Глава 4
Бэлд ещё раз потёр кончик носа, следя за снующими туда сюда людишками. Его невероятно бесило почти пропавшее после последней стычки обоняние. Сейчас он сам себе напоминал беспомощного щенка, тычущегося в темноте наощупь. Но трое суток назад всё было гораздо хуже, поэтому оборотень приказал себе терпеливо ждать возвращения чувств. Ничего, до прибытия в стаю всё должно вернуться на круги своя.
— Ещё пива, господин? — перед его задумчивым лицом выросла почти выпрыгивающая из декольте грудь. Казалось, девка держит поднос с выпивкой лишь на ней.
Мужчина брезгливо поморщился, отмахнувшись. Даже в таком состоянии он всё же чувствовал вонь спиртного, которое девчонка подпихнула ему под нос вместе со своей грудью.
Желание забыться после бойни с вражеской стаей не перевесило голоса разума — следовало оставаться бдительным. Пока он здесь, на территории людей, и рядом рыскает враг. Перед глазами всё ещё стояла резня, развернувшаяся в соседней стае, куда он прибыл с визитом ещё с тремя парнями. Теперь они мертвы. Как и много невинных, у которых просто не было шанса. Даже с учетом того, что Бэлдон встал на их защиту, объявив войну отморозкам и втянув в войну и свою стаю. Теперь он жалел, что вообще приехал. Но что-то тянуло его именно сейчас и сюда. Черт бы всё побрал. И его и его чертов порыв. Как же погано. Он хотел забыть об этом.
— Твоя смена окончена, — он вытянул руку и схватил за локоть заулыбавшуюся девчонку. Она облизнула губы и тряхнула каштановыми локонами, ещё сильнее выпячивая грудь.
— Господин желает уединиться? — кокетливо прощебетала она, скромно опуская карие глаза. — Но я работаю до полуночи, я могла бы получить много чаевых за это время…
И поставила поднос на столик рядом, подошла ближе и устроилась у Бэлда на коленях. Обвила тонкими руками его шею и зашептала в ухо всякие непристойности, от которых у любого другого мужика всё зашевелилось бы в штанах. То что нужно.
Всё, лишь бы не провести еще одну ночь в одиночестве вдали от стаи, слыша в голове крики атакованных волков.
Лучше его спальня будет всю ночь заполнена криками девчонки.
— Пойдём.