Глава 27

Мели зашла в дом и почувствовала как тоска разъедает сердце. Та женщина была очень-очень красивой. И она поцеловала его! Так, как хотела бы сама Мели, но… Девушка покраснела, понимая разницу между ними. Нет, она поцеловала бы мужчину совсем не так. Не так уверенно, не так по-взрослому. И о чем она только думала? Она навсегда останется для него лишь мелким надоедливым мальчишкой. Бэлд мужественный и сильный… Умный и добрый, справедливый, она должна была догадаться, что дома его кто-то уже ждёт. Кто-то настолько красивый, как та Глэри, будь она неладна! Успокаивало лишь то, что, кажется, они повздорили и…

— Не стой на проходе, — бросил оборотень, подталкивая Мели вперёд. — Осваивайся. Здесь ты будешь убираться и хозяйничать ближайшую неделю, хилячок. Или месяц.

В его голосе слышалась насмешка, но Амелия не обернулась. Несмотря на свои родившиеся чувства, она не забыла о матери. Не было у неё даже этой недели. И не было времени копаться в себе, опознавать эту «истинную любовь», о которой талдычила бабуля. И не было времени убеждать в ней оборотня. И желания бороться с сильной волчицей уж и подавно.

— Хорошо, — промычала девушка, оглядываясь по сторонам. Нет, всё же обычная холостяцкая обстановка. Если его и навещала та пугающая женщина, то редко. Амелия едва не выдохнула после этой мысли. Хотя это и означало, что ей придётся поработать здесь усерднее, если оборотень не надумает лишить её наказания…

— Спать ты будешь здесь, — мужчина повёл её к самой отдалённой комнате и ткнул пальцем в маленькую кушетку в углу.

Не на полу и ладно. Мели кивнула и закусила щеку, заломив руки за спиной, а потом выдавила едва слышно:

— А где мне можно… помыться? И бинты бы сменить, — она прочистила горло и опустила глаза, когда оборотень сложил на груди руки и посмотрел на неё сверху вниз.

— Скоро они тебе уже не понадобятся, парень, — он по-отечески потрепал её по плечу и с сочувствием опустил глаза к груди. — За время пути я понял, что ты не бесчестный отморозок, за которого я принял тебя сначала. Я отведу тебя к старой волчице, и тебе уже никогда не придётся воровать ради лечения и выживания.

— С-спасибо, конечно, — Мели почувствовала как краснеет от его пристального взгляда и слов. Кажется, оборотень всерьёз озаботился ее несуществующей болезнью, вот стыдоба! Но это ещё раз доказывало, что у него доброе и справедливое сердце. Поэтому к нему так тянулось её собственное. — А помыться…

— Я отведу тебя к реке, как только отосплюсь и наберусь сил, — кивнул мужчина. — Мы проходили мимо неё, когда шли к стае, других здесь нет.

— Вон та? — ахнула девушка, вспоминая как черпала холодную воду, пытаясь утолить жажду. На коленях наверняка остались синяки от камней. — Но там же холодно…

— Сколько тебе, пятнадцать, хилячок? Самое время начинать закаляться и становиться мужчиной.

— Восемнадцать мне, — насупилась Мели, обхватив себя руками. Боже, он даже как взрослого человека её не воспринимал! Что уж говорить о вспыхнувших чувствах, когда она вновь станет девушкой.

— Оу, — присвистнул оборотень. — Видимо, отец не шибко-то тобой занимался, — и подошёл ближе, чтобы издевательски потрепать руку Мели, указывая на отсутствие мускулов.

— У меня нет отца, — девушка дернулась назад, прерывая контакт, и насупила брови. — И хорошо, что нет, он бил мою маму и оставил умирать, променяв на пьянство и других женщин!

Амелия не планировала говорить это, но сочувствующий взгляд оборотня не оставил ей выбора. Она не хотела, чтобы он думал, что отец погиб и жалел его даже мысленно. Он не был достоин этого.

— В моей стае этот мужчина лишился бы рук при одном помысле причинить боль своей женщине. И жизни, когда поднял на неё руку первый раз, мальчик, — сердце Амелии забилось быстрее, едва он сказал это, и их взгляды встретились.

Нет, он был слишком хорошим для этого мира. Непохожим ни на кого из ранее виденных мужчин. И слишком хорошим для неё? Мели сглотнула, почувствовав, как внутри становилось всё теплее и теплее от его близости и слов. Лишь бы не растаять прямо у его ног.

— Я помню, как ты пытался защитить ту служанку у старухи Нэлх, хилячок, когда думал, что ей может быть неприятно. Твоя матушка хорошо тебя воспитала, — оборотень улыбнулся и потрепал Амелию по макушке, пока она завороженно смотрела в его искрящиеся желтые глаза. — Скажу это один раз, но ты неплохой парень, несмотря на то, что человек.

Бэлд подмигнул остолбеневшей Амелии и отвернулся, чтобы пройти в комнату, пока она подбирала слюни. Нет, она должна сделать это сегодня! Девушка закусила губу и сжала кулаки, набираясь смелости. Она приведёт себя в порядок, как только он заснёт, а потом… Мели не знала, что будет потом, но сил прятаться больше не было.

***

Дождаться, когда оборотень заснёт, было трудно. Мели бродила по дому и заглядывала к мужчине, но лишь чтобы напороться на недовольный взгляд и пожелание убраться с его глаз долой. Он покрыл рану какой-то мазью и, по всей видимости, это было болезненно, раз оборотень вновь стал раздражительным. Ну и пусть, главное чтобы он быстрее оправился.

Волк уснул почти к закату. Амелия на секунду замешкалась, глазея на его тяжело вздымающуюся грудь, а потом закинула на плечо найденную ткань, которая вполне могла сойти за полотенце и взяла мыло в одной из комнат. Оставалось надеяться, что возле дома будет так же мало людей, как в момент их появления здесь… Благо, дом находился почти с краю деревни.

— Что ж… — тихо прошептала Мели, тихонечко отворяя дверь и высовывая голову наружу. Где-то вдали слышался детский смех, но поблизости никого не было видно. И тем не менее всё равно было страшно до мурашек.

Сердце Амелии чуть не выпрыгнуло из груди, когда на пути ей встретился маленький мальчик. В сумерках она не сразу увидела его, лишь почувствовала бедром удар чего-то не очень тяжелого. Мячик отскочил от ее ноги и покатился к мальчику, который появился словно ниоткуда.

— Ты кто? — сразу спросил он, и Амелия заволновалась, что плохо видит его лицо. Вдруг дети оборотней не контролируют себя и сейчас он вцепится ей в ногу острыми зубами?! Хотелось бы видеть выражение его лица. — Я тебя тут раньше не видел.

— Я… Я друг, — выпалила Мели, закусывая губу и пытаясь рассмотреть его получше. — Друг. Я тут просто гуляю…

Мальчик помолчал, а потом просто поднял мяч с земли.

— Ты красивая. Но пахнешь не как все.

Мели покраснела, задаваясь вопросом, как так быстро её раскусил какой-то ребёнок! И порадовалась, что в его голосе не было враждебности.

— Именно из-за этого я и гуляю. К реке, — неловко усмехнулась Амелия, почесав затылок. — Что ж, мне пора! Ещё увидимся! — она помахала рукой и ускорилась, чтобы не столкнуться с родителями мальчика. Вот с ними встреча была бы не такой радужной.

Остаток пути девушка то и дело оглядывалась по сторонам, готовясь столкнуться с кем-нибудь ещё. Она помнила, как та шикарная женщина упала на колени перед её оборотнем и извинилась в слезах, поэтому в случае чего готовилась назвать его имя. Видимо, Бэлда здесь уважали. Или боялись.

Но опасения не подтвердились, и через несколько минут, пробираясь через редкие деревья, Амелия услышала тихое журчание воды. Она едва не взвизгнула от восторга — скоро она скинет эту ненавистную грязную одежду и помоется. Кожа головы зудела от колючей шапки, а грудь ныла из-за бинтов.

Девушка положила найденную у оборотня ткань на землю и ещё раз опасливо оглянулась по сторонам. Вздохнула поглубже, а потом едва не застонала от удовольствия, когда бинты перестали пережимать грудную клетку. Освобождённые волосы защекотали спину и ключицы, и Мели улыбнулась. Как мало нужно, чтобы вновь почувствовать себя хорошо. Она закусила губу и обхватила себя руками, ощутив всем телом дуновение прохладного ветра. Пощупала воду кончиками пальцев ноги и выдохнула — сейчас было теплее, чем в тот раз на рассвете.

Амелия смело шагнула вперёд и блаженно прикрыла глаза, отдаваясь воде.

И едва не замурлыкала, стоило вспенить душистое мыло в волосах. Рай, настоящий рай. Хоть и холодный. Амелия помылась и вылезла на берег, чтобы замотать своё дрожащее — но наконец чистое! — тело в кусок ткани. И немного посидела у воды, слушая её журчание и смотря в звёздное небо. Как же хорошо… Дома редко находилось время вот так вот посидеть и ничего не делать, просто наслаждаться моментом. Работа, работа, работа. Хлопоты в доме и забота о маме, а потом снова работа. И так по кругу. Мели хотела домой и к маме с сестрой, но почувствовала свободу лишь когда ее забрал «в рабство» наглый оборотень. Какая ирония.

Подсушив волосы, Амелия огляделась вокруг и вновь замотала грудь бинтами на случай, если опять встретит кого-то по пути обратно. Она доверяла похитившему её мужчине, но вот другим оборотням … Слишком живы были в памяти рассказы об изнасилованных и растерзанных в лесу девушках. Мели поёжилась и плотнее натянула шапку на уши, подбив под неё волосы. Так-то лучше.

И отправилась обратно, слушая затихающий шум воды и уханье совы где-то неподалёку.

Мели было радостно от мысли, что Бэлд увидит её настоящей. Она чувствовала волнение и предвкушение, но какая-то её частичка сомневалась в том, как мужчина отнесётся к обману. Вдруг в их стае это такое же табу как воровство или грубое отношение к их женщинам?

Девушка закусила губу, пытаясь не наступать на хрустящие ветки. Нет, всё будет хорошо. Потому что Бэлд был хорошим.

Мели улыбнулась сама себе и прищурилась, различая очертания домов в приближающейся деревне. Едва она подумала, что всё прошло успешно, как споткнулась о непонятно откуда взявшуюся корягу, а после почувствовала удар в спину и полетела вперёд.

Девушка рвано вздохнула, чувствуя боль в ладонях, и попыталась перевернуться на спину, но что-то тут же уперлось в неё и не дало ей и двинулся с места.

— Что… Ч… — ужас поднялся в ней, как только давление стало сильнее и ее буквально придавили к земле, заставляя выдохнуть весь воздух из лёгких. Амелия выбросила вперёд руки, пытаясь ухватиться за что-то, но услышала смех сверху и застыла. Хриплый и издевательский, он окутал её и заставил почувствовать себя придавленной к рыхлой земле не ногой, а огромным булыжником. Нет… Только не второй раз, нет…

— Решил прогуляться один? — парень наклонился вперёд, к самому её уху и усмехнулся. А потом убрал ногу, давая Амелии секунду, чтобы почувствовать облегчение, и схватился за её предплечье, чтобы рывком, грубо перевернуть её на спину. — Такие жалкие твари сами бегут к смерти, как букашка к огоньку, да? Я буду твоим светом.

Мели испуганно вскрикнула и попыталась отползти назад. Парень сверкнул в темноте красными глазами и позволил сделать это. Кажется, ему нравилось. Он улыбался. Это было ещё страшнее, чем в тот раз, когда он был в облике зверя. Сейчас он не пытался побыстрее перекусить её пополам, а будто бы забавлялся. Так умирали те девушки в лесу? Может… Мели посмотрела в сторону деревни, моля о том, чтобы Бэлд пришёл и в этот раз. Она виновата, она ушла, и в тот раз была виновата, но пусть он придёт, пусть, пожалуйста… Мели почувствовала, как по щекам потекли слёзы.

— Я… Я не пытался сбежать, я просто…

— Сбежать? Да мне плевать. Я просто хочу человеческой крови, — девушка увидела, как в темноте блеснула его улыбка. И острые клыки.

— Бэлд, — во рту пересохло, но Мели в первый раз вслух назвала это имя. — Он не будет этому рад. Он сказал…

— Я же сказал, что мне плевать. Но для начала, — как только он опустился на корточки, Амелия едва не потеряла сознание. Сейчас перед ней опять появится тот волк, чуть не убивший её две ночи назад

Она слишком хорошо помнила его морду и не хотела, никогда не хотела увидеть снова! Девушка начала отползать назад, пока не уткнулась спиной в какой-то камень. Она хотела вскочить и побежать, но лишь заскулила сквозь стиснутые зубы, когда крепкая рука схватила её за лодыжку.

Парень хмыкнул и приблизился почти вплотную к лицу Мели, всё так же прижимая её ногу к земле. Девушка уже не сдерживала слёзы и лишь молила богов, чтобы всё закончилось как можно быстрее. Глаза Гороу были кроваво-красными. Глаза её смерти. Они пугали, но Мели не могла не смотреть в них, ожидая своей участи. Парень наклонил голову набок, а потом… Это момент Мели предпочла бы навсегда вычеркнуть из памяти, ибо даже смерть в лесу от рук безумного оборотня не казалась ей такой унизительной.

Парень всё так же сидел на корточках, одна его рука прижимала лодыжку Мели к земле, а вторая… Он схватил ею девушку за бедро, а потом перевёл ладонь на его внутреннюю часть и повёл точно к промежности.

— Так и знал, — усмехнулся прямо Амелии в лицо, прижав ладонь между её ног.

Время остановилось. Исчезло уханье совы, далекий шум реки, даже завывание ветра. Исчезло всё. Амелия тоже предпочла бы исчезнуть. Осталось только тепло руки между её бёдер и кривая усмешка черноволосого безумного парня напротив. Мели моргнула.

Один, два, три… Секунды текли медленно, и время не хотело размораживаться. Мели моргнула ещё раз, только сейчас вспоминая, что нужно дышать.

И завизжала во всё горло, спугивая сову и запуская время вновь, чтобы начать брыкаться и отпихнуть парня от себя.

— Черт, заткнись! — парень скривил губы и отдернул руку. Потом с презрением посмотрел в лицо Амелии. — А я уже представлял, как выпущу тебе кишки. Что ж…

Он вздохнул и одним движением ловко поднялся на ноги, оставив Мели шокировано глазеть на него снизу. Чёрные волосы развевались на ветру и делали его похожим на какое-то ночное чудовище. Девушка вздохнула и попыталась унять дрожь. Слишком быстро менялось настроение у этого странного парня. А ещё… Она почувствовала, как краснеет. Тепло ладони всё ещё было слишком живо в ее воспоминаниях. Мели прижала колени к груди и обняла их руками.

— Так… Вы меня не убьете? — нервно спросила она, пытаясь забыть всё то, что только что произошло.

— Мы не трогаем самок, бестолочь, — выплюнул парень и ещё раз презрительно окинул взглядом её дрожащую фигуру. — Хоть иногда и стоило бы, я считаю.

Амелия чуть не рассмеялась в истерике. А парень прищурился, а потом внезапно усмехнулся, демонстрируя клыки:

— Так альфа замаскировал тебя, чтобы Глэри не ревновала? Как жалко.

— Глэри? — нервно переспросила девушка, вспоминая неприлично красивую женщину, которая поцеловала ее оборотня в губы. Внутри всё онемело, а в горле неожиданно образовался комок. Неужели она всё же кто-то очень близкий Бэлду? Не может быть… Она закусила губу и уперлась взглядом в землю.

— Глэри сильная сука. Во всех смыслах, — усмехнулся Гороу и сложил руки на груди. — Она не потерпит ещё одну любовницу в стае. Чтобы скрыть тебя, Бэлд должен не выпускать тебя из дома, — зло хохотнул парень и прищурился. — Но, кажется, он облажался. На его месте я бы выпер тебя из стаи как можно скорее, пока бешеная стерва не растерзала твоё тощее тельце. Хотя я, конечно, предпочёл бы посмотреть на это.

— В-вот как, — прошептала девушка вмиг осипшим голосом. Ещё одна любовница, значит…

— Это что, слёзы? — парень нагнулся чуть ближе, а потом расхохотался прямо Мели в лицо. — Трахаться с альфой тебе страшно не было, а его суку испугалась? Или, — красные глаза блеснули в догадке, и Гороу подавился воздухом, — ты думала, что ты не просто его домашняя зверушка?

Мели закусила изнутри щеку и зло посмотрела на парня.

— Ничего я не думала, — девушка утёрла слёзы и поёжилась. Интересно, долго он ещё планирует унижать её? Убить не может, но делать больно по-другому — пожалуйста. Она оттолкнулась руками от земли и поднялась на ноги, сжимая губы в одну линию.

Плевать.

— Уже уходишь? — неприятно улыбнулся парень. — Смотри, не попадись по пути кому-нибудь… страшному.

— Уж постараюсь, — пробурчала Мели и двинулась вперёд, не оборачиваясь на странного парня. Сильнее всего на свете она не хотела бы попасться именно ему.

В доме было тихо. На носочках девушка прокралась в хозяйскую спальню и увидела на кровати оборотня. Он прижимал раненую руку к груди и иногда хмурился во сне. Мели воровато оглянулась и медленно приблизилась к кровати, не в силах противостоять желанию посмотреть на его лицо. Такой беззащитный. Сейчас не были важны слова Гороу. Не важна та женщина. Лишь этот мирно спящий мужчина.

Мели почувствовала, как начинают дрожать губы. И стены, что она старательно возводила вокруг своего сердца, поклявшись не допустить туда ни одного мужчину. Но какая ирония — пробрался туда целый страшный оборотень.

Девушка вздохнула и провела напоследок пальцами по колючей щеке, обвела контур скул. Как бы хотелось ей остаться здесь навсегда. Видеть его каждый день, смотреть в его глаза. Почему любовь настигла её именно здесь и сейчас, в этой ужасной ситуации?

— Любовь — это прощение, дитя, — в голову вторгся скрипучий голос старухи и слова, которые она сказала ей напоследок. — Я живу много лет, и любовь — это прощение.

Это боль и счастье, радости и невзгоды, разные пути, которые ведут в одну конечную точку. Ярость и опустошение, ненависть и обида. А ещё это жертвенность. Это выжечь себя изнутри, вырвать из груди сердце, чтобы даровать другому, и тут же увидеть чужое окровавленное и ещё бьющееся в протянутых ладонях перед тобой. Для тебя.

Ты готова отдать своё?

Мели улыбнулась спящему оборотню. Во сне мускул на его щеке дрогнул, а потом ладонь накрыла её руку. Мели округлила глаза, испугавшись, что разбудила его. И выдохнула, когда Бэлд поменял положение на подушке. Она постояла так ещё пару секунд, а потом пошла в комнату, которую он выделил ей для сна.

Сон не шёл, так Мели лежала долго, обдумывая свои дальнейшие действия. Любовь любовью, но ещё она должна вытащить маму из кровати. Чего бы ей это ни стоило. Даже если для этого придётся отказаться от единственного светлого чувства, поселившегося у Мели внутри. А ещё была Глэри… И Гороу… И, возможно, ещё целая стая озлобленных волков, которые её уже заранее ненавидят. Амелия вздохнула, помассировав виски и печально посмотрев в потолок. Слишком много забот на неё одну. Слишком много.