеснуть все, что угодно. Но не отпускает идиотское ощущение дежавю. Пять лет назад, я как полный кретин, поддался на ее эмоции. И ушел. После ее ответа на точно такой же вопрос. Слово в слово. Думал, что всего на месяц–другой. Смотаться в очередное пекло, сбросить пар где–то в средней Азии. Но судьба распорядилась иначе. И об этом нам еще придется поговорить. Чуть позже. Вика судорожно вдыхает воздух и качает головой. – А ты, чего хочешь ты? Тогда ты ушел. Просто закрыл за собой дверь и оставил меня. Одну. Да, я повела себя очень плохо. Я провоцировала тебя и надеялась, что ты остановишься. Или вернешься. Тогда я наговорила тебе столько всего… И очень раскаиваюсь в каждом слове. Я не знала, что после твоего ухода мне будет настолько больно. По ее щекам текут слезы. Оборвать эти дурацкие переговоры? Нет, еще не время. Вике надо выплеснуть всё, что накопилось. Все, что я заслужил услышать в свой адрес. И только потом мы сможем спокойно поговорить. Возможно, она даже простит меня. Я сделаю для этого все. Она – навсегда моя женщина, даже если еще не приняла эту мысль. – Я хочу остаться. С тобой. Навсегда. Вик, я не пытаюсь оправдаться, хотя и это тоже. Наверное пытаюсь… Ты спросила, чего хочу я. Вот мой ответ. Я хочу быть с тобой. Хочу исправить ошибку. – Руслан, нельзя просто так все исправить, – горько ухмыляется Вика, – прошло слишком много времени. – Если мы оба хотим, то все возможно. Вика отводит грустные глаза и скользит невидящим взглядом по кухонному окну. В шаге от истерики, но сейчас надо именно так. Пусть выскажется. Она имеет полное право. – Знаешь, а я ведь тебя простила. Поначалу я злилась, потом была депрессия. Я просто лежала в постели сутками напролет и плакала. Проваливалась в сон и снова просыпалась от слез. Иногда ела, но не ощущала вкуса еды. И плакала. Постоянно. Замолкает. Каждое ее слово метко отправляет мое сердце в нокаут. Но она должна высказаться. – Я не знаю, как я умудрилась не провалить выпускные экзамены и защитила диплом. С отличием, – горько подчеркивает Вика, – но последний год в универе был адом. Я почти ничего не помню. Посещала лекции на автомате, с трудом вспоминаю вручение дипломов… Единственное, почему я пошла на этот выпускной – надеялась, что ты придешь… Молчу. Больно. В тот момент, когда Вика получала красный диплом, наша вертушка подлетала к небольшому кишлаку, затерянному в северных предгорьях Памира. В тот день выживут не все и я очень надеялся не оказаться среди выживших. Мне незачем было возвращаться домой. Но на тот момент обошлось ранением в грудь. Пройди пуля парой сантиметров выше, и всё – конец. Вика замолкает. Ждет моей реакции. И она будет, но не сейчас. – Дальше, – хрипло выдавливаю из себя, – говори дальше… – А что дальше? – горько смеется Вика и хмурится, пряча слезы в уголках глаз. – Всё. Что было дальше? – Время постепенно притупило боль. Я собрала наши фотографии и все, что напоминало мне о тебе. Твои подарки. Украшения. Твои вещи, которые оставались в моей квартире. Все убрала в коробки. С глаз долой. – Помогло? – Нет, но немного полегчало. Я училась жить без тебя, пыталась отпустить прошлое. Знала, что ты жив. Чувствовала. И этого уже было достаточно. Я понимала, что ты наверное счастлив с другой. Раз ты не вернулся, значит – счастлив с кем-то. А потом осознала, что простила тебя. Хочу сказать сразу столько всего. Сейчас. Но нельзя. Вика не услышит. Её затапливает эмоциями и сейчас говорить рационально она просто не в состоянии. Значит, впереди – штурм. И только потом – нормальные переговоры. – Я пыталась жить дальше. Без тебя. Пыталась строить отношения. И карьеру. Со вторым повезло чуть больше, а вот отношения… Рус, я не могла тебя забыть. Видела тебя во сне и… Запинается и густо краснеет. Так, интересно. Продолжай, девочка. – Это были особенные сны, – зажмуривается Вика и улыбается сквозь слезы, – так хорошо мне было только с тобой в реальности. В моих снах мы все еще были вместе. Ты любил меня. Мы любили друг друга. – Самое время для того, чтоб сны сбылись. – Нет. Не стоит что-то менять. Ты все это время был счастлив с другими. Вот и оставайся в своей счастливой жизни. Последние слова она почти выкрикивает, глядя на меня диким зверьком. Недоверчивым, напуганным олененком. Сворачиваем переговоры, маленькая. – Мне уйти? Еще раз скажи. Смотри мне в глаза. Прямо. Шаг к ней. Еще один. Почти вплотную. Вика дрожит, облизывает губы, пересохшие от волнения. Взгляд темнеет, но слез в нем нет. – Да. Уйди. Когда все закончится, ты должен уйти. Если требования оглашены, но они не устраивают, остается только один вариант. Штурм. По-настоящему поговорим после. Провожу пальцами по ее щекам, мокрым от слез. Ловлю мучительный кайф, прикасаясь к ее губам – нежным и чуть раскрытым. Стягиваю резинку с ее хвоста и каштановые волосы рассыпаются по плечам. Вдыхаю запах этой девочки, зная что ухожу в точку невозврата. Вика забывает дышать. Взгляд темнеет, глаза широко распахнуты и боль в них сейчас смешивается с надеждой. Считываю ее реакции. Знакомые до боли. Сердце отбивает бешеный ритм, в голове моментально проносятся варианты дальнейших событий. Забрать эту девочку себе. Остальное решим потом. Обязательно решим. Я решу все сам. Моя женщина не должна решать такие вопросы одна. Она вообще не должна решать такие вопросы. Подхватываю ее под попу и чуть приподнимаю, подтягивая к себе. Вика инстинктивно поддается и тихо всхлипнув, обвивает руками мою шею. Прижимаюсь губами к ее губам, пьянея от прикосновений. Вика отвечает на поцелуй и позволяет моему языку втолкнуться в ее ротик. Малышка податливо льнет и я пьянею от ее открытости. На миг мы разрываем поцелуи. Ее взгляд плывет, она упирается ладошками мне в грудь. Словно еще пытается инстинктивно держать меня на дистанции. – Ты уйдешь… все равно. Просто не сейчас. – Я остаюсь, Вика. Она что-то пытается сказать, но я затыкаю ее непослушный ротик поцелуем. И Вика снова поддается. Она отвечает мне. Расстегиваю ее блузку и щелкаю застежкой ее бюстгальтера. Чашечки разлетаются и я пьяно веду взглядом по её груди. Упругой и соблазнительной троечке, сводящей с ума. – Руслан, я не хочу снова собирать сердце по кусочкам… Я боюсь. Горячие, полураскрытые губки дурманят разум. Вика – моя жажда. Моя одержимость. – Просто доверься мне. Я больше не причиню тебе боль. Веришь мне? Вика молчит. До взрыва – несколько мгновений. – Доверься мне. Я не уйду. Больше никогда. Ответа не жду. Он уже получен. Подхватываю Вику и не разрывая поцелуя, несу ее в спальню.